No one can escape

      Нужно было поступать в театральный. Парень поверил, что я немой, и даже бросил на меня сочувственный взгляд. К сожалению, теперь мне остается развивать свой актерский талант в доме у неизвестного парня, который рано или поздно меня убьет.       Я не знаю, что мне делать, где я и почему он говорит со мной так, как будто спас мою жизнь, а не запер у себя дома. Я ведь у него дома? Или... где? Всё, что я знаю: у него смешная походка, и он отправился готовить нам обед. Парень сказал, чтобы я не пытался сбежать. Думаю, сейчас самое время искать лазейки для побега, пока повар-маньяк приготовит для меня какую-нибудь отраву.       Поднявшись с кровати, я снова стал осматриваться вокруг. Первое, что я сделал – запнулся о ковер. Чёртов неудачник. Мысленно проклиная это пушистое облако, лежащее на полу, я направился к двери, чтобы проверить, не заперт ли я здесь. Обхватив ручку пальцами, я немного надавил на неё. Дверь начала открываться. Я поспешил её закрыть. Не нужно подавать вида, что я собираюсь выйти отсюда. Следующее, к чему я подошёл, было массивное окно, занимающее большую часть стены. Увиденное шокировало меня. То, где я сейчас находился, располагалось высоко над землей. Отсюда открывалась великолепная панорама всего города. Бежать из окна, наверное, самый наиглупейший способ. Только, если я захочу умереть, разбившись в лепешку, то поступлю именно так.       Моё внимание привлек вентиляционный люк, находящийся практически у потолка. Да, с моим ростом здесь ловить нечего. Возможно, если бы я передвинул кресло поближе к этому месту, то смог бы забраться туда. Но кто знает, куда этот люк ведет, да и, выполняя задуманное, я бы наделал слишком много шума.       Единственное, что остаётся, — покинуть границы этой комнаты. Действуя как можно тише, я отворил дверь и проскользнул в соседнюю комнату. Оказался я в гостиной. Наверняка самая большая комната в этом доме. А сколько их здесь вообще? Думаю, у меня ещё есть время это узнать.       Комната, в которой я очутился, была поистине великолепной. В этой гостиной было что-то, что невероятно притягивало. Точнее, абсолютно всё здесь было к месту и, перемешавшись в одно произведение искусства, выглядело бы, наверное, очень кстати, если бы я не помнил того факта, что пытаюсь сбежать от маньяка.       Эта комната была похожа на уютную главу книги, которая рассказывала мне о творческой личности, проживающей в этом мини-раю. Огромные колонны с готическим узором придавали такое величие, как будто я находился в замке графа Дракулы (надеюсь, я не угадал). Но прежде чем оценить весь шик этого места, я опустил голову, чтобы убедиться, что я не стою на тысяче мертвых котят. Нет, не думаю. Кажется, этот ковер был из искусственной шерсти, ибо нигде на свете не найдется такого мягкого животного. Затягивающее свойство ковра было еще одной причиной не покидать это место.       Большую часть стен занимали шкафы. Их полки в основном заставлены книгами и ...свечами? Интересно, они ароматизированные? О, давай, Айеро, иди понюхай свечки перед смертью, это же так важно. Однако свечи явно были важной частью этой комнаты. Они были и на такой же готической люстре, размером с меня, наверное. Мне нравится. Однажды эта люстра упадет и убьёт кого-нибудь, но не меня, потому, что я, наконец, смог сдвинуться с места и пройти к камину. Слишком много огня в одной комнате, не в аду ли я? Если это так, то я не против остаться здесь в одиночестве на ближайшую вечность.       Слева от широкого ажурного камина был письменный стол, века, эдак, восемнадцатого, ну, как в фильмах, знаете. Деревянный стол с резными ножками, сверху покрытый каким то прозрачным стеклом, под которым лежат ноты, наброски рисунков, какие-то записки, может, напоминания. Мне не разобрать почерка, но я думаю, там что-то типа «Четверг. Украсть Фрэнка Айеро, купить молоко». Не суть. В столе множество таинственных ящиков, в которые так и хочется заглянуть. Но мне не нужен лишний шум, так что я решаю обратить свой взор на мольберт, что по правую сторону камина. Мольберт стоит прямо у широкого окна. По-моему, это идеальный уголок для художника-психопата. Мольберт чист, зато на подоконнике стоит грязная кружка с кофе, похоже на то.       Разворот на сто восемьдесят градусов. Как я мог сразу не заметить белый рояль? Господи, куда я попал? Наручники, ковры, мольберты, свечи, рояль. Здесь всё настолько разное, но гармоничное, что похоже на комнату для творческих обрядов. Неужели это всё действительно относится к темноволосому человеку, который похищает низкорослых парней неизвестно для чего? Я слышу, как он гремит кастрюлями или чем-то там еще.       Меня начинает охватывать паника, но она растворяется в запахе корицы, который так ненавязчиво стоит в этой комнате. Не резкий, словно им пропитывались все стены на протяжении столетия. Эта комната плохо на меня влияет, потому что мне хочется слышать вальсы Шопена в живом исполнении, попивая кофе с корицей у камина и разглядывая незнакомые пейзажи в окне.       Так, вернемся к тому, зачем я зашел сюда. Пути побега. Окно отпадает сразу же, так как не стоит забывать, что мы находимся в нескольких (сотнях?) метрах над землей.       Если не через окно, то через камин, как Санта?       Залезу на чердак, выбью стекло и буду кричать о помощи на крыше?       Попробую найти телефон и позвоню одногруппнику или еще кому?       Попробую врезать ему сзади, усажу на стул, привяжу и заберу ключи от дома?       Спрячусь где-нибудь до тех пор, пока он не уйдет искать меня вне дома, а потом сбегу?       Бред какой-то.       Может, здесь есть потайные ходы? В таких крутых домах у маньяков всегда есть черный ход или типа того, это важно, нужно поискать. Только где может быть этот тайник? Пора бы вспомнить все фильмы про мафию и киллеров.       Нет, тоже не вариант. Все эти потайные ходы открываются с таким шумом, что он явно бы услышал мои потуги сбежать отсюда.       Я огляделся вокруг, снова ловя взглядом всю роскошь этой комнаты. Пробежался глазами по колоннам, изучил рельефы камина, поднял голову вверх, осматривая массивную люстру надо мной. Это поистине великолепная комната, ничего не скажешь.       Я так и стоял посередине комнаты на этом мягком ковре, польщенный этой красотой. Вдруг моей ноги коснулось что-то ещё более мягкое и теплое. Оно потерлось о мою правую ногу, а потом переместилось к левой, снова проделывая свои манипуляции.       Опустив голову, я увидел маленького вислоухого серого котенка. Он плюхнулся на спинку и начал играть со шнурками на моих кедах. На моем лице мгновенно появилась улыбка. Я аккуратно присел на колени рядом с этим комочком счастья, чтобы не спугнуть его ненароком, но котенок даже и не думал убегать, он лишь поджал под себя лапки и, подняв на меня свои маленькие васильково-синие глазки-бусинки, тихо мяукнул. Я улыбнулся ещё шире, уж очень милое было это пушистое создание. Протянув руку вперед, я коснулся его шерстки и растворился в этой мягкости. Подняв котенка с пола, я аккуратно прижал его к своему плечу, поглаживая по спинке, на что комочек стал тереться о меня мордочкой, а я просто не смог устоять и подался ему навстречу.       — Ничего милее свет не видывал, — послышался тихий голос сзади.       Я так дернулся, что немного сдавил котенка, на что он пискнул и впился коготками в моё плечо. Мои щеки загорелись от непонятного смущения. Аккуратно положив пушистый комочек на пол, я медленно поднялся, не решаясь взглянуть на маньяка. Я люблю свое зрение за такую особенность, ведь я могу видеть всё, что происходит сбоку от меня, когда я смотрю вперед. Сейчас я смотрел в пол, но прекрасно видел, что делает парень. Я видел его. Он был в фартуке. Хи. Неужели что-то готовил?       Окно со скрипом отворилось, и на меня повеяло прохладой, неся за собой запах с кухни. Я прикрыл глаза, вдыхая полной грудью. Замечательный запах. Чувствуются всё те же нотки корицы, что витают в этой комнате с самого начала, также моё обоняние уловило запах чего-то мучного. Слюна стала выделяться с невероятной скоростью, поэтому мне постоянно приходилось её сглатывать. Когда я ел последний раз? Когда на меня напали, я возвращался с университета, в котором пробыл пять часов, домой. Утром я не ел, а это получается, что я не ел уже больше суток.       Конечно, моё тело всегда было против меня. Как только в комнате стало тихо, и даже котенок перестал мурлыкать, мой живот решил заурчать. Черт бы его побрал. Почему всегда не вовремя? Я всегда буду помнить, как ты урчал на каждом из трех экзаменов, на зачете в универе, в минуту молчания… да постоянно!       — Кто-то очень сильно проголодался? – ухмыльнулся парень, щеки которого приобретали багровый, наверняка, схожий с цветом моих щек, оттенок, только не от смущения, как в моем случае, а от смеха, который он так старательно сдерживал.       Я злобно зыркнул на черноволосого. Он сразу принял серьезный вид и опустил свой взгляд. Я последовал его примеру и снова увидел котенка под ногами. Он поднял свои лазурные глаза на меня и вильнул хвостиком, вызывая на моем лице улыбку. Сбоку послышались шаги. Я уже говорил о своем боковом зрении, так? Парень подошел ко мне, вытирая о фартук руки.       — А ты понравился Лоре, — он присел на корточки и стал гладить котенка по макушке, отчего тот стал громко мурлыкать.       Я долго наблюдал за этой картиной: черноволосый опустился на коленки, всё так же поглаживая Лору, на его лице виднелась улыбка. Было заметно, что времяпровождение с котенком доставляет маньяку удовольствие. Да и можно ли назвать его маньяком? Слишком он уж добрый. Возможно, он только пытается казаться таким. Не думаю, что обычному человеку захотелось бы похитить незнакомого парня.       А знает ли он меня? Знал ли до похищения? В чем вообще причина моего нахождения здесь? Столько вопросов, но ни одного ответа. Мне ещё предстоит многое узнать, но как я сделаю это, если сам лишил себя голоса?       Парень не выглядел опасным. Кажется, он действительно не собирается меня убивать. Но кто даст мне стопроцентную гарантию, что он не прикончит меня, пока я буду спать, или не подсыпает мне в еду яд?       Я не должен считать его своим другом, пока точно не буду убежден в своей безопасности. Не думаю, что это вообще когда-нибудь случится. Я буду опасаться его столько, сколько буду в плену, взаперти. Я буду думать, что нахожусь «на мушке», пока не окажусь на свободе, поодаль от этого дома и этого маньяка. Он есть маньяк, и останется им, пока не убедит меня, что моей жизни ничего не угрожает.       — Ладно, идем. Обед стынет, — меня вывел из мыслей голос парня.       Черноволосый направился в сторону двери, из которой появился десяток минут назад. Я последовал за ним. Не потому, что хочу есть, а потому, что боюсь его. Кто знает, что в его голове. Кто знает, что он сделает, если я не выполню то, что он говорит. Это его дом, здесь его правила, и я должен их выполнять, если хочу выжить.       Пройдя вслед за парнем, я очутился в не менее великолепной комнате. Убийственный взгляд черноволосого проводил меня через всю комнату прямо к огромному столу. Я остановился, не собираясь двигаться дальше. Парень свернул в гравированную арку и начал греметь столовыми приборами. Ну уж нет. Я не в гостях и не на свидании. Не сдвинусь с чертового места.       Пленительный запах долгожданной еды проникает в каждую клеточку бедного студента, заставляя живот ныть от голода. Я не могу, не могу поддаться этой потребности сейчас. Что, если он изощрённый маньяк? Подсыплет что-нибудь, от чего я буду биться в агонии, а потом начну медленно разлагаться где-нибудь на шикарном деревянном лакированном чердаке, вместе с остальными жертвами, пока не...       — Присаживайся, — он махнул рукой, чтобы сфокусировать мой взгляд на чем-то более существенном, кроме фантазий о собственной смерти.       А что, если на стуле вылезут шипы? Шипы с ядом. Я видел такое в фильмах. Все возможные страхи этого места скомкались и застряли где-то в моей глотке. Мне плевать на причину всего происходящего, знать бы цель.       — Тебе нечего бояться. Садись и ешь! — снова этот взгляд: строгий, грозный, доминирующий, заставляющий кожу покрываться миллионами мурашек.       И что в этом случае будет худшим? Неповиновение или послушание? Никогда бы и не подумал, что такие философские мысли нагрянут от простого предложения пообедать. Все это время я старался не впускать его стряпню в пределы моего наблюдения. Я не могу просто согласиться, здесь что-то должно быть не так. Хотя, ладно, уже плевать. Нормальный человек бы, пожалуй, нажрался перед смертью.       Абсолютно противоположные друг другу решения звонко бьются о стенки моего разума, но очарование еды заставляет тело автоматически усесться на стул. Безобидный стул. Уже хороший знак.       Все, что было на столе, притягивало одним только видом и явно было приготовлено на высшем уровне, до мелочей. Я ошибался насчет Дракулы, это чертов Ганнибал Лектор. Нарезанные фрукты имели разную форму, от звездочек до... цветочков? Обилие блюд было до невозможности богатым. Думаю, любой король мог позавидовать моему сегодняшнему обеду. Здесь еще много видов мяса. От отбивных до фаршированных тушек. Меня передернуло. Я же вегетарианец. Сердце сжимается от одного представления того, что бедные животные должны пережить, прежде чем попасть на стол. Также здесь было много овощей в разных видах: тушеные, вареные, сырые… Всего и не перечислить.       Я закрыл глаза, пытаясь не дышать. Запах еды настырно проникал в мои ноздри, заставляя всё в животе свернуться клубочком. Парень всё так же смотрел на меня, видимо, ожидая, пока я начну есть. Не дождется.       — Ты собираешься есть? — шикнул он, сжимая пальцы в кулаки. Я махнул головой в знак отказа. — Ну и сиди здесь, пока не сдохнешь от голода.       Черноволосый резко поднялся со своего места, уронив стул, и направился к выходу из столовой. Когда я перестал слышать шаги за спиной, я обернулся. Его уже здесь не было. Недолго думая, я подбежал к двери и прижался к ней ухом. Кажется, в гостиной тоже никого нет. Аккуратно приоткрыв дверь, я выглянул наружу и осмотрелся. В дальнем углу я уловил какое-то движение. Парень зашел за книжный шкаф и будто прошел сквозь стену. Минута, две, три, а он так и не появлялся. На цыпочках я медленно прошел к шкафу и заглянул за него. Вот он! Тот секретный ход, о котором я говорил. Маленькое отверстие, ведущее… А куда оно ведет? Я не узнаю, пока сам не проверю.       Когда-нибудь моя любопытность убьет меня, но, надеюсь, не в этот раз. Немного наклонившись, я пролез в проход. Хоть я и был достаточно низким, мне приходилось нагибаться, чтобы идти по нему. К тому же здесь было мало света и пахло сыростью. Дойдя до конца этого тоннеля, я попал на очень освещенное место. Крыша! Я на крыше этого здания! Прежде чем сдвинуться с места, я осмотрелся вокруг, чтобы убедиться, что парень меня не видит. Никого не найдя, я решил пройти вперед. Если сравнивать тот проход, что ведет сюда, и то, где я нахожусь сейчас, кажется, что эти две вещи несовместимы.       Обычная крыша, какая бывает у всех многоэтажек. Нет ничего, говорящего о том, что она принадлежит какому-нибудь маньяку. Просто бетон, никаких дверей, только та, из которой я пришел сюда.       — Заблудился? — я вздрогнул от того, что кто-то резко появился у меня за спиной.       Черноволосый был зол. Очень зол. Его грудь то поднималась, то опускалась от тяжелого дыхания. Губы сжаты в одну тонкую линию. Моё сердце стало бешено биться, вот-вот норовит выпрыгнуть из груди.       — Я…       — Да ты ещё и разговорчивый?! — рыкнул парень.       Черт, страх взял надо мной верх, и я просто забылся о своей «неразговорчивости». Теперь мне придется разговаривать с ним. Я уже приготовился отвечать на вопросы, но парень быстро развернулся и побежал к выходу. Я замер, не в силах сдвинуться с места, мои ноги стали ватными.       — Посидишь здесь, пока мозги не встанут на место, — с этими словами парень закрыл единственную дверь, ведущую обратно в дом, изнутри. — И сейчас я понимаю, что ничего не могу сказать, чтобы что-то изменить.

My Chemical Romance – Famous Last Words