Resident gear solid

в которой О’Брайан делится подозрениями, Крис, Джилл, Барри и Ребекка получают неожиданное задание, «Фоксхаунд» сталкивается с первыми трудностями, а в игру вступают новые, еще более опасные наемники 14 часов до запуска боеголовки…       Крис Редфилд никогда не любил ранние подъемы. В свободное от истребления мутантов и командировок по всему миру время он любил поспать подольше — хотя бы до десяти утра. Поэтому, когда Крису позвонили с работы и велели к восьми часам явиться в штаб-квартиру американского отделения БСАА, он не стал спорить, но, положив трубку, обругал «заботливое» начальство последними словами. Редфилд не сомневался, что женский голос, говорящий о «важнейшем задании» и «срочном сборе лучших агентов», слишком драматизирует ситуацию, и все ограничится заурядной охотой на мелких террористов.       — Привет! — Джилл Валентайн, скучавшая у входа в здание, помахала выбравшемуся из такси напарнику. — Великий борец с БОО готов к новым свершениям?       — Всегда готов! — поддержал шутку Редфилд. — Сегодня мы с тобой послушаем нудный брифинг, переберем кучу бесполезных бумаг. В лучшем случае еще и покатаемся по городу, а потом пошугаем барыг, купивших колбу с вирусом просто ради любопытства. На этом наши свершения закончатся!       — Ты в этом так уверен? — странным тоном спросила Джилл.       — Абсолютно! У нас очень давно не было по-настоящему сложных и опасных операций. Аналитики твердят, что волна биотерроризма идет на спад, и я им верю. «Амбрелла» повержена, особо наглые преступники сидят за решеткой, Вескер как в воду канул… Тишь да гладь!       — В чем-то ты прав, Крис. Но я сильно сомневаюсь, что шеф О’Брайан вызвал нас ради того, чтобы, как ты выразился, «пошугать барыг».       С этим Редфилд спорить не стал. Клайв О’Брайан второй год занимал пост главы БСАА и занимался координацией работы отделений организации по всему миру. Несерьезные дела он с чистой совестью перекладывал на бесчисленных заместителей, и тот факт, что ему пришлось обращаться к лучшим агентам, говорил о многом.       — Шеф хочет видеть нас двоих или кого-то еще? — осторожно уточнил Крис.       — На совещании также будут Барри и Ребекка. Они недавно приехали.       «Час от часу не легче! — растерялся Крис. — Они, конечно, входят в число Одиннадцати Первых, но давно не участвовали в полноценных операциях. Барри тяжел на подъем и тренирует новобранцев, почти не покидая город, Ребекка и вовсе приписана к научному отделу. Для какого задания они могли понадобиться О’Брайану? Неужели все настолько плохо, что ему приходится собирать тех агентов, которые просто оказались ближе всех?»       Крису окончательно расхотелось шутить, и он хмурился до тех пор, пока не добрался до кабинета директора БСАА. В приемной напарников поджидали старые знакомые.       — Крис, Джилл, как я рад вас видеть! — Барри подскочил так резво, что едва не перевернул журнальный столик. За прошедшие годы он еще больше раздобрел и оброс щетиной так, что напоминал снежного человека, который покрасился хной.       — Я тоже скучал! — прохрипел Редфилд, которому друг слегка помял ребра. — Что-то от тебя пивком попахивает, старина! Жена еще позволяет тебе гулять?       — Нет, но когда я ее спрашивал? — улыбнулся Бертон. — Имеет настоящий мужик право провести законный выходной в любимом баре или нет?       — Конечно, имеет, — поддакнула ему Джилл. — Бекки, а ты как поживаешь? Все на старой должности?       — Меня все устраивает в моей лаборатории, — пожала плечами Ребекка. — Я вам потом подробнее расскажу. Сейчас надо встретиться с шефом — мы с Барри только вас и ждали.       — Ну ладно, — неохотно согласился Крис и потянул дверь на себя. — Сперва разберемся с делами.       Наши герои прошли в просторный конференц-зал, который мог бы вместить несколько десятков человек. Но сегодня все кресла вокруг длинного стола пустовали. Не было занято и кресло директора БСАА — сам он мерил комнату шагами, разговаривая по мобильному телефону. На визитеров он даже не посмотрел и те, помявшись, уселись без приглашения.       Со стороны Клайв О’Брайан напоминал обычного обывателя с не слишком престижной, но денежной работой, крепкой семьей и устойчивой верой в завтрашний день. Он был слегка полноват, носил старомодный костюм и всячески маскировался под безобидного начальника-флегматика. На деле же О’Брайан был весьма неоднозначной личностью, особенно с точки зрения прямолинейных и простодушных агентов.       Помимо всего прочего директор БСАА являлся редкостным идеалистом. Он искренне верил, что Зло в лице биотеррористов должно быть непременно наказано, и что в такой войне хороши все средства. В том числе такие, которые идут вразрез с привычными моральными нормами. Слушая чужой разговор, герои вновь в этом убедились:       — О’Брайан слушает. Сенатор Квинси по-прежнему не хочет сотрудничать? Считает, что покрывать террористов выгоднее? Он должен быть наказан! Познакомьте его с тщательно проинструктированной девочкой, а лучше — сразу с тремя. Позаботьтесь, чтобы в сауне, где они будут весело проводить время, хватало скрытых водонепроницаемых камер! Не экономьте на оборудовании — компромат должен получиться высококачественным. Уверен, наш дорогой сенатор поймет намек и сдаст друзей-преступников ради того, чтобы и дальше давить кресло в Конгрессе! Да, чуть не забыл! Когда он выполнит условие, все равно опубликуйте запись! Это послужит ему хорошим уроком!       Завершив разговор (больше похожий на монолог), Клайв сложил телефон и повернулся к агентам:       — Извините, дел невпроворот.       — Мы все понимаем, шеф, — протянул Барри. Он редко общался с директором и был слегка смущен его манерой решать проблемы БСАА.       — Вот и замечательно, — О’Брайан плюхнулся в кресло. — Я собрал вас здесь по очень простой причине: речь идет о крайне деликатном и нестандартном задании. Вам что-нибудь говорит словосочетание «Шэдоу Мозес»?       Ребекка подняла руку, словно примерная школьница:       — Отвечайте, мисс Чемберс, — подыграл ей Клайв.       — Я читала про него в Интернете. Это остров у берегов Аляски, на котором утилизируют ядерные боеголовки. Подробностей известно мало — объект охраняется военными.       — Утилизация ядерных боеголовок? — вскинул брови Крис. — Какое отношение такое странное место имеет к работе БСАА?       — Я тоже думал, что никакого, — согласился директор, — пока не получил вот это, — он бросил на стол стопку фотографий.       Крис, Джилл, Барри и Ребекка разобрали снимки и принялись их прилежно изучать. На них было много чего интересного. Самый большой снимок демонстрировал изображение Шэдоу Мозеса со спутника. На нем можно было (хоть и с трудом) различить людей в белых комбинезонах, замерших рядом с большими баками. Для близоруких была предусмотрена вторая фотография — с тем же местом, но с близкого расстояния. Она подтверждала худшие опасения — неизвестные носили костюмы химзащиты, а на емкостях красовался знак биологической опасности. На заднем плане висел плакат с красноречивой надписью: «Добро пожаловать на Шэдоу Мозес — завод по переработке концентрированной смерти».       — Смотрите-смотрите — дальше еще интереснее!       Новый снимок явно делали со скрытой камеры. Крис увидел на нем типа во все том же комбезе, осторожно державшего пробирку с мутной лиловой жидкостью. Таких же пробирок позади него было штук тридцать. С таким натюрмортом дивно гармонировала фотография самого настоящего лизуна на причале. Выглядел он как-то неестественно, словно его модель вырезали из древней игры Resident evil 2 — Крис даже поскреб монстра ногтем, приняв за наклейку.       — Интересные снимки нам прислали с курьером? — поинтересовался Клайв. — Отправитель предпочел остаться неизвестным. Кстати, он же прислал нам запись беседы террористов.       Зрители замерли в предвкушении, а директор БСАА включил небольшой телевизор, стоящий на подставке. Запись была плохой, прерывалась помехами, но светловолосого мужчину в пальто, снятого со спины, было видно хорошо. Крису террорист чем-то напомнил Вескера, натянувшего парик.       — Вирус T-G-A-B-C-D-и-так-далее готов к использованию? — спросил блондин подозрительно знакомым голосом.       — Тысяча ампул — все как вы просили, мистер Снейк, — ответил его собеседник, не попавший в кадр.       — Превосходно. Мы завтра же захватим Шэдоу Мозес и будем оттуда распространять вирус по всему миру!       — Но почему оттуда? Устраивать эпидемию удобнее в крупном городе!       — БСАА этого от нас и ждет, — возразил блондин. — Мы должны удивить их. Они даже представить себе не могут, что скрывает остров, и какой коварный план я придумал!       После этой фразы он захохотал дьявольским смехом (очевидно для того, чтобы никто не усомнился в его принадлежности к суперзлодеям).       — Какой же вы умный, мистер Снейк! — льстиво заметил невидимый собеседник.       — Дальше можно не смотреть, — выключил телевизор О’Брайан. — Друзья мои, вас ничего в этой записи не смущает?       Крис долго хмыкал, сопел и чесал репу, после чего выдал:       — Как-то это все неестественно. Смахивает на подделку.       — Я скажу больше — это и есть подделка, — спокойно подтвердил знавший толк в подобных вещах Клайв. — Даже моя бабушка сделала бы более убедительную запись!       Огорошенные прямотой шефа агенты призадумались, а у О’Брайана опять зазвонил телефон:       — Алло. Что? Кретины, куда вы дели конфискованную у биотеррористов травку? Полицейские отобрали ее для проверки и, хихикая, улетели на Луну? Я же велел беречь дурь! Что мы теперь будем подбрасывать лидеру «Нигерийских чумоносцев»? К концу недели мне нужна новая травка — не меньше двенадцати килограмм! Ищите, где хотите!       — Ничего доверить нельзя! — недовольно сказал он, убрав мобильник. — На чем мы остановились?       — На вашей бабушке, — ляпнул Барри.       — Раньше!       — На том, что это фальшивая запись, — припомнила Джилл.       — Как и фотографии, — согласился Клайв. — Наверняка мы знаем только одно — аноним очень хочет, чтобы мы отправили людей на остров. Зачем ему это?       — Кто-то просто хулиганит? — предположил Барри.       — Аноним ненавидит биотеррористов и сдает их из-за обостренного чувства справедливости? — выдвинула идею Ребекка.       — Скорее уж это предательство! Что если неизвестный сам торгует БОО и хочет избавиться от конкурентов? — не согласился Крис.       — Или это западня для БСАА! — насторожилась Джилл. — Кто-нибудь создал новый вирус и ищет, на ком его испытать. «Амбрелла» обожала такие фокусы!       — Все версии имеют право на жизнь, — подвел итоги директор БСАА. — Почти все, — уточнил он, глядя на насупившегося Барри. — Беда в том, что теракт — отнюдь не выдумка. Военные, как обычно, все скрывают, но я чертовски любопытен и умею добывать информацию. Поверьте моему чутью, дамы и господа — через 14 часов люди, захватившие остров, преподнесут нам неприятный сюрприз. Связан ли он с БОО, ядерными боеголовками или чем-то третьим — другой вопрос.       Наши герои одновременно кивнули — О’Брайана можно было обвинить во многом, но только не в отсутствии чутья.       — Противника нельзя недооценивать! — наставительно заявил Клайв. — Помните, что произошло в прошлом году, когда мы допустили эту ошибку?       Все четверо сразу поняли, куда клонит директор. Еще недавно город Террагригия поражал воображение смелым дизайном и самой концепцией плавучего мегаполиса. Стараниями так и не пойманных террористов из «Велтро» он превратился в водный Раккун-сити и был разрушен властями. Правда, уничтожило Террагригию не ядерное пламя, а красно солнышко, лучи которого, сконцентрированные спутником, хорошенько опалили зону заражения, но покойным горожанам от этого было ничуть не легче.       — Это был черный день для многих людей, — тяжелым голосом произнес Крис. — Мы еще найдем этих мерзавцев, и они заплатят за свою дерзость!       — Да, он заплатит. Совсем скоро заплатит, — пробормотал О’Брайан, но потом понял, что сболтнул лишнего, и сменил тему. — Главное сейчас — разгадать тайну Шэдоу Мозеса и нашего таинственного доброжелателя. Для этого придется поработать и мне, и вам. Я попробую отследить путь записи, разыскать анонима и выяснить его мотивы. Также я предупрежу глав других подразделений БСАА о возможной угрозе. Если история с островом — отвлекающий маневр, и настоящий теракт будет в другом месте, они будут наготове и успеют среагировать!       — А что будем делать мы? — спросила Джилл, хотя догадывалась, что услышит в ответ.       — Вы немедленно полетите в Вирджинию и встретитесь с руководителем операции в Пентагоне. Я позвоню кое-каким влиятельным людям, так что вас сразу не прогонят. Добравшись до Пентагона, узнайте как можно больше про Шэдоу Мозес и террористов. Расскажите воякам об угрозе биозаражения и постарайтесь убедить их, что должны сами отправиться на остров. Они, естественно, упрутся рогом, но вы настаивайте! Если откажутся наотрез, звоните лично мне. Помните — пока мы вынуждены играть по правилам анонима, но если вы раскроете секреты военных, все части головоломки встанут на свои места. Есть вопросы? Если нет, то можете идти!       Крис, Джилл, Барри и Ребекка встали и пошли к выходу, пытаясь переварить полученную информацию. Они закрывали дверь, когда услышали третий телефонный разговор шефа. Еще более зловещий, чем первые два.       — Да. Неужели, опять?! Проклятый преступник! Что он похитил? Вот паразит! А потом еще и оставил токсичные отходы в неположенном месте? Такое нельзя прощать! Ужесточите режим! Никаких прогулок и кормежек! Посадите его под замок и про телесные наказания не забудьте! Негуманно? Мама, если вам что-то не нравится, сами решайте, как наказать нашкодившего кота! И больше не звоните мне в рабочее время! До свидания!

***

13 часов 40 минут до запуска боеголовки…       — Что ты творишь? — спросил в прямом смысле слова влетевший в столовую Психо Мантис, увидев, что Вулкан Рейвен разгуливает по комнате с глубоким горшком, из которого валит красноватый дым. Разобрать, чем пахнет, телепат не мог — мешал противогаз.       — Отгоняю злые сущности, — лаконично ответил шаман. — Смесь голубого лотоса, корня сновидений и пейотля закроет для них невидимые дороги мира духов и защитит нас от подслушивания.       — Чушь собачья! — возмутился мозголом. — Твои травки — баян. Они не помогут перекрыть дыры в программной защите и не спасут от «жучков»!       Мантис всегда любил вставлять в свою речь обороты программиста. Считалось, что это следствие его давней мании. Мозголом с пеной у рта доказывал, что окружающий мир нереален, и они живут в какой-то дурацкой консольной игре. Впрочем, другие члены отряда, особенно Ликвид, относились к байкам про Матрицу примерно так же, как к россказням Рейвена о том, что сушеная барсучья голова и цветы тернеры раскидистой лечат импотенцию.       — Хочешь отогнать их сам? — спросил великан. — Что же ты сделаешь? Залезешь в голову существу, у которого нет тела?       Ответить Мантис не успел — в столовую зашли Ликвид, Оцелот и Вулф.       — У нас возникли некоторые осложнения, — без вступления начал лидер отряда (перед этим, правда, он долго чихал, тер слезящиеся глаза и спрашивал, что именно протухло на кухне). — Все началось с допроса Андерсона…

***

      …Первые несколько часов на базе члены «Фоксхаунда» проверяли безопасность комплекса, выискивали спрятавшихся ученых и просто обживались. Только потом они вплотную занялись Бейкером и Андерсоном, которых поставили перед простым выбором — сообщить пароли или скончаться смертью глупых.       Обычно у Ликвида не возникало проблем с допросами. Зачем тратить время на угрозы и уговоры, если один из твоих людей может просто прочитать мысли допрашиваемого? Психо Мантис привычно навестил сперва одного пленника, потом второго. Результат сбил его с толку — у Андерсона и Бейкера стояли в головах непонятные блоки, сводящие на нет все потуги мозголома. Мантис пробовал и так, и эдак, но за четыре часа не выудил из них никакой полезной информации.       — Их мозги надежно защищены от взлома, — доложил телепат Ликвиду. — На получение доступа к зашифрованным данным уйдет несколько дней. Если повезет.       Револьвер Оцелот, присутствовавший при разговоре, тут же поднял Мантиса на смех и предложил выбить информацию «дедовским способом». Весело насвистывая и на ходу проверяя содержимое походного чемоданчика дознавателя с портретом Малюты Скуратова на крышке, он пошел к Андерсону. Старик не сомневался, что жертва долго не протянет.       Камеру негра Оцелот покинул спустя часа полтора. Его самодовольную улыбочку, как корова языком слизала. Стараясь не смотреть лидеру в глаза, он доложил, что шеф DARPA скончался в результате несчастного случая. Ответ Ликвида не устроил — он еще долго вопил на весь комплекс:       — С каких пор пять пуль, выпущенных в грудь, считаются несчастным случаем? Про контрольный в голову я вообще молчу!       Побушевав еще немного и не сумев попасть в спрятавшегося под столом старика из автомата, Ликвид опомнился. Затем по кодеку приказал членам «Фоксхаунда» явиться в столовую для экстренного совещания.       — Похоже, генерал Иван превзошел сам себя, — расплылся в улыбке недолюбливавший Оцелота Рейвен, дослушав короткий рассказ Ликвида. Ворон на его плече согласно каркнул и неодобрительно глянул на старика.       Большинству членов отряда, однако, было не до смеха. Мантис негромко произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:       — Наши шансы на успех снижаются. Без пароля Андерсона мы не сможем добраться до корневых серверов и получить административный статус. Информация будет заведомо неполной.       — Признаю — я допустил ошибку! — не выдержал Оцелот. — Немного увлекся — с кем не бывает! Я не думал…       — А о чем ты вообще думал, старый кретин?! — взвилась молчавшая до этого снайперша. Она буквально прожигала проштрафившегося дознавателя взглядом.       — Вулф, успокойся! — Ликвид не собирался спокойно терпеть истерики и взаимные упреки подчиненных.       — Успокоиться! — еще громче воскликнула девушка. — Ликвид, он погубил нас всех, неужели непонятно? Сейчас военные боятся нас и верят, что мы можем запустить ракету. Когда они поймут, что это блеф, никто не уйдет с острова живым!       — Мы найдем способ запустить ракету, — с нажимом произнес глава отряда. — Ты слишком перевозбудилась, Вулф! Пора принимать таблетки.       — Я в порядке…       — Нет, пора! — тоном, не терпящим возражений, заявил Ликвид.       Снайперша стушевалась и достала из кармашка большой пузырек с надписью «Валиум». Высыпав на ладонь несколько таблеток, она заглотила их, не запивая, и постепенно начала успокаиваться.       — Хорошо, — одобрительно кивнул Ликвид. — Мне не нужны истерики! Сейчас важнее свежие идеи. Я готов выслушать каждого.       — Есть одно соображение, — пробасил Рейвен. — Андерсон мертв, но я могу заставить его отвечать на вопросы. Призвав на помощь духов земли и неба, шаман может войти в потусторонний мир и найти душу усопшего. Покойный не сможет солгать посвященному и выдаст пароль. К сожалению, обряд продлится как минимум три дня.       — Не продолжай! — прервал его глава отряда, которого гениальные планы, требующие на реализацию более трех часов, сильно огорчали. — Думаем дальше!       — Бейкер сообщил пароль от базы данных «Армстеха», — вспомнил Оцелот. — Это немного не то, что нам нужно, но в файлах может скрываться альтернативный способ запустить ракету.       — Не исключено! — оживился Ликвид.       — Но там сотни гигабайт, прорва информации…       — Не беда! Мантис, изучи базу данных до последнего байта, но найди что-нибудь про коды запуска!       — Слушаюсь! — Телепат выпорхнул из столовой, словно птица (ходил он вообще редко — предпочитал левитировать).       — Ты, Оцелот, иди к «Рексу». Проверь состояние робота, поищи инструкции по управлению. Когда срок ультиматума истечет, у нас не должно возникнуть с ним никаких проблем.       — Я разберусь!       — Вулф займется «геномами». Обойди их посты, выслушай рапорты, потом навести заложников.       — Мне надо будет сделать еще кое-что важное, — заявила девушка.       — Побежишь кормить зубастых друзей? — хохотнул Оцелот.       — Почему нет? Тебе, кстати, есть чему поучиться у волков.       — Например?       — Они никогда не убивают ради забавы! — припечатала Вулф и удалилась. Дознаватель сжал кулаки, но ничего не сказал и вышел следом.       — Я, наверное, тоже пойду! — поднялся шаман. — Буду снаружи — там удобнее охранять. В этой стальной коробке почти не слышно духов природы!       — Хорошо, иди, — махнул рукой Ликвид. — Мне надо подумать!

***

      «Тринадцать часов сорок минут — уже совсем скоро!»       Отойдя подальше от товарищей, Револьвер Оцелот перевел дух. Он до последнего опасался, что кто-то заподозрит неладное в смерти шефа DARPA, примется выпытывать подробности, но все машинально списали инцидент на нелепую ошибку старика-дознавателя, переоценившего свои силы. И напрасно. Оцелот занимался пытками большую часть жизни, и его жертвы никогда не умирали раньше времени. Только когда им разрешали.       По большому счету Андерсон сам напросился. Ладно бы он просто отказался делиться паролями! Но нет — он признал в мучителе старого знакомого и угрожал рассказать Ликвиду о некоторых грязных тайнах Оцелота. Негр наивно верил, что его не посмеют убивать, пока он все не выложит. Верил до того самого момента, когда его начали дырявить из «кольта».       «Лучше лишиться пароля, чем прикрытия, — мудро рассудил дознаватель. — Коллеги должны верить в честность старины Оцелота еще тринадцать с лишним часов. Потом они все поймут, но будет уже слишком поздно».

***

13 часов 15 минут до запуска боеголовки…       Сложно было найти более несчастного и недовольного своей судьбой человека, чем Хелена Дольф Джексон, известная в определенных кругах под псевдонимом «Фортуна». Кличка говорила сама за себя — молодой негритянке, избравшей неженскую профессию наемника, всегда везло на поле боя. Рядом с ней творилось форменное мракобесие, повергавшее в шок любых противников. Оружие клинило, снаряды не разрывались, осколки пролетали мимо тела Фортуны, у самых опытных солдат начинали трястись руки, не позволяя поразить ее пулей даже в упор… Неважно, сколько бойцов выходило против девушки, и чем они были вооружены — шансов у них не было никаких.       Любой нормальный «солдат удачи» без колебания отдал бы почку и свою жену в придачу, чтобы обрести возможность лезть в самое пекло и не получать ни царапины. Его не остановил бы даже тот факт, что бесконечное везение заканчивалось за пределами поля боя (в этом Хелена убедилась после первой же поездки в Лас-Вегас). Но вот Фортуна после каждого выигранного сражения становилась почему-то все грустнее и грустнее.       Поводов для тоски у девушки было предостаточно. Ее отец скончался при невыясненных обстоятельствах, затонув вместе со своим кораблем. Вслед за ним в мир иной отправились ее муж, коллеги по антитеррористическому (с некоторых пор, просто террористическому, безо всяких приставок) подразделению «Мертвая клетка», случайные знакомые, встретившиеся с пулей, предназначенной девушке, и многие другие. А еще ее тяготило предательство американских властей, погубивших половину отряда… А еще ей не давали покоя ханжи, твердящие, что светлая краска для волос не сочетается со смуглым цветом кожи (про излюбленный наряд Фортуны, состоящий из плаща и закрытого купальника, они тоже много чего говорили)… А еще фирменная пушка Хелены — рейлган, позволяющий не только свалить слона одним разрядом молнии, но и тут же поджарить его — почему-то разладилась и начала сбоить… А еще негритянка на днях с ужасом обнаружила, что поправилась аж на три килограмма… А еще… Короче, там очень длинный список расстройств — не будем его приводить целиком.       Окончательно разочаровавшись в жизни, Хелена приняла твердое решение поскорее с нею расстаться. Но решить оказалось проще, чем сделать! Убедившись, что ни друзья, ни враги по-прежнему не могут сразить ее в честной схватке, девушка попыталась покончить жизнь самоубийством. Но и тут ее поджидал облом — судьба зорко следила за тем, чтобы Фортуна жила как можно дольше. Веревки, на которых она вешалась, рвались; яды не вызывали даже чесотки; острые, как бритва, ножи на глазах тупились и отказывались резать вены. Девушка однажды даже делала то, что категорически запрещают родители всем детям мира — засунула пальцы в розетку. Надо ли говорить, что в этот момент по чистой случайности в городе отключилось электричество (и не включалось еще четыре месяца… но это уже другая история)!       Несмотря на неудачи, Хелена не унывала и вспоминала старую пословицу: «Если долго мучиться, что-нибудь получится». В тот день пришло время для n-ой по счету (и, как хотелось верить негритянке — последней) попытки.       Фортуна взяла с полочки очередное орудие самоубийства — пистолет с одной пулей (застрелиться из двухметрового рейлгана было несколько проблематично — девушка уже пробовала). Помедлив секунд десять и бросив прощальный взгляд на предсмертную записку (которых наделала на ксероксе несколько сотен — про запас), она вздохнула и прижала его дуло к виску.       «Ну что ж — прощай, жестокий мир!» — привычно подумала Хелена и нажала на спусковой крючок. Тот только издевательски щелкнул, вместо того, чтобы вышибить хозяйке мозги.       «Опять!»       Фортуна сделала еще несколько попыток, но осечки следовали одна за другой. Казалось, что кто-то налил в ствол эпоксидного клея, намертво привязав патрон к пистолету.       — Бесполезная железка!       Девушка в порыве гнева начала размахивать огнестрелом в воздухе, продолжая нажимать на крючок. Вскоре она доразмахивалась — пистолет вдруг сработал, и пуля, описав дугу, влетела точнехонько между глаз мускулистому брюнету с бородкой, который очень не вовремя заглянул в гости к Хелене. От удара его тело отбросило к косяку, и оно медленно сползло на пол.       — Ой! — вскрикнула Фортуна, в одночасье забыв о неудачном самоубийстве. — Вамп, я не нарочно! Я не знала, что ты опять придешь в самый неподходящий момент!       Брюнет, которого негритянка назвала Вампом, неожиданно моргнул. Через мгновение он уже дергался в конвульсиях, но все равно выглядел подозрительно живенько для жертвы «хэдшота». Фортуна вздохнула с облегчением: раз дергается, значит, его организм борется со смертью и вновь побеждает!       Секунд через тридцать Вамп преспокойно поднялся на ноги и почесал переносицу. Рана уже зарубцевалась и скоро должна была исчезнуть насовсем. Не в меру живучий брюнет посмотрел на сплющенный кусочек свинца, оставшийся у него в руке, пренебрежительно хмыкнул и метнул его в распахнутое окно.       — Не надо извиняться, королева, — произнес он миролюбивым тоном. — Со мной и не такое бывало!       — Да, я помню, — поспешно согласилась Хелена, припомнив предыдущие попытки покончить с собой. Невезучему Вампу тогда приходилось принимать на себя и пули, и гранаты, и даже обломки дома, грохнувшегося ему на голову.       — Вижу, ты опять взялась за старое, — с укором произнес брюнет. — Сейчас не лучшее время — отряду нужен надежный лидер!       — Это не про меня, — ядовито отозвалась девушка. — Я только и делаю, что приношу несчастье. Ты уже возглавлял «Мертвую клетку» в прошлом. Значит, справишься и после моей смерти.       — Командовать одним человеком — то еще удовольствие, — поморщился мужчина. — Кроме того, ты все равно не сможешь умереть!       — Ничего, я опробовала далеко не все варианты, — «успокоила» его Фортуна.       Вамп вздохнул. У него было абсолютно другое отношение к жизни и смерти. Как и Хелена, он не жаловался на недостаток храбрости и в бою всегда сражался впереди всех, кромсая противников ножами. Заканчивалась такая психическая атака обычно тем, что Вамп попадал под перекрестный огонь и отбрасывал коньки… на пару минут. За эти минуты организм наемника восстанавливал поврежденные ткани и органы с бешеной скоростью, которой мог бы позавидовать даже Вескер. Неудивительно, что Вамп быстро привык к неуязвимости и воспринимал бесконечные смерти, как неотъемлемую часть профессии.       Истинную причину регенерации, которой были медицинские наномашины, впрыснутые в ходе давнего военного эксперимента, хитрый Вамп скрывал ото всех, в том числе и от Фортуны. Свои сверхспособности, которые также включали нечеловеческую ловкость и гибкость, он объяснял просто — вампирской сущностью и регулярным питьем крови.       Впервые простой румынский парень отведал «красную жидкость» при драматических обстоятельствах — это был единственный способ выжить. Постепенно Вамп распробовал кровь и почти полностью перешел на «гемоглобиновую диету». Тогда же у него появились и вампирские замашки — сказывалась культурная среда. К моменту вступления в отряд кровосос убедил сам себя и окружающих, что он всамделишный вампир и ведет род от самого Влада Цепеша — любимца кинематографистов и Брэма Стокера. Спал свежеиспеченный упырь исключительно в украденном гробу, чеснок не ел, при виде церквей и людей с крестиками бледнел, а поначалу и вовсе отказывался участвовать в дневных операциях, ссылаясь на сложные взаимоотношения вампиров и ультрафиолетовых лучей. В итоге товарищи побороли последнюю фобию простейшим способом: вытолкали вопящего потомка Дракулы из подвала на солнцепек и подперли дверь изнутри. Поорав до хрипоты и не дождавшись аутодафе в солнечных лучах, Вамп успокоился и настаивать на ночном образе жизни перестал. Впрочем, от других вредных привычек он не избавился и избавляться не собирался.       — Вот вы где! — в дверях появился третий и последний член «Мертвой клетки». В проем он протиснулся с видимым трудом и не только потому, что носил массивный костюм сапера. Его вес и «размах брюха» были несколько больше, чем у нормальных людей. Раза в два-три.       — Что это у тебя, Фэтмен? — Фортуна с интересом уставилась на нестандартную обувь толстяка — роликовые коньки. — Решил слегка похудеть?       — Мне не нужно худеть! — огрызнулся втайне мечтавший об этом Фэтмен. Он попытался переступить порог, но едва не укатился обратно в коридор, что обозлило его еще больше. — Я просто решил немного размяться. Только и всего!       — Не переборщи с разминкой! — посоветовал Вамп. — Иначе тебе придется срочно менять кличку.       — Она никак не связана с лишним весом! — «Сапер» очень бурно реагировал на такие шуточки, чем язвительный кровосос с удовольствием пользовался. — Я назван в честь бомбы, которая сровняла с землей Нагасаки!       — Ну да, конечно! Ты не пробовал питаться кровью? Она хорошо усваивается, не полнит и в ней много питательных веществ! Особенно рекомендую первую положительную группу…       — Не надо мне твоих лекций, упырь!       — Заткнитесь оба! — вежливо попросила Хелена. — Фэтмен, у тебя какое-то дело, или ты явился просто, чтобы показать новую самоходную обувь?       — Я от Солидола, — надулся жирдяй. — Он велел передать, что «Дискавери» отплывает через пятнадцать минут. Нам придется поспешить, если не хотим опоздать к веселью.       — Та еще новость! — усмехнулся Вамп. — Мы знали о точном времени начала операции еще вчера. Не правда ли, королева?       — Правда, — Фортуне было неудобно признаваться, что из-за тяжелых мыслей она совсем потеряла ход времени.       — Раз вы такие умные, то может быть, знаете, и куда мы плывем? — Фэтмен попытался хоть как-то уесть наглого румына, но не преуспел:       — Место назначения — остров Шэдоу Мозес, — хищно улыбнулся Вамп. — Там нас ждет то, что позволит изменить мир до неузнаваемости!