Иная история 2893

Акумарон автор
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Naruto

Пэйринг и персонажи:
Наруто Узумаки, Неджи Хьюга, Саске Учиха, Сакура Харуно
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Макси, 333 страницы, 28 частей
Статус:
закончен
Метки: Дарк Мэри Сью (Марти Стью) Насилие Нецензурная лексика ОЖП ОМП ООС Повествование от первого лица Попаданчество Смерть основных персонажей Стёб Экшн Юмор Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Описание:
Практически стандартный попаданец/вселенец в тело главного героя. С миром канона знаком,но это почти бесполезно, имеются серьёзные отличия. Так, например, власти деревни не травят Наруто, о нём заботятся в меру сил и текущих возможностей. Какаши не отлынивает от обязанностей учителя и много чего ещё... Многие факты изменены в сторону большей достоверности (Итачи в одиночку вырезал клан? Не смешно!), естественно с точки зрения автора.

Посвящение:
Моей девушке, которая первой читает всё, что я пишу, тыкает носом в ошибки и даёт советы.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Постараюсь сделать фанфик разнообразным, найти место и для заводей покоя и весёлого отдыха, и утопающих в крови героев. Будут и жестокие враги и красивая любовь. Канон бродит где-то рядом и вползает в сюжет, но пытаюсь, в меру своих возможностей, уйти от сказки о глуповатом мямлике и показать другого Наруто - сильного шиноби-демона, которому пророчат пост шестого Хокаге.

Глава 26

2 апреля 2015, 15:58
      Куро с надеждой смотрела на часы. Последнюю неделю это было её обычное состояние. Тик-так. Тик-так. Наруто всё нет и нет, лишь восстановившаяся связь намекает на то, что муж всё же жив. Но тогда почему он не идёт домой? Ведь если он превратился, то он уже освоил сендзюцу! Почему он так тянет? Неужели, что-то произошло?       Час идёт за часом, день за днём.       -Куро-сама!       -А? – Девушка развернулась на звук, но весьма замедленно.       -У нас проблемы. Молния заключила союз с Камнем. Они грозят войной и требуют от нас практически полного подчинения. – Разом вывалил неприятные вести визитёр.       -А я…       -ТЫ ЖЕНА ГЛАВЫ КЛАНА! – У Текео не выдержали нервы, он давно наблюдал за апатией девушки. – Пока его нет, за Узумаки решать тебе. – Под конец фразы голос стал совершенно отчаянным.       Текео обладал хорошим весом в клане, но вместе с этим практически фанатично преданностью главе, а потому не позволял себе вольностей и поползновений на главенство. Даже сейчас, когда Наруто нет, он держал себя в рамках, отдавая верховенство Куро. Так было правильно с точки зрения чести, но вот состояние самой временной главы крайне плохо для клана. Нужны действия и хоть какие-то решения.       Куро глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Она скидывала хандру, стараясь с максимальной скоростью вспомнить все уроки, данные ей Наруто, и понять, как бы он поступал на её месте.       -Я поняла тебя, Текео. – Выверенный кивок. – Совет кланов?       -Да, Куро-сама. – Слышна радость. – Он состоится сегодня вечером.       -Хорошо. Готовь выход. Ты входишь в группу сопровождения, так же извести Кураму и Исобу. – Без них девушка бы чувствовала себя крайне неуверенно.       Нет, она не боялась других шиноби, да хоть всей Конохи разом. Смысл трястись с теми, кого можешь смахнуть одной бомбой биджу? Она боялась подвести Наруто, услышать фразу: «Что ты натворила?» - когда он вернётся. Куро понимала, что муж никогда такого не скажет, но предательский шепоток волнений всё равно поселился в голове.       -Хай, Куро-сама! – Текео улыбнулся и склонился в низком поклоне, слишком низком для простого уважения. Этакое ненавязчивое «прости за повышенный голос».       -Иди. – Мужчина мгновенно исчез шуншином. – Кумико!       -Да, Куро-сама?       -Прикажи подготовить мою одежду к выходу. – Девушка, одетая в красивое бело-чёрное платье степенно кивнула и убежала выполнять поручение.       Кумико до сих пор подбирала, как же ей себя вести. С одной стороны – она уже не прислуга! Она гораздо выше. С другой – рядом-то не простые члены клана, а глава и его жена. Вот и мечется девушка, думая, что делать – упредительно бегать, как и раньше, или же вести себя гордо, ведь она управляющая имением, а это не хухры-мухры, а вполне себе высокая должность. Очень высокая для простолюдинки, прямо предел мечтаний. А ведь Наруто намекнул, что и это не конец! Что он поднимет Кумико ещё выше. Надо только хорошенько вправить мозги Атсуши, дабы перестал валять дурака, а там глядишь и не простыми людьми станем. Вдруг в благородные произведёт? Может ведь. От такой мысли в груди девушки чуть не замерло сердце. Новая мечта только что полностью покорила её разум.       В зале собраний царила подавленная атмосфера. Тихо переговаривались группы по интересам, стараясь не задевать больную тему – предстоящее противостояние пугало всех. На Куро не обращали практически никакого внимания, её воспринимали как жену Наруто, лишь по занятости оного занимающую сегодня его кресло. Если муж был действительно фигурой, без которой большая часть деревни просто терялась в мыслях и времени пополам с пространством, то жену же воспринимали только как жену. Большего никто не ждал.       За спиной тихо скрипел зубами Текео, Исобу и Курама же спрятались за масками, теми самыми «смайликами». Они почти всегда надевали их, сопровождая Наруто на официальные мероприятия. Чем-то нравилось им эта безликая безнаказанность, вздрагивание и отводы глаз, стоит только столкнуться с кем-нибудь глазами. Маски явно не простые, но что именно с ними сотворил глава, выяснить так и не удалось. А самим курочить готовый артефакт? Самоубийство можно совершить и менее болезненным способом.       Наконец, обсуждения в совете свернули на актуальную тему. Высказываться люди не спешили, лишь раз за разом по-новому формулируя вечный вопрос: «Что делать?» Куро же слушала творящееся словоблудие, потихоньку понимая, почему Наруто столь не любил все эти собрания. Ей хватало пары визитов в месяц, он же терял здесь время по три раза в неделю, не считая остальных собраний.       Растерянные взгляды то и дело сходились на Куро. Политика Наруто по мягкому захвату власти была сейчас крайне заметна, ведь в его отсутствие совет… банально боялся принимать решения. Осознание этой маленькой истины заставило девушку улыбнуться и с лёгким превосходством обвести взглядом зал. Сарутоби явно паникуют, Инудзуки в растерянности, но выглядят боевито, Учиха – нечего и говорить, раздражённо сверкает глазами, хоть сейчас в драку, Хьюга внешне непрошибаемо спокойны, но эмпатию не проведёшь – смятение затронуло их не меньше остальных. Нара и слова не скажут, не сверившись с её позицией в этом вопросе. Они чуть не стали вассалами Узумаки, причём едва ли это доставило неудобства. Акимичи косятся на Нара, молчат. Эмпатия говорит о лёгком раздражении и беспокойстве. Яманака же что внешне, что в эмоциях, полностью закрылись, мало чем отличаясь от статуй. Только присутствующая в их делегации Карин особым и неприметным шифром, заключающимся в подборе украшений, причёске, одежде, положении рук и прочим незаметным для постороннего «ключам» сообщила о панике в клане. Каге словно дремлет, наблюдая за безобразием из-под приспущенных век. Эмпатия говорит, что Какаши крайне зол и собран, значит ни о каких отступлениях не может быть и речи. Спасибо за подсказку, Хатаке-сан. Куро мысленно улыбнулась.       -Полагаю, идти на уступки нам нельзя. – Наконец, высказалась она, разом поёжившись от скрестившихся взглядов.       В голову пришла предательская мыслишка: «Может ,ну их?» - но была стремительно отброшена.       -В случае прямого столкновения у нас нет шансов. – Сарутоби.       -Уже сдались? – Почти шипит Саске, едва не активируя шаринган.       -Нет, но у них сейчас четверо джинчурики, у нас же ни одного. Наруто-сан… занят чем-то крайне важным, видимо. – Последняя часть фразы прозвучала явно не так, как должно относиться к главе великого клана.       -Именно. – Куро вошла в пикировку. – Мой муж в данный момент успешно изучает сендзюцу.       -Он становится саннином? – По залу прошли явно радостные шепотки, для них саннин это весьма увесистая гирька на чашу Конохи.       -И с чего вы взяли, что мой муж был бы столь недальновиден, оставив свою деревню без защиты? – Хоть это и некрасиво по отношению к Какаши, но фраза прозвучала, вызвав новую волну шепотков.       -И это нечто… способно на равных противостоять двум скрытым селениям? – Голос Сарутоби сочился ядом.       -Курама, шаг вперёд. – Блеснула полированная маска-смайлик. – Перед вами джинчурики однохвостого. Это не последний секрет клана, но думаю, одного этого достаточно, чтобы успокоить… паникёров. – После чётко выверенной паузы сказала Куро, дав всем понять, что сия фраза была завуалированным обвинением в трусости.       -Не забывайся, девчонка! Ты не…       По залу хлестнула чудовищная ки, столь не похожая на ки Наруто. У него это был словно мешок на плечи, равнодушный и крайне тяжёлый, но лишённый эмоционального окраса. Именно за это Курама столь часто ругала главу клана Узумаки, его ки слишком механичен, из-за чего не так силён, как мог бы. Нет в нём той безумной изюминки, что делает жажду крови действительно ужасающей.       Нервы присутствующих словно ошпарили кипятком, дыхание спёрло, сотни шепотков наперебой зазвучали в головах, обещая смерть и мучения. Давно они не чувствовали такого, ой как давно. Эта кипящая ярость, жажда смерти всех присутствующих. Дикая. Всепожирающая. И это только от Курамы, вступившейся за ту, кого она считает своей дочерью. Куро так же хлестнула раздражением по присутствующим, но всё же держала себя в рамках. Уже не раз Наруто дёргал её за уши за слишком вспыльчивый характер. Пришлось учиться следить за собой.       -Прошу принести извинения. – Голос Курамы был медово-спокоен, что в контрасте с фонтанирующей жаждой крови очень сильно действовало на и так напряжённые нервы.       Представитель торгового клана был нем, видимо, напрочь парализован яростью демона. Впрочем, сейчас в зале было крайне мало людей, находящихся в полностью вменяемом состоянии. Саске так вообще улыбался, с явным удовольствием наблюдая за мучениями остальных. Видимо, его тоже достали все эти «советы». На деле народ просто ждал, когда уже кто-то возьмёт на себя ответственность и всё решит, а они же будут как обычно недовольно шептаться и ни за что не отвечать.       Наконец, Курама убрала ки, позволив вздохнуть находящимся в зале людям, а некоторых так и вовсе спешно привести в чувство, ибо, увы, не все в Конохе герои.       -Я приношу свои извинения, Куро-сан. – Торговец явно напряг всё своё самообладание, чтобы не позволить голосу задрожать.       -Итак, я так понимаю, все намеренно забыли о нашем союзе с Туманом? – Тихий голос Хьюга. – Конечно, мы не вправе требовать от них полного выступления, но помощь в случае войны они пришлют.       -Выходит, у нас паритет. – Задумчиво протянул Саске.       -Почти, перевес всё же их. Но прямое столкновение закончится практически полным уничтожением обеих сторон.       -Повторная встреча состоится через неделю. – Наконец заговорил Какаши. – Коноха не намерена сдавать свои позиции. Куро-сан, прошу джинчурики сопровождать меня в поездке.       -Хорошо. Клан Узумаки предоставит джинчурики и набор брони для делегации.       -Набор брони? – Опять вклинился Сарутоби.       -Легендарные доспехи Узумак. Пусть кратковременная, но почти полная неуязвимость. Подробнее сможете узнать у Текео, когда пришлёте людей для получения артефактов. – По залу прошёл гомон, который довольно долго не хотел утихать.       -Так же попрошу сопровождать меня вас, Учиха Саске. И предоставить сопровождающего от вашего клана, Хиаши-сан.       Дальше было долгое переливание из пустого в порожнее, в котором Куро не видела совершенно никакого смысла. Каге уже всё решил, чего ещё то обсуждать? Совершенно нечего! Так нет же, сидят и треплются ни о чём. Её уже наверное сын заждался. Куро потихоньку начинала нервничать.       Прошедшие позже переговоры чуть не закончились дракой между каге, однако каким-то чудом этого удалось избежать. Виной тому ки Курамы, которым она начала фонтанировать во время особо яростной пикировки, или едва не сдавшие нервы у Саске, когда тот был готов жахнуть Аматерасу по зазнавшемуся старикашке из Камня, не известно.       Как бы то ни было, отношения обострились до предела, но не перешли в горячую фазу. Сейчас пошла война кошельков, в которую со всей страстью включились Сарутоби, словно пытаясь оправдаться за поведение на совете. Неожиданно много работы стало у Мизухэби, ибо город пытались поджечь уже дважды.

***

      У простых смертных всё это время были другие дела. Так, например, Рин отлично знал, чем ему заняться сегодня. И в ближайшую неделю. Да и планы на месяц и год мало чем отличались.       Злобная усмешка тронула губы молодого старика, который с остервенением воевал с пробкой бутылки. Последняя отчаянно сопротивлялась, словно в насмешку не давая доступ к пойлу. Ведь это так просто, хлебнул, потерпел десяток минут, ожидая спасительного опьянения, и вот ты же ни о чём не думаешь. И ничего не помнишь.       Однако сегодня с самого утра дело шло наперекосяк. Треклятая пробка отказывалась подчиняться, да и как открыть её, если на левой, послушной тебе руке, всего три пальца? Причём среди них нет большого и указательного. А правая, хоть и имеет их полный набор, но неспособна на хоть сколько-нибудь сложные движения.       Как изменилась жизнь! Когда то он был молодой звездой, жемчужиной академии. Один из немногих, кто действительно дышал искусством шиноби. Безклановый паренёк, что врукопашную одолел Учиху с пробуждённым шаринганом! Какой был скандал! А потом он вывалял этих снобов ещё раз.       Сейчас же абсолютно седой мужчина тридцати лет в искалеченном теле, не имеющем даже ног, просто пил, надеясь на амнезию. Он тогда только получил свою команду, долго готовил детей к миссиям, вкладывал в них абсолютно всё, что мог дать.       Они погибли на первой же серьёзной. Всех четверых взяла в плен банда нукенинов, которой не должно было быть в том районе. Что мог сильный чунин против джонинов? Генины погибли первыми. Их изнасиловали перед глазами наставника и убили. Всех троих. После же взялись за него… Красный туман в памяти. Растерзанные трупы вокруг, куда больше пяти. И ноющая боль изломанного тела, что преследует его и по сей день. Серое небо заслоняет фигура ирьёнина.       Рин проклинал себя и хотел забыть. Но ещё больше он мечтал о мести. Мести, которой его лишили. Обрубок человека слишком долго провалялся в грязи, умирая. Чакросистема начала разлагаться.       -Рин! Я захожу. – Донёсся голос единственного человека, который ещё не забыл инвалида. Его лучший друг.       -Чего тебе, козлина? – Упрямая бутылка полетела в сторону двери, но была отброшена ленивым движением ладони незваного гостя.       -Спасать тебя пришёл.       -И что? Посмотри. – Левая рука неопределённо обвела покалеченное тело. - Это не спасти. Такое говно не спасают.       -Хватит уже. Ты видимо совсем не в курсе того, что творится за твоей халупой.       -Воюем? Нет? Один хрен знаю, что дерьмо как и прежде.       -Да вот и ни хрена. – Друг улыбнулся, показав зубы. Он вечно улыбался так, практически скалясь.       -Ну и что теперь?       -Про Узумак слышал?       -Да вроде был какой-то сопляк. И?       -То есть ты не знаешь? Вот. – Гость подал небольшую рекламную брошюрку.       Рин с недоверием вчитывался в текст.       -Рассказывай. – Хриплый голос едва вырвался из горла.       -Короче. Есть такой человек Узумаки Наруто. Где-то с полгода назад один из ветеранов с травмами чакросистемы защеголял протезами. Штуки были на редкость добротные. Мало того, что рука со ступнёй двигались как настоящие, так ещё и техники позволяли использовать. Сложнее, но позволяли.       -Гонишь. Это невозможно. – Вопреки собственным словам Рин всё сильнее сминал в руке листок рекламы, цепляясь за него, словно за спасательный круг.       -Да нет, не гоню. Мужик этот стал преподавать курсы фехтования в квартале Узумак, для всех желающих. Бесплатные.       -Он что?       -Нет. Не рехнулся. Это было его условием и платой.       -То есть, ему дали протезы, стоимостью в сотню миллионов, взамен на учёбу детей. – Голос Рина был полон сарказма.       -Да. Пока он в состоянии учить, он обязан это делать.       -И?       -Короче. Узумаки создал мастерскую, где делаются такие протезы.       -И он раздаёт их всем желающим. – Плюнул инвалид в сторону.       -Заткнись и слушай. Если ты уже окончательно решил сдохнуть пьяным в собственном дерьме, то какого хрена я сейчас распинаюсь? – Гость вспылил.       -Тихо. Я понял. – Рин опустил голову.       -Докажи, что целым ты можешь быть полезен Конохе, и тебе вернут тело и способность сражаться. Ты вновь станешь целым, Рин. Вернёшься в нашу команду.       -Доказать что буду полезен?       -Да. И я даже знаю, что ты можешь предложить.       -Учить детей. – Рин ухмыльнулся. – Ты ведь о тайдзюцу, да? – В голосе прорезалось нечто вроде ностальгии. - Стиль, которым я бил даже Учих.       -Да. Предложи его, я уверен, они вернут тебя к жизни. Будешь учить генинов, а во время отпуска ходить на миссии. Ты вновь станешь шиноби.       Подготовка к операции заняла меньше недели. Протезы сделали быстро, ведь мастера уже имели огромный опыт. Старик Микайо и Сай нанесли все необходимые руны. Команда ирьёнинов, с матерками в адрес старых безруких медиков времён войны, привела в порядок тело, заодно срастив его с протезами. Теперь руки перестали путать команды, а многострадальная печень стала абсолютно здоровой.       Ученики продвинутых курсов обучения сначала шарахнулись от незнакомого мужчины со странным выражением лица. Нижняя половина тела была металлической, блестели металлом и пальцы левой руки. Однако они уже привыкли к подобным людям. В последнее время их встречалось всё больше.       -Итак, сегодня кусок человека в моём виде покажет вам пару интересных приёмов. – Странно рассмеялся один из новых учителей тайдзюцу.       Деревня менялась, неспешно, но всё быстрее набирая ход. И ей нужны были ресурсы, которые щедро подкидывал небезызвестный герой. Наруто Узумаки словно был повсюду, везде и сразу. Менялась программа обучения академии, судорожно рвали жилы кланы, дабы не посрамить свою честь и по-прежнему быть лучшими шиноби, чем выходцы из обычных семей.       День ото дня всё более квадратные глаза были у Нара, носившихся с какими-то заумными графиками и расчётами. Шутка ли, они даже почти перестали убивать время за азартными играми и созерцанием облаков. Гениям было попросту некогда! Им нашлось занятие по душе.       Переоборудованный госпиталь мог вытаскивать людей практически с того света, находить болезни, последствия которых могли настигнуть через десятки лет. Раньше о таком не могли и мечтать. Сейчас воспринимали как должное.       Поезд изменений набирал ход, давая прощальные гудки и постепенно отдаляясь от перрона. Всё сложнее гостю было запрыгнуть, уцепиться за состав. Для этого надо его догнать.       Сложнее всего было Сарутоби. Этот клан уже понял свою судьбу. Просто в один прекрасный момент старейшины осознали свою фатальную ошибку, которую было слишком поздно исправлять.       Они как никогда богаты! Арендованные у Узумаки корабли, которые защищает флот Узумаки, бороздят просторы морей, дабы со всего света собрать товары, которые заказали Узумаки, и привезти их в город, отстроенный Узумаки, где продать, заплатив Узумаки налог. Не слишком ли много раз в этой схеме встречается одна и та же фамилия?       Этот воскрешённый клан просто воспользовался связями Сарутоби, он платил им, получая свою выгоду, которую использовал для получения ещё большей. Сарутоби просто подсели на эту иглу титанических заказов, что заставляли сосредоточить все своё внимание и силы. Один за другим, начиная со стен для деревни и заканчивая материалами для строительства целого города. И вот клан уже не занимается ничем, кроме обеспечения Узумак. Совсем ничем. Стоит Узумаки начать давать заказы другим и для Сарутоби это будет весьма и весьма болезненный кризис. Нет, клан не рухнет, не обеднеет, но это будет сильный удар.       Потребитель подмял под себя торговца. Даже говорить смешно.       Учиха Саске сидел в своём кабинете и думал. А если честно он просто сбежал из дома, открестившись работой. Семь мелких вечно недовольных нервогрызов выкурят кого угодно, кроме женщин, по уши влюблённых в эти мелкие самодвижущиеся сирены.       Правильно Наруто тогда фыркнул: «Года три мне нех с ним делать». Вот и Саске был того же мнения. Все эти ути-пути он оставил жене, благо она получает от них некое удовольствие. Для отца же другая работа – сделать из мальчиков мужчин, достойных своей фамилии. Правда, Сакура не в курсе этих правильных планов, и искренне уверена, что муж будет бесконечно счастлив общаться с личинкой человека. Нет, Саске был рад детям! Но не таким маленьким. И лучше пусть жена будет не в курсе и дальше. А то тоже вопить начнёт…       Учиха тяжело вздохнул, с тоской бросив взгляд на две закреплённые на специальной стойке катаны. Хранитель и Каратель. Давно он не пускал их в ход. Сколько лет они уже с ним? Хозяин кабинета невольно предался воспоминаниям.       Когда всё успело так поменяться? Ещё шесть лет назад он был жалким сопляком, прожигающим последние деньги погибшего клана. Сейчас же он один из самых влиятельных людей Конохи. Глава возрождённой полиции. Больше пятисот человек находятся под его командованием, патрулируют улицы, распутывают клубки всё более редких преступлений, приглядывают за своими же чиновниками. Размах просто поразительный. Даже несколько отрядов анбу переподчинены полиции на случай силовых операций.       Учиха практически вернули себе былое влияние. А уж когда лет через пятнадцать подоспеют наследники! Клан будет возрождён, и Саске отложит взваленное на себя бремя. Он улыбнулся, как будто это уже произошло, а после с тоскливым вздохом подтянул к себе очередную папку, полную мелко исписанных листов. Что тут у нас? Два торговца выдвигают претензии друг к другу? И как всегда хрен разберёшь, кто из них виноват, гады скользкие…       Надо бы нанять ещё пару крючкотворцев, дабы, наконец, перестать самому заниматься подобной ерундой.

***

      Рядом с тяжёлой сейфовой дверью задрожал воздух, подёргиваясь лёгким маревом. Неожиданно пространство словно свернулось в спираль, закрутив изображение стен в невнятную кашу, а после резко распрямилось, оставив на месте недавней пустоты визитёра.       Я вывалился из провала в другой мир посередине комнаты с куском Джуби, который некоторые люди называли плитой Риккудо. Сосредоточиться и приблизиться к реликвии, тщательно контролируя каждое движение своего тела.       До чего странно всё завернулось, до чего странно! Сейчас бы тяжело вздохнуть, да пока нечем. Протягиваю руки к плите, мгновенно по её поверхности пошли волны, будто на воду подули феном. Никакой это не камень, нужно лишь знать подход. Я не чувствую «ветра чакры», что раньше не давал мне приблизится, наоборот, сейчас от меня самого «дует» так, что наверняка сквозь все печати на поверхности чувствуется.       С предвкушением запускаю руки в плиту, прямо вонзаю внутрь, словно в какое-то желе. По «камню» прокатывается несколько странных волн возмущённых метаморфозов, а после он течёт в мою сторону, просто обволакивая и просачиваясь внутрь. Облекая материальный дух материальной плотью. Так я смогу взаимодействовать с материальным миром. Сцена чем-то напоминает Симбионта из небезызвестной вселенной. Только вот я никаких разумных друзей не получу, меня одного-то для своей головы много. Наконец, огромный камень был поглощён больше чем наполовину, и можно было расслабиться и предаться воспоминаниям. Дальше процесс дойдёт и сам.       Это было страшно. Это было очень страшно. У пауков оказался какой-то извращённый способ добычи сен-чакры. Они не накапливали её в медитациях, как делали это жабы, они и не генерировали её сами, как это делали слизни. Они не впитывали её постоянно, подобно змеям. Пауки охотились.       Паутина улавливала энергию природы подобно поглощающей печати, после чего передавала её своему хозяину. Первые три месяца я учился плести эти особые нити из чакры, потом развешивал светящиеся паутинки во всех возможных углах… но этого было мало. Чертовски мало. Мой резерв был равен трём девятихвостым, а это очень, очень, очень много. Сен-чакры требовалось один к одному, а лучше и того больше, дабы успокоить процесс моего превращения. Тогда меня начали учить другому способу добычи чакры природы. Чакры жизни. Меня учили охотиться на неё и пожирать.       Паук весьма условно оплетает своей сетью какой-то объём пространства, после чего впрыскивает в ловушку долю своей чакры. Дальше же всё, что попало внутрь, погибает, отдавая жизнь охотнику. Жаль, что подготовка к такому ритуалу (иначе и не назовёшь), занимает несколько суток, а то это стало бы отменным оружием, которому плевать на силу противника. Раз, и жизнь уходит из тебя мощным потоком, паук выпивает свой коктейль. Опасность передозировки практически исключена, ибо поглощается весь спектр чакры сразу. Учись я у жаб, такого бонуса бы не было. Те «медитируют», настраиваясь на определённую волну, после чего напитывают себя сенчакрой явственно земляного окраса. Потому и присутствует опасность окаменеть.       Я передёрнул плечами. Жаль, что жабы не рассказывают о последствиях окаменения. Ведь превратившийся остаётся жив, он всё чувствует! Ощущает струи дождя, омывающие статую. Ощущает ветер, который её обдувает, лапки птиц. Он слышит всё вокруг и видит, если глаза были открыты в момент превращения. Что страшнее: остаться в вечной темноте не в силах пошевелиться, или же видеть что-то, но так же быть лишённым возможности даже вздрогнуть по собственной воле? Я представил себя это существование в виде статуи. Смерть гуманней.       Превращение уже шло полным ходом, тело постепенно растворялось. Выглядело это донельзя жутко, честно говоря. Кожа почернела и потрескалась, обнажив отчего-то белое светящееся нутро. Словно лампочка, которая покрыта чёрной рассохшейся краской. Только вот лампочка не носится в панике по подземельям, исходя дымом, и боясь по дороге потерять куски себя. Один раз пальцы уже оставил, ибо в них «кончились» кости. Окончательно растворились в том странном подобии плоти, что постепенно заменяет моё тело. Изредка из трещины бьёт луч концентрированной чакры, нанося страшнейшие повреждения всему, что обнаружится на пути. Взрыв, стремительно выгорающий воздух и медленно раскаляющийся до светящейся красноты, оплывающий камень. Тем, кто окажется рядом, крайне не повезло. В первый раз это кончилось плачевно, после же меня просто избегали. Никто не хочет находиться рядом с тикающей бомбой, да и ещё у циферблата кто-то сковырнул цифры и стрелки заодно. Остался только непредсказуемый механизм, готовый взорваться в любую секунду.       Не представляю, что было бы, начнись подобное в Конохе. Первый выплеск начисто снёс бы пару улиц, просто испарив жителей! А дальше уже непредсказуемые последствия. Всё же вовремя Кичиро обнаружил угрозу, очень вовремя. Но лучше бы хоть на месяц раньше, да что там мечтать о случившемся.       Стоило провести первое удачно завершившееся поглощение, как пауки вышвырнули меня из своего мира в соседний. Странные влажные джунгли с белёсыми деревьями просто кишели жизнью. Сотни, тысячи птиц, насекомых, хищных и травоядных зверей… мне было даже жалко, но следовало спешить. Неустанный бег вперёд, с рук вниз падают нити чакры.       Этот мирок был мал и прост. Представьте гору. Большую такую гору, с радиусом основания в сто километров. Высоту возьмём всего-то тридцать километров, в таком масштабе это выходит практически летающий блин. Перевернём его, оставив вершину снизу. На основании раскинулись джунгли, многоярусные, невероятно душные, полные болот, прелой листвы, насекомых, змей, да и прочих гадов порядочно. Не забудем мы и о животных, коих тут бесчисленное множество, начиная с диких свиней и заканчивая обезьянами. Поразительное изобилие, которое никак не могло само появится на этом клочке земли. Однако не было ни дня, ни ночи, не было и солнца со звёздами. Лишь далёкая равномерно светящаяся голубая дымка неба. Если разбежаться и сигануть вниз, совсем скоро перед глазами всё подёрнется рябью, и ты будешь падать на этот остров сверху. Забавный выверт пространства.       Больше недели ушло на то, чтобы оббежать весь парящий остров по периметру, равномерно ставя метки «кокона». Больше сотни километров в день. Едва успел, ибо первые поставленные метки потихоньку таяли, ставя ритуал под угрозу неконтролируемого взрыва, что сметёт и меня, и сам этот мирок раскрошит в пыль.       Тело растворилось настолько, что даже ходить было крайне сложно, внутренний скелет практически отсутствовал. Внешность прямо таки хоть сейчас в кино суперзлодея играть! Глаза светятся фарами, чёрная кожа, трещины по всему телу, из которых так же словно прожектором бьёт свет. Ну это если отковырять меня из под армированной ткани одежды, балаклавы, бронежилета, защитных металлических щитков и прочего, что я на себя навесил.       Пока что я держался на собственной броне, ставшей скелетом внешним. Да и то, одежда потрёпана и имеет множество оплавленных дыр. Один лишь контроль чакры спасал, но слабел с каждым новым днём. В теле не осталось как таковых суставов, и если бы не броня, руки-ноги гнулись бы, как им вздумается, зачастую совершенно странным образом исполняя команды мозга… если он тоже ещё не ушёл в небытие. Прорывы чакры чуть ли не ежечасное явление. И с каждым разом мне словно дают всё более сильный подзатыльник. Мысли резко путаются, перед глазами двоится, последний раз вообще на пару секунд сознание потерял… вот тогда перепугался не на шутку, ещё сильнее взвинтив и без того бешеный темп.       Просто пулей несёшься по кромке, надеясь на то, что она не провалится в небо под ногами, замираешь на минуту, выводя руками сложный узор из белых нитей чакры. Что ж, вот я и научился творить фуин даже в воздухе. Метка готова, быстрый старт и вновь бег вперёд, долгий, монотонный. Скучный. Тело не знает усталости, оно не просит еды и воды.       Страшно было начинать ритуал поглощения добычи, ведь с этого момента реакция пойдёт вперёд совершенно необратимо и бурно, не останется ни секунды на раздумья. Чакра природы была и стабилизатором и катализатором одновременно. Я прикрыл глаза, потихоньку настраиваясь на жуткое противостояние собственной взбесившейся силе.       Очередной вырвавшийся из тела фонтан чакры оборвал метания, заставив действовать быстро. Выдох-выплеск титанического количества чакры вперёд. Белёсый туман стремительно покрывает метр за метром, из леса слышатся визги животных, соприкасающихся со столь неприятной субстанцией, как демоническая чакра, настроенная на переваривание всего живого.       Пора. Метки наливаются силой, тихо светятся, сияющие лучи объединяют их в кольцо. Раз, и это кольцо начинает вращаться перпендикулярно своей плоскости, разгоняется, замыкая остров в полупрозрачную сферу. Масштаб поражает, будь у меня сейчас дыхание, его бы перехватило. Тихий гул нарастает. Мощный прыжок вперёд, ещё, ещё, хлопнул звуковой барьер. Я в центре. Сфера начинает сжиматься, а я становлюсь концентратором. Ритуал переходит в фазу поглощения, в меня стремительным потоком врывается чакра природы, словно приятным холодком успокаивая бушующий пожар, но её мало. Эффект похож на то, как если в разъярённо ревущее пламя прыснуть водой. Совсем немного. Оно только вспыхнет сильнее, с жаром плеснув пламенем в стороны.       За надвигающейся белой стеной остаются лишь скелеты да опавшие деревья. Никакой жизни, воздух и тот стерилен.        «Вот и всё» - успел подумать я, прежде чем сознание затопила яростная белая вспышка взбунтовавшейся чакры. Каким-то краем чувств я ещё осознавал, что природная чакра, сначала прошедшаяся по телу едва заметным холодком, всё набирала силу, и сейчас уже врывается подобно мощному водопаду, обрушивающему вниз сотни тысяч тонн воды. Только вот мой «водопад» падал в не менее жуткое раскалённое и непрерывно меняющееся жерло вулкана. Вулкана, что уже начал извергаться, и совершенно не думает прекращать.       Противостояние затягивалось, силы странного масштаба сошлись в невозможном бою. Галлюцинации продолжались. Водопад постепенно заливал бурлящую лаву, порождая просто чудовищный рёв и целые облака агрессивного пара. Всё словно застыло в равновесии. А я с ужасом осознал, что в оставшемся где-то там теле находится запас чакры, которого бы хватило шести девятихвостым биджу. Как-то не хотелось бы очнуться в неведомой пустоте, потому как если рванёт – от острова не останется и следа.       Вот вулкан присосался к трём другим, поменьше, он тянет из них силы, стараясь восполнить свои. Каким-то отголоском ощущений, я понимаю, что сам же тяну чакру из своих биджу! С остервенением собираются осколки сознания, сопротивляясь тому ненасытному жерлу, что пожирает всё, до чего может дотянуться. В последний миг, когда по связи едва не пошли жизни моей семьи, каналы удалось оборвать. Вулкан постепенно затухал, заливаемый всё большим количество воды.       Теперь тут было… страшно представить. Чуть больше девяти полных резервов девятихвостого. Целый Джуби, и даже немного сверху. Отчего-то захотелось помолиться, да только сомневаюсь, что это поможет. Не в положении ядерного реактора, что уже давным-давно перегрелся и готовится «пыхнуть». Хоть маму зови…       Только вот ощущение неправильности не покидало меня ни на мгновение. Стихии столкнулись, одна из них притушила пожар другой… и всё. Вулкан всё так же дышит жаром, покрывшись коркой горячего камня, под которым копит силы для нового извержения. А вот притока воды уже не будет, последние капли упали с небес. Видимо, остров выпит досуха, до последней травинки, до самого жалкого муравья.       Я по-прежнему лишь парящее в неизвестности сознание, лишённое тела и видящее странные галлюцинации, с вулканами и водопадами, берущимися из ниоткуда. Неожиданно вулкан получает подпитку энергией, но я не чувствую связи с её источником! Укрытый толщей воды камень змеится трещинами, неожиданно приходит в движение и вода, формируя странные закручивающиеся потоки.       Словно издалека приходит понимание того, что происходящее странным образом связано с предметом одежды. Сквозь сонливость всё же вспоминаю про перчатки и запертые в них половины кошки-некроманта, а так же образ Шинигами, загибающего два пальца разом. Видимо, за дело взялась двухвостая, а точнее, её остатки. В следующую секунду я просто сплю, а где-то в глубине души вновь проснулся вулкан, проломив корку застывшей лавы. Чувствую странный посыл своего материального тела и ощущение… да. Оно таки рвануло. Отголоски паники звучали в сознании, но я не мог сделать совершенно ничего. Интересно, какая сила разгулялась там, снаружи, какое буйство творится? От масштабов становится страшно.       Пробуждение было… никаким. Абсолютно никаким. Ни раздражения, ни боли, ничего. Темно. Опять умер? Который раз уже? Так, первый раз машина, второй раз клиническая смерть при вселении, третий раз меня Хидан грохнул, и вот он четвёртый. Запишем как самоубийство. Многовато. Первым желанием было осмотреть себя, узнать, как всё прошло.       Пустыня. Идеально ровная и гладкая пустыня, посреди которой в воздухе в позе эмбриона висит нечто, напоминающее фигуру человека. Лёгкий золотисто-белый ореол и тело, будто слепленное из очень мутного белого стекла. Это нечто абсолютно обнажено, за исключением надетых на руки перчаток. Это нечто я. Только какой-то странный я. Словно бы глубокий. При взгляде на любую часть тела возникает ощущение, что в глубину оно куда как больше, чем выглядит снаружи. Словно свесившись с борта смотришь в прозрачную воду, и вот оно дно, рукой коснуться можно, а на деле вниз нужно проплыть не один десяток метров.       При желании открыть глаза картинка забилась в конвульсиях, начала дробится на множество более мелких картинок, более крупных, с разных ракурсов… сознание подёрнулось спасительно темнотой.       Следующее пробуждение пришло спустя какой-то промежуток времени. Что-то подсказывало, что он был весьма долгим. На этот раз, я вёл себя гораздо аккуратнее, стараясь следить за разбредающимися желаниями. Около трёх дней понадобилось лишь на то, чтобы войти в собственное тело. И то, до сих пор я мог в любой момент почувствовать, каков на ощупь песок в стороне, «открыть глаза» в месте, никаким образом не соприкасающимся с телом и много прочих малопонятных, но весьма впечатляющих трюков. Так же стало ясно, что отныне и во веки веков для меня закрыто ниндзюцу в том виде, в каком его привыкли использовать шиноби. Печати, сложенные с горем пополам совершенно непослушными, проходящими сквозь друг друга пальцами, просто не работали. Не было системы циркуляции чакры, на которую было рассчитано ниндзюцу. Техникам было не с чем работать.       Я пытался освоиться со странным телом, не сойдя при этом с ума. Согласитесь, когда вы представляете собой странное существо, что не может управиться даже с собой, это не очень хорошо. Каждый раз, желая повернуть голову, надо сосредотачиваться на том, чтобы повернулась вся голова. А то лицо может остаться висеть. То же самое относится к любым передвижениям. Двигаясь вперёд, не забудьте прихватить с собой ноги, а то они останутся стоять, а ваша верхняя половинка преспокойно без них полетает по воздуху.       -Чёрт. Что же такое произошло… что я теперь такое? Явно не биджу. – Наконец, вернулась и способность говорить.       Серая пустыня простиралась вокруг. Просто пыль и песок. Интересно, какое буйство творилось во время моего превращения? Судя по всему, явно немалое. Ритуал поглощает сенчакру, но не перемалывает всё вокруг в странную серую субстанцию. Жизнь была выпита отовсюду, лишь по тонкой полосе земли, перед обрывом в небо, росла трава. Этот мирок… очень и очень странен. Я выжрал его до самого дна, на котором остались последние капли. А он, вместо того, чтобы развалиться, взял и замкнулся на меня самого, присосавшись к единственному крупному источнику жизни в пределах досягаемости.       Хмык. А ведь с пауками меня больше ничего не держит, контракт недействителен. Он подписывался кровью, кровью и гарантировался. Таковой у меня не осталось. Я не могу их призвать, как и они меня. Тюрьма? Вот значит как. Пауки выполнили договор, заодно обезопасив себя от его непредсказуемых последствий. Они не могли отказать мне в обучении, но вот теперь я уже не я. Контракт разорван. И знали ведь, чем всё кончится, но не предупредили. Если кто-то снова заполучит этот контракт, предателей ждёт незавидная участь. Интересно, каково это, поглотить мир покрупнее?       Я снова осмотрелся вокруг. Лёгкое желание, и вот из земли начали вырастать стены, одной лишь волей и воистину безумной силой чакры спрессовываясь в некий черноватый монолит. Это совершенно иной способ взаимодействия с чакрой, иной уровень контроля. Никаких техник, лёгкое желание – и вот, пожалуйста, домик на одного человека. Приподнятая бровь – в стенах появляются окна. Что-то мне подсказывает, что они из спрессованного углерода. Зажрался, наверное, окна из алмаза делать.       В центре единственной комнатки прямо из пола вырастает каменное кресло. Я сажусь в него, но это скорее психологическая потребность. Тело, если эту ходячую пространственно-энергетическую аномалию можно назвать телом, чувствует окружающий мир весьма ограниченно.       Серая пустыня действует на нервы. Жест руки и словно в бездну ухнуло два девятихвостых чакры. Остров полностью порос травой. Есть ли здесь предел моей власти? Что-то подсказывает, что нет. Я, наконец, понял, что это такое. А после дико, дико хохотал, до визга и всхлипываний. Истерика, знаете ли. Странно осознавать, что ты сожрал целый мирок, а после взял да и встал на его место! То бишь, я теперь не я, а вот это грёбаный летающий остров в грёбаном ничего! А тело что-то вроде аватара… или наоборот?       Домен и его демон, или демон и его домен? Истерика и не думала заканчиваться.       Потому я и мог почувствовать любое место и посмотреть с любой стороны. Это было… странно. Интересно, крыша уже едет или ещё только собирается? А может она уже того, а я сейчас брожу в царстве собственных глюков? И не щипнёшь себя, пальцы беспрепятственно насквозь продеть можно.       Лёгкое желание и время послушно набирает ход. Его мне понадобится просто море, дабы вернуться обратно, не пользуясь техниками. Благо фуин всё же будет работать.       И вот, спустя хрен знает сколько времени, ибо мерить мне его тут нечем, в конструкции меня-острова такого механизма просто не предусмотрено, всё было готово. Или почти всё. Пока хоть пламенный рассенган надо бы запустить по низкой круговой орбите, да часы притащу из того мира, там и оборот можно настроить, и ночь сделать… опять в дебри ухожу. Хотя как времянка пойдёт, наверное. Я в очередной раз осмотрел окрестности.       Быть Робинзоном не весело, особенно когда Пятница проектом не предусмотрен, от слова совсем. Знаете, проводить время в полном одиночестве, то бишь в компании себя-большого и себя-маленького, не весело. Так, я таки поехал крышей! Или нет?       Вокруг же теперь простиралась красивая степь с травой невероятно чистого зелёного цвета, пруды с водой, прозрачной как стекло. Пляжи из бело-жёлтого песка, холмы, с непременным размашистым деревом на вершине, под которым столь же обязательная скамейка. Горы пробовал делать, да вот только беда – не понравилось. Кстати, чем более сложное строение имеет остров, тем больше энергии он в себе накапливает. Так, приведя этот мирок к нынешнему виду, я увеличил резерв ещё в хрен знает сколько раз. Перестал его мерять, ибо попросту сравнивать не с чем. Кстати. Непосредственно в аватаре чакры вообще крошечные капли, основной накопитель – домен. Именно в нём и есть всё моё могущество. Именно здесь моя власть практически безгранична. Горящее время, бездонные лужи, любые игры с законами физики можно претворить в жизнь.       Что-то я увлёкся. Как и раньше, огромное количество чакры не проблема. Проблема что с ней делать! Я вот звезду леплю… но это в теории, на деле же это всего лишь шар. Размером с футбольный мячик. Он из чакры, сжатой до состояния, при котором твёрдость алмаза кажется смешной. И в нём объём, который испугает и моих, теперь уже бесхвостых, родственников.        Что сказать о самом домене? Я пытался сделать нечто прекрасно-райское. И вообще, кто сказал, что домен демона должен быть этакой иллюстрацией ада? Пробовал, бесит, и жить ну совершенно невозможно. Плюс куча неприятных ощущений от мира, которому словно горчичный пластырь на спину налепили, и держат уже час с небольшим. Крайне раздражает. Кстати, может потому они и злобные такие в преданиях? А да хрен с ними! Всё не туда несёт.       Поправил на волосок одну из рун. Так, вот теперь точно вроде всё.       Я скептически осмотрел свою конструкцию. Каменная площадь. Самого обычного вида дверь стоит в центре рунного круга, от того тянутся цепочки символов ко второму, от того к третьему, от третьего… ну и так далее. Конструкция занимает добрый километр в диаметре и вроде должна работать. Я с любопытством осмотрел её ещё раз, ибо запускать сей пробойник реальностей было ой как боязно. Прицеливание берём по всем меткам Хирайшина сразу, и по каждом биджу в частности, это позволит с высокой вероятностью попасть именно к себе домой, а не в какую-нибудь собственную альтернативу. Интересно, если я промахнусь и попаду к другому себе, уживёмся или грохнем друг друга, не выдержав столь гениального (да-да, сам не похвалишься, как говорится) соседства?       Я собрался с мыслями, после чего всем телом острова дыхнул внутрь рун чакрой. Открыл дверь, пару секунд полюбовался кружащимся внутри туманом, и шагнул вперёд.       Дальше вы уже знаете, где я оказался и что делал. Путём нехитрых умозаключений, удалось догадаться, что плоть Джуби – самое то для того чтобы «облачиться» в хоть какую-то материю. Благо, теперь она родственна и для меня.       -Наруто, мать твою! – Сейфовая дверь чуть не слетела с петель, когда в комнату ворвался Саске, следом влетела Куро. Курама, Кичиро, Исобу… о Текео нарисовался. Теперь ещё и Сай прибежал к общей вечеринке.       А я стою посередине комнаты в абсолютно голом виде, за исключением перчаток. Зрелище, конечно, дух захватывает, но уж точно не мужской половине человечества.       -Что? – Я пожал плечами.       -Сволочь ты. – Саске обессилено сполз по стене. – Живой таки.       -Ага. Относительно живой. – Чувствую, что веду себя как контужено-замороженный, но ничего с собой поделать не могу.       Я принял от Текео халат, в который мгновенно завернулся.       -Может ты встанешь на землю? – Куро явно не хватало роста, дабы обняться.       -Прости, у меня появилась кучка дурных привычек. – Ступил ногами на пол, почти сразу в них заблудившись. Летать проще.       -Как всё прошло? – Текео видел, что я не в лучшем состоянии сейчас, а потому беспокоился.       -Нормально. Пауки меня малость кинули, когда взрываться начал. Но там реально задница была. Народ, всё потом. Дайте подышать хоть немного, хорошо?       Неспешно я зашёл в собственную гостиную, взглядом поджёг дрова в камине и расслабленно откинулся на диване.       -Ну? Все брысь, всё завтра.       -Наруто, но… - Начал было Текео.       -Завтра мать вашу! Я хрен знает сколько времени провёл на парящем в воздухе куске земли в виде бесплотного духа. Я пытался выбраться всё это грёбаное время! Меня кинул собственный призыв! Дайте мне хоть немного почувствовать себя дома. А потом уж так и быть, снова разрешу сесть на шею. – Я неожиданно для себя самого сорвался, но под конец всё же взял эмоции под контроль.       -Хорошо. Я зайду позже. – Саске лишь понимающе кивнул, а после развернулся и направился к двери. – Я рад, что ты жив, друг.       -Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. И ещё, мы тогда так и не отдохнули толком. Наметь дубль. – Учиха лишь махнул рукой в ответ.       -Наруто. – Куро пристроилась рядом, положив голову мне на плечо. – А ты стал пахнуть иначе.       -Мда… кто о чём. – Я хмыкнул, обнимая жену.       Так я и уснул, прямо на диване, в объятьях успевшей дико соскучиться девушки. А тут прошло всего-то четыре месяца.       Следующий день вышел весьма и весьма насыщенным, в первую очередь тем, что абсолютно всем хотелось узнать, каков я теперь на зубок. Как оказалось, мой приход обратно был тем ещё шоу! Над всей страной Огня висело северное сияние. Потом над Конохой начали молнии шастать. Они не били в землю, нет, просто прокатывались по небу, со всеми сопутствующими спецэффектами в виде раскатов грома. Ага, на небе ни тучки, радугой переливается северное сияние, громыхают молнии, а потом они из земли мощным столбом вверх жахнули (с района моей лаборатории) и всё развеялось, как будто и не было. Народ уже в конец света успел поверить, чуть счёты сводить не побежали! Сектанты имени меня какой-то вой подняли, толи апокалипсис, толи ещё какая-то ересь. Надо таки заняться этим образованием, пока они не наворотили непоправимого.       Кстати, не удивлюсь, если месяцев этак через девять будет мощный всплеск рождаемости в нашей стране. Ну а что? Доброе дело сделал, больше народу – сильнее деревня. Да и стране Огня неслабо перепало. Остальные страны тоже удостоились светящегося неба, но в малых масштабах. Подозреваю, это связано с тем, что там было слишком мало меток Хирайшина.       Дальше - больше! Прибежали дипломаты из Облака и Камня, пищали, прыгали, трясли бумажками, заламывали руки и вообще всеми способами просили показать вафлю, которой мы вчера на целую страну представление устроили. Виновато улыбающийся я с уверениями в том, что это всего лишь техника сорвалась, их совершенно не устраивал. Ну а мне какое дело? Правду же сказал. Почти.       А потом я начал потихоньку вникать в дела деревни, приходя в ужас. Ну а как тут без этого? В ближайшие лет пять война начнётся, сразу на три фронта. Акацки, Камень, Облако. Все втроём, дружной компанией, пойдут месить супостата, то бишь нас. Коноха посмела идти вперёд! Она становится сильнее! Непорядок, надо дать прикурить, ибо никто не вылезет из нашего болота. Пусть мы все по самые уши в сами знаете чём, так ещё и если кто-то выбраться захочет – помешаем. А сами дальше сидеть будем. Злит.       План по образованию Высшей Школы Шиноби пришлось срочно форсировать, причём начал это дело ещё Микайо. Сай же всюду носился за словно получившим вторую молодость стариком. Причина спешки оказалась банальна: слишком разросся штат для того, чтобы это оставался только клуб по интересам с факультативами. Да и Какаши послал к чертям медленное развитие, взяв и сделав посещение обязательным для всех, причём даже какое-то финансирование выделил! Чего ему это стоило мне даже представить страшно. Однако Высшая Школа была сформирована и готовила… токубецу-чунинов! Та-дам! Специально для её выпускников было введено новое звание, нечто среднее между генином и чунином, но ближе к последнему. Даже ранг миссий почти тот же, только токубецу-чунин может брать лишь С, С+, С++, и -В. Чистый В и В+ им недоступны. Ибо опыта нехватает. Но это уже дикий прогресс!       А уж когда я узнал, что Туман, положив огромный болт на гордость, попросил готовить и хотя бы небольшую группу их генинов, вообще чуть не танцевал! Это же отличная предпосылка для того, чтобы намертво привязать их к себе. Группа генинов тумана, находящихся на обучении в Конохе, составляет двадцать пять человек. Двадцать пять парней и девчонок, что должны вернуться домой и восторженно, взахлёб рассказывать как классно в Конохе, как хорошо к ним относились и как качественно учили. Именно такой результат будет самым полезным для отношений.       Нара обрадовали прототипом нормального самолёта. Конечно, это пока только биплан, но уже весьма добротный. Развивает скорость до двухсот сорока километров в час, поднимается на высоту до пяти километров. Грузоподъёмность, правда, подкачала – сто десять кило, причём пилот занимает из них как минимум шестьдесят. Тьфу, а не грузоподъёмность. Интересно, а если «случайно» забыть где-нибудь на столе намётки по реактивному двигателю, они выдадут мне что-нибудь удобоваримое?       Впрочем, пусть прогресс идёт, как идёт. Всё одно самолёты ещё лет шесть так точно секретными будут, а учитывая то, что Нара думают очень быстро (особенно если дать пинка в нужную сторону), к тому времени они могут уже сообразить и нечто пассажирское, человек на двадцать. Если уж они уже сейчас аэродинамическую трубу догадались сделать и какие-то деревянные модельки дымом обдувают. Кстати, модельки эти подозрительно похожи на «Ишаки» времён мировой.       Ичиро же серьёзно увлёкся телепортацией. Кажется, как и когда-то Орочимару, он тоже влез в запретную секцию библиотеки и свистнул свиток с описанием стационарных порталов, после чего загорелся идеей воплотить её в жизнь. Эксперименты я разрешил, только налепил на них аж три грифа «секретно», запретил хоть с кем-либо делиться соображениями на эту тему, кроме меня. Правда, долго полоскал мозги на тему техники безопасности… да и наорал изрядно, честно говоря. Я сильно сомневаюсь, что у него что-то получится. Ибо у меня самого ни хрена не вышло. Но расстраивать парня не стал, вдруг поумней меня окажется и решит проблему. Какую? Всё проходящее через портал необратимо дохнет. В чём именно затык я так и не разобрался, какую бы защиту не навешивал, переместившаяся мышь была мёртвой.       Саске окончательно наладил механизм Полиции Конохи, включая отработку нештатных ситуаций. Сейчас он больше занимается судейством, чем самой полицией, но времени дома проводит немного. Друг явно не рассчитал последствия нахождения в квартале огромного количества собственных детей, к «общению» с которыми рьяно подталкивает его Сакура.       Сакура Учиха. Хм. Тут я вообще не понял ничего из того, чем она занимается, и предпочёл не лезть вовсе. Судя по восхищённо-скептическим взглядам остальных медиков, что-то крутое, но маловероятное. Главное «выпуск» ирьёнинов увеличился. А ещё мне подарили целый чемодан с какими-то заумными ядами. И не знаю я ничего совсем не потому, что восторженно перебирал колбочки, вместо того чтобы слушать!       Кичиро Кусанаги вообще ни о чём не мог думать, кроме одного – отковырять от меня кусочек и рассмотреть под микроскопом. Если с первым у него более-менее получилось, то второе совершить было невозможно. Просто после первого действия надо было отскрестись от стены, в которую тебя швырнуло фонтаном чакры, а там уж и изучать нечего.       Всё шло так, как должно было идти. Единственным моим нововведением был «корсарский патент» для своих кораблей. Тех, чья команда отличается верностью и умением держать язык за зубами. Теперь торговцев Камня и Облака «пираты» стали топить чуть-чуть чаще, чем обычно. Ставить это дело на бурный поток нельзя – можно и самому себе свинью подложить.       Я же тихо-мирно осваивался с новыми возможностями. Они удручали и поражали одновременно. Я не могу использовать техники. Вообще. Однако преобразования сырой чакры для меня не представляют никаких проблем. Создать бомбу биджу в ладони – детский фокус. Хоть в футбол ей гонять. Вообще в пределах тридцати метров от тела я могу творить всё, что угодно. В разумных пределах. Добавить гравитацию от Риннегана, который я намереваюсь похитить в ближайшее время, и можно с чистой совестью класть на противников болт. Неуязвимость.       Почти всем техникам подобралась замена, основанная на чудовищной силе чакры и контроле оной. Навсегда закрыты оказались призывы, хенге, замена, шуншин, сложные техники стихий, требующие непременного наличия хотя бы одной печати. И, к моему невероятному разочарованию, клоны. Я словно бился о стену, пытаясь их создать, но всё же вновь и вновь повторял попытки. Без них я просто перестал успевать за самим собой заданным темпом!       Плюсы. Ну… я могу вулкан создать по собственному желанию. Рассенган размером с многоэтажку тоже не видится чем-то невероятно сложным. Цунами, туда же ураганы, землетрясения, огненные дожди, грозовые бури, наводнения, оползни, град, мощнейшие ливни. Короче, получился этакий демон стихийных бедствий. Тем ценнее оказались перчатки, позволяющие мне совершать хоть какие-то мелкие манипуляции.       С остервенением осваивал данные ими способности и стал пусть не мастером, но приличным марионеточником. Шинигами пробудил куски кошки, что в разы упростило освоение и повысило ценность артефакта до небес.       Очень странным и неожиданным бонусом была полная невидимость для сенсоров. Ну а что? Всё в домене, здесь лишь «тень». Вторая теория гласила, что когда чакры уж слишком дофига, сенсор её просто неосознанно игнорирует, дабы рассудком не повредиться. Какой вариант верен, мне просто неинтересно.       Шло время, Коноха ширилась и развивалась, напряжённость росла день ото дня. Неожиданно исчезли со всех мероприятий джинчурики Камня. Джинчурики Водопада пропала и того раньше. Кажется, Акацки таки решились на воскрешение Джуби. Стоит ли их расстраивать тем, что ничего не выйдет? Ладно. Пусть дурью своей маются, хоть конкурентов устранят.       -Привет, Кэзуки.       -Приветствую вас, Наруто-сама. – В ответ поклонился повзрослевший паренёк, вызвавший у меня недоумение столь… униженным обращением. - Я с просьбой, которая может вам показаться грубой. – Вызвал он ещё больше непонимания.       -Говори, Кэзуки.       -Ваши земли, Наруто-сама. Они очень обширны. Город, два городка и больше семи деревень с угодьями.       -Девятнадцать деревень. Все насчитывают не менее сотни домов, имеют водяную либо ветряную мельницу, пекарню и какое-либо мелкое производство.       -Свечи, мёд, кожа, масло, мясо, ткани, глина… - Начал перечислять гость.       -В первую очередь провизия. – Я, кажется, начал понимать, к чему он клонит.       -Дайме обеспокоен.       -Что эта территория ему не подчиняется и живёт за собственный счёт, не платя налогов. – Хино лишь кивнул. – И тебя, как знакомого со мной по той кампании, послали решить проблему.       -Да, Наруто-сама.       -Брось это. Воруем? – Кэзуки дёрнулся. – Ты ведь понимаешь, что я ничего не отдам, так?       -Да. Но без результатов мне лучше не возвращаться ко двору. И у Верховного Дайме к вам предложение. – Я кивнул, готовясь слушать. – Двор готов признать ваши территории личным княжеством со столицей в городе Дорокин.       -В чём подвох? – Я постукивал пальцами по подлокотнику кресла.       -Княжество вассально стране Огня со всеми последствиями.       -Я так понимаю, помощь оружием и символический налог. – Кэзуки кивнул.       Он предлагает действительно хорошую плюшку в плане статуса, но вот одна проблема. Любой правитель называется дайме. Дайме города, дайме княжества, дайме страны. Последнему подчиняются остальные.       -Шиноби не может быть дайме, не так ли? Ибо он никогда не принесёт присяги кому-либо, кроме своего Каге.       -Да. Отец предлагает поставить наместника, который будет вести дела. Так не последует нарушения традиций.       -То есть, он хочет забрать мой город. – Пыхнул злостью.       -Наместником вызвался я. – Почти мгновенно остыл.       В ходе осторожного обсуждения аккуратно договорились, что Кэзуки действительно становится наместником, но приносит мне клятву. То есть, он является подданным отца и моим, становясь как бы прослойкой и судьёй в спорах. Заковыристая схема получается, но должно работать. По крайней мере, пока дайме мне не надоест. Со всеми вытекающими последствиями.       Так же разрешил Кэзуки пригласить Горо и Изао, оказалось, паренёк крепко сдружился с этими генералами. Только вот все войска находятся во владении Мизухэби, вассального мне клана, который никому другому подчиняться просто не станет. И давать над ними власть кому-то я не намерен.       -Кэзуки Хино, нарекаю вас наместником княжества Кин.       -Это честь для меня.       Дальше я долго и вдумчиво объяснял, что от него требуется, какую политику вести, чего допускать, чего не допускать и тому подобное. Особо спорили с воровством, парень утверждал, что нельзя так запросто вешать благородных. Я в свою очередь говорил, что вор благородным не бывает и теряет свой статус, едва позарившись на чужое. А потому петля – самое для него место. Хино уступил, куда ж ему деваться то.       Время всё шло. Бесследно пропал Утаката, джинчурики шестихвостого слизняка. Камень становился всё наглее, начались мелкие провокации при встречах, но до вооружённого противостояния дело пока не дошло.       В Конохе прошла переподготовка всех наличествующих генинов, львиная часть которых стала токубецу-чунинами. Выпускники последних двух курсов академии в хлам порвали претендентов из других деревень, почти поголовно став чунинами. Лишь клановые участники из других деревень держались на равных.       Моя команда тоже не облажалась. Сакума отлично владел топором и баклером (металлический щит сантиметров тридцать в диаметре, с одной ручкой, используется как дополнительное оружие), Дзин поддерживал саями и техниками, а Фуюки не давал команде выдохнуться. Все они прошли, попали в финал, где тоже показали себя весьма и весьма достойно.       Я многому их научил, не скажу, что прямо вложил душу, но на совесть. Дзин с фанатичным огнём в глазах впитывал одно дзюцу за другим, становясь просто адской артиллерией. Он не гнался за силой, предпочитая ей быстроту исполнения. А учитывая то, что я с самого начала тренировал их в контроле, результат был весьма впечатляющ. На одну технику противника он отвечал двумя-тремя своими, при этом непрерывно двигаясь и прикрываясь Сакумой.       С этим пареньком из Акимичи мне пришлось выдержать небольшую войну, вылившуюся в конфликт внутри его клана. Я просто запретил ему иметь парное оружие. Всегда должно быть основное и вспомогательное, всегда! Если обе руки идут на равных, то это прямой путь к поражению. Обоерукий человек в бою думает медленней. Известный факт. К примеру, если при равном мастерстве столкнутся два воина, один из которых будет с двумя мечами, а второй с мечом и щитом, победит тот, который имеет щит. Потому Сакума имеет в правой руке топор, которым орудует весьма и весьма ловко, а левая закрыта щитом, которым можно и удар отвести и самому приложить неслабо. Ну и естественно, раз уж наставник – Узумаки, набор брони ученика обработан соответствующим образом.       Почему в клане возник конфликт? Просто мой добрый ученик поделился полученными знаниями со старшим поколением, те получили подтверждение у медиков и понеслось. Акимичи спешно изменяли программу подготовки, максимально уходя от уязвимых мест. Нет, взрослые переучиваться, конечно, не будут, как и те, кто уже достаточно далеко продвинулся в обоеруком бое. Но вот новые поколения заниматься ерундой не станут.       Фуюки же слушал от меня лекции на тему взаимодействия, тактики отряда, уместности тех или иных действий в разных ситуациях, познакомился с Сакурой, едва не уйдя в астрал от восхищения, когда та показала ему несколько каких-то там медицинских хитростей.       Команда была весьма сбалансированная, они бы практически при любом сенсее достигли хороших результатов. Я лишь слегка подталкивал их развитие, да предостерегал от ошибок. Что там говорить! Генины даже первый заказ на убийство отлично отработали. Не боялись крови. Не боялись применять силу. Даже труп спрятали весьма находчиво – набили одежду мертвеца камнями и утопили в старом полузаброшенном колодце, сверху бросив курицу со свёрнутой шеей. Когда завоняет – вытащат труп птицы и с высокой вероятностью на этом и закончат поиски. Просто завалят землёй отравленный колодец и всё.       С парнями Саске моя команда держалась вполне на равных, да что там, частенько побеждали почти в любых состязаниях, за исключением тех, где бьякуган давал слишком значимое преимущество.       Но вернёмся к противостоянию деревень. Этот разгром на испытаниях на чунина они не простят. Слишком много их генинов положили наши гораздо лучше подготовленные команды. Подозрения крепли с каждым днём, прошедшим с момента объявления результатов.       Я спокойно сидел на диване и учил читать своего сына Русо. Ему три с половиной, самое время начинать готовить наследника. Кстати, а мне уже двадцать четыре. Одиннадцать лет в этом мире, давно уже пора было всех раскатать в тонкий блин, стать каге всех деревень и… и… и что-нибудь ещё невероятно эпичное совершить. Я же до сих пор Хокаге не стал, хотя вроде как намечается сиё мероприятие.       Я счастливо улыбнулся и ещё раз повторил чтение одного из символов. Мальчишка старательно повторял «азбуку» за мной, весьма потешно хмурясь от усердия. Куро наблюдала за нами с каким-то мечтательным выражением лица.       -Наруто-сама, вас вызывает Какаши. – Возник рядом анбу из личной тройки, которому я дал доступ к своему особняку.       Вот как. Разница в обращении крайне заметна, значит пора.       -Ладно, Русо. Беги к маме. Мне надо идти. – Ребёнок обиженно надул губы (и щёки заодно), но всё же послушался.

***

      Спустя час был объявлен общий сбор. Перед резиденцией каге собралась огромная толпа народу, шиноби, горожане, торговцы. Все они чувствовали нечто значимое.       Наконец, на балкончик для объявлений вышел высокий парень в белом кимоно. Блондин с яростно светящимися голубыми глазами. Он водрузил на голову традиционную белую шляпу с иероглифом «огонь» и словно громом прокатился его голос, вызывая глухую ярость и скрежет зубов:       -Война.       Дождавшись окончания ропота, он заговорил снова.       -Я, Наруто Узумаки, торжественно клянусь уважать и охранять права и свободы граждан Конохи, клянусь достойно исполнять воинский долг, мужественно защищать свободу и независимость своего народа. Клянусь быть справедливым Хокаге и вести Конохагакуре к величию, могуществу и процветанию. Клянусь.* - Слова звучали медленно и веско, тихим рокотом прокатываясь по толпе.       Раньше никто не приносил такой клятвы перед народом, и уж тем более она не вещалась по радио на весь город. Клятва была и раньше, но гораздо менее пафосная.       -Тишина! – Зычный крик кого-то из Яманак. – Каге ещё не сказал своё слово.       -Сегодня, нам, народу Конохи, объявили войну. – Начал речь новый каге, распаляя толпу, взывая к единству и силе, и сотни динамиков разносили его слова.       Народ поддержал нового правителя. Его любили. Кланы получали свою выгоду, безклановые наконец-то учились на совесть, наравне с остальными. Калеки снова чувствовали себя полноценными, обращая благодарность друзей и родственников на нового правителя. Ничто не могло сейчас сломить его популярность. Осталось лишь победить и выжить, сокрушив врага.

***

      А над Кумо гремела гроза, поливая улицы потоками кипятка. Страшное стихийное бедствие и не думало прекращаться, срывая все планы по стремительному наступлению. Эй, каге Облака, тщетно взывал к богам и шиноби, обладающим чакрой ветра с приказами разогнать мерзкие тучи.       -Они слишком сильно напитаны чакрой. Ничего не сделать.       -Сколько они ещё могут держать эту хрень? – Прорычал правитель.       -Сколько угодно. Мы проиграли, Райкаге-сама.       -Капитулировать в первый же день? – Хрустнуло сломанное плечо гонца, стиснутое могучей ладонью правителя.       -Нет. – Смех. – Они не примут. Цитирую: «Мы сокрушим их, загоним в самые глубокие норы! Возьмём своё с лихвой!» - это из речи их нового Хокаге.       -Сопляка Узумаки? – Эй скрипел зубами, вперив взгляд в небо. Улицы практически полностью покрыты туманом от остывающего кипятка, город превратился в ужасную удушающую баню. – Позовите Би. Пусть решает проблему. И мне плевать как.       На улицу было невозможно выйти. Вода была на грани кипения, влажный воздух грозил обварить лёгкие при каждом вздохе. Духота и тошнота преследовали жителей, появились первые погибшие горожане. Жители молились богам. Небо лишь посылало новые струи кипятка.       Над Ивагакуре тоже шёл пронзительный ливень, холодный, оставляющий мерзкую наледь на камнях. Но вот только на само скрытое селение не упало ни капли из этого дождя, они натыкались на невидимый глазу купол и стекали в стороны. Деревня словно находилась под водной полусферой.       Мужчина с рыжими волосами, одетый в чёрный плащ с узором из красных облаков с усмешкой смотрел вверх. В его глазах была рябь Риннегана.       -А неплохой ход, Наруто. Неплохой ход.       -Пейн-сама, ваши приказы? – Раздражающе-смешливый голос главного балагура Акацки.       -Готовь выступление, Тоби. Мы ударим по Молнии. А Огонь пусть пока развлекается с Камнем. – Смешок. – Отсюда мы уже забрали всё, что было нужно. Ива бесполезна. * смесь военной присяги РФ, клятвы президента и отсебятины автора.
Примечания:
До концовки осталось немного.