Операция "развод".

– Ну что, малыш, уже вот–вот... – Хек копается в телефоне, откинувшись на подушку. ДонХэ отвлекается от телевизора и удивленно смотрит на бывшего мужа. – Ты о чем, ХекДже? – шатен хмурится. – Пятнадцатое число, – облизывается блондин и, отрываясь от телефона, подмигивает Хэ. – И что это значит? ХекДже, я тебя не понимаю, – "искренне" признается омега, глядя на малышей, которые играют в кубики, не слушая взрослых. Он так надеялся, что Хек забыл про это... – Течка, дорогой. Или думаешь, я забыл, когда у моей омеги начинается острая нехватка меня? – ХекДже прищуривается. – Сегодня тринадцатое, малыш, я уже начинаю чувствовать твой божественный запах... – Я завтра уеду к своему альфе, – безапелляционно заявляет Хэ, а Хек, медленно приподняв бровь, откладывает телефон. – И много течек ты уже провел с ним? В его постели? – тихо шипит блондин, и ДонХэ невольно сжимается: глаза его бывшего мужа всегда чернеют от злости и он становится похож на дьяволёнка. Нет, они никогда не боялись друг друга, просто в ярости ХекДже совершенно не контролирует себя и младшему становится немножко неуютно, словно все нервы оголяются. – Прекрати устраивать сцены. Ты много течек провел со своим секретарем? Думаю, у тебя очень удобный стол, – тихо шепчет Хэ, чтобы близнецы его не услышали. В том, что ХекДже изменял ему с этим смазливым мальчишкой, ДонХэ уверен, ему не нужны никакие доказательства. – Я с ним не спал, а вот тебя, похоже, трахает чужой альфа... – тихо рычит ХекДже, поднявшись, и хватает Хэ за руку, рывком прижимая к себе, всё же заставляя встать вплотную к нему. – Ты мой... Пока взрослые заняты друг другом, маленький КюМин поднимается с пола и тихонько подходит к своим няням. Дядя ХекДже что–то недовольно говорит, но малыш не слушает его и зовет к себе брата, когда близнецы встают рядом, они толкают Хека, и тот, не устояв на ногах, падает с ДонХэ на диван, неловко приземляясь на него. А когда блондин жадно целует своего омегу, СонМи тихо шепчет: – Я же говорил, что в губки целовать надо... ХекДже не слышит детей, он с напором целует Хэ, который неожиданно для него стал сильнее и сейчас уже совсем не тот слабый омега, который был раньше. Блондин улыбается своим мыслям и терпит все укусы, удары крепких рук, но, всё так же крепко держа Хэ, никуда не отпускает от себя. – М!.. – ДонХэ пытается вырваться, или хотя бы отвернуться, чтобы не чувствовать этого чертового альфу, который знает его тело лучше, чем он сам. – Дядя Хэ, ну поцелуй Хекки в губки! – альфа отрывается от любимого и быстро поднимается на ноги, чувствуя, как щеки алеют: они целовались при детях. – Ну, дядя Хэ! Вам ведь надо целоваться, иначе как вы нам братика родите? – СонМи хмурится, но, чувствуя странный сладкий запах, принюхивается, сразу улыбаясь и хлопая в ладошки от счастья. Аромат чует и ХекДже, он поворачивает голову к ДонХэ и облизывает губы, понимая, что течка уже совсем близко, его возлюбленный пахнет всё ярче и ярче, словно манит его к себе. "Поскорее бы... Так хочу оказаться рядом с тобой... Любить и ласкать... Я хочу этого больше всего сейчас. Хотя нет... Я хочу ещё одной вещи. Когда ты будешь стонать в экстазе, я сделаю так, что ты обязательно забеременеешь, и я снова заберу тебя к себе. Точнее не тебя, а вас. Мы будем вместе, и ты подаришь мне малыша, такого же чудесного, как твои племянники", – ХекДже улыбается и, взяв близнецов на руки, несет их на кухню, усаживает на стол и, чмокнув каждого ребёнка в щеку, тихо спрашивает: – Родные, я сейчас отвезу вас к бабушке и дедушке на пару дней, вы не против? – А у дяди Хэ начинаются дни любви? Вы будете делать детишек? – сияет КюМин и хлопает в ладошки. – Это от него так вкусно пахнет? – Да, и я хочу поговорить с ним, а то... – Дядя Хекки, папа говорит, что в эти дни надо не говорить, а дела делать! – ХекДже немного бледнеет, понимая, что КюХен идеально подготовил детей к своему отсутствию. – Надо в эти дни малышей делать, а поговорите потом! Нам братик нужен! – СонМи улыбается, но тут же хмурится, тихо шепча: – Кажется, это чужой альфа... Новый мальчик нашего Хэ! ХекДже принюхивается и, переведя взгляд на окно, прищуривается, похоже, это и вправду его конкурент. Замечая ДонХэ, который буквально летит к дверям, Хек морщится и, опустив малышей на пол, внимательно смотрит на близнецов: – Мальчики, не шалите, ладно? – Мы уже всё придумали, дядя Хек, расслабься! – близнецы смеются и быстро бегут к ДонХэ, который стоит в коридоре со своим парнем и о чем–то тихо разговаривают, изредка целуясь. – Фу! Дядя Хэ! Нельзя целовать чужих альф! Шатен отрывается от губ любовника и тут близнецы начинают громко плакать, убегая обратно на кухню к ХекДже: – Папочка! Папочка! Маму другой альфа трогает! Спаси его скорее! Блондин выходит из кухни, поймав детей на руки, переводит взгляд на Хэ и, видя его в чужих объятиях, грубо интересуется: – И что это за урод, который посмел распускать руки на моего мужа? – Простите? – высокий блондин, худощавый и дерзкий, осматривает ХекДже и ДонХэ стыдливо опускает голову. Его бывший муж уже увидел невероятное сходство любовника и самого себя. Когда Хэ впервые увидел Рея, ему показалось, что это брат ХекДже, которого он никогда раньше не встречал. – Вы похожи с нашим папочкой... – бормочет КюМин и тянет ручки к ДонХэ: – Я хочу к тебе... POV ХекДже. Да, мы, мягко говоря, похожи, если не сказать больше. Говоришь, между нами всё кончено? Малыш, мы ведь с ним как две капли воды, ты ищешь себе такого же мужчину, как и я. Вот только я не понимаю, зачем тебе подделка, когда есть оригинал? Глупый, маленький ДонХэ, и как мне тебя образумить? Ты забираешь у меня КюМина, и он тут же начинает что–то шептать тебе на ушко, крепко обняв за шею, причем вцепляется в твои плечи так цепко, что клещами не отдерешь. – ХекДже, – узнав бывшего мужа Хэ, гость складывает руки на груди, поправляя черный галстук строгого костюма. – Давно мы с тобой не виделись. Я слышал, ты поднялся по карьерной лестнице и, наконец, занял то место, которое хотел. И пока ты добивался своей цели, от тебя ушел муж, – мило улыбается этот придурок, а я думаю, что драться на глазах у малышей не красиво, учить их подобному с раннего возраста не нужно. – Да, я теперь работаю там, где хотел, и у меня более спокойный график, а с ДонХэ… Мы решили отдохнуть друг от друга, и я даже дал ему развод… По его просьбе, – мужчина ухмыляется всё так же мерзко, а я пытаюсь вспомнить его имя. Мы пересекались на работе пару раз, но он обычно даже не смотрел на меня, не было никаких намеков, что ты ушел к нему. Черт, неужели у нас было действительно всё так погано, что ты променял меня на него? Или пытался найти то, чего я не мог дать, пока мы были вместе? – Это хорошо, – кивает соперник и уже хочет обнять тебя, как КюМин, который всё так же прижимается к тебе, смотрит на него широко распахнутыми глазами и тихо шепчет: – Это омежка папочки, его трогать нельзя… – Почему, маленький? – добродушно улыбается мужчина, а ребенок, краснея, тихо отвечает: – Потому что он голову оторвет за него, – такого ответа этот идиот явно не ожидал, он разглядывает довольного ребенка и переводит взгляд на меня. Рей. Точно, вот как зовут этого парня. – Наши дети всегда прямолинейны. Чего мы стоим на пороге? Проходите на кухню, мы с ДонХэ сейчас отнесем малышей наверх и… – Нет–нет, я хочу дяде альфе комнату показать нашу! Можно? Ну, папочка, ну пожалуйста! А ещё я вашу спальню покажу! Она у вас красивая! С большой кроватью! – СонМи, словно юла, крутится у меня на руках, и когда я опускаю его на пол, он подбегает к Рею и, схватившись за его ладонь, с надеждой смотрит в глаза: – Вы ведь пойдете со мной? Я вам игрушки покажу. – Да, конечно, я сейчас подойду, – он снова тянется поцеловать тебя, но КюМин закрывает его губы ладошкой и протягивает руки, просясь на руки. – Так, это неприлично, лезть к гостям на руки, – поставив малыша на ноги, поправляешь детям футболки, и когда они ведут Рея наверх, я тихо посмеиваюсь. Ты пропах мной от и до, этот парень не мог не учуять твоего аромата. Черт, он ведь тоже ощущает, что вот–вот у тебя начнется течка и… Нет, этот запах принадлежит только мне, и ты можешь даже не мечтать о ночи с этим кретином. Если я сказал, что я начал войну, значит, я её выиграю, и ты снова выйдешь за меня или… Шум со второго этажа отвлекает меня, и я думаю, что даже если моя война затянется, то близнецы сведут тебя с ума раньше, и ты сам потащишь меня расписываться. Да, именно так и будет. Стоп. Это что? Детский плач? Ты удивленно смотришь на меня, а когда я срываюсь с места и несусь наверх, останавливаюсь в дверях нашей спальни, обещая себе придушить этого урода. Мало того, что он замахнулся на КюМина, так ещё и СонМи сидит на постели и громко плачет, тарабаня ножками по одеялу. Сердце противно йокает, а когда я беру младшего близнеца на руки, он вцепляется в меня, хватает за волосы и, зарывшись носиком в шею, тихо всхлипывает. – Театр, – вздыхаешь и, подойдя к Рею, недовольно смотришь на КюМина: – Родной, и что это такое? Я знаю своего парня, он бы не ударил детей. – А он не бил, он замахнулся, а вот Минни моему по попе дал! – топает ножкой старший и бежит ко мне, сразу обняв за ноги, прячется и выглядывает из–за меня. – Мы Хекки любим, а его не любим… – Мне надо поговорить с Реем, ХекДже, ты бы не мог?.. – киваешь мне на дверь, а я думаю, что нужно немедленно отдохнуть и именно здесь! СонМи успокаивается, когда я осторожно покачиваю его и, посадив на кровать, внимательно осматриваю. Если это правда, и он поднял руку на близнецов, я даже извиняться не буду, спущу с лестницы, а затем он головой выбьет у меня дверь. – Не мог бы! – рявкаю на вас и, поднявшись на ноги, пристально смотрю на тебя. – И вот за него ты собрался замуж, уйдя от меня? За того, кто заставляет детей плакать уже через пару минут, или рукоприкладство это - новая форма воспитания? – мне кажется, я сейчас просто взорвусь и убью этого урода. – Я ни одного из них и пальцем не тронул, – он как–то странно опускает голову и нервно отводит взгляд. – Папа… Папочка… – близнецы дергают меня за штанины. – Мы кушать хотим… – У нас мама готовит, идите пока на кухню, а я с новым альфой поговорю. ДонХэ, забери детей, – серьезно смотрю в твои глаза, а видя, как плечи дрожат, медленно подхожу, чтобы не напугать ещё больше и обнимаю за талию, прижав к себе. – Если начнется драка, им лучше этого не видеть… – тихо шепчу на ушко, пристально глядя на Рея, и сжимаю руки в кулаки, но приятное теплое чувство заставляет отвлечься от блондина. Ты осторожно касаешься ладошками моей талии и, сжав пальцами светлую ткань футболки, словно просишь не делать глупостей. – Мам, идем, папа сейчас всё решит, как даст этому дядьке по голове, а потом отшлепает ремнем и в угол поставит! – СонМи, который, кажется, уже и не плакал, хватает тебя за руку и тянет на выход из комнаты, когда ты начинаешь сопротивляться, ему помогает близнец. Дверь за вами закрывается, и я понимаю, что мы с Реем словно одурманены твоим запахом, который витает в воздухе. – Он только мой, наш развод ничего не меняет. Сейчас я и ДонХэ собираемся завести малыша, а ты… – А я с ним уже год вместе и мы думаем пожениться, а вот что понадобилось бывшему мужу, который ходил налево, я не понимаю. ДонХэ ушел от тебя, а ты с какого–то черта лезешь в нашу жизнь, – Рей жадно дышит твоим запахом, как и я, кажется, ещё секунда, и моя ярость выйдет за пределы самоконтроля. – Не в вашу, а в жизнь своего любимого человека, между прочим, своей омеги, на которого я имею полное право. Ты не чувствуешь, что он пахнет мной? Твоего запаха и близко нет, он только мой, а ты был временным увлечением. Неужели не видишь, что он пытался заменить меня и поэтому начал общаться с тобой? Мы похожи внешне и он видел меня, а не тебя, – как этому идиоту ещё объяснить, что ты мой? Не хотелось бы бить ему морду – испоганю с тобой отношения ещё больше, да и мальчики увидят не совсем красивую картину. – Как я понимаю, ДонХэ даже не знает, что ты имеешь на него какие–то планы. – Не какие–то, я семью хочу создать с ним, а это намного важнее, чем ваши редкие встречи. Я люблю этого парня и его никто не получит, – Рей тихо смеется, а я чувствую на себе пристальный взгляд со стороны двери. Нет, нет, нет! Только не ты! Поворачиваю голову и, конечно, вижу тебя, ну а кого же мне ещё видеть? Госпожа судьба как обычно очень любит меня и показывает это всеми частями своей пятой точки! Ты удивленно смотришь мне в глаза, а я резко разворачиваюсь и выхожу из комнаты, толкнув тебя плечом. Черт, вот почему именно сейчас тебе нужно было зайти к нам? Буквально на десять минут попозже, и ты бы ничего не услышал, а я, идиот, ещё стоял распинался! И чего я так злюсь? Потому что ты не ответишь на мои чувства? Будешь врать и изворачиваться, но промолчишь? Идиот, вякать меньше надо, и тогда всё будет хорошо. Захожу на кухню и сажусь рядом с близнецами, они пытаются начать есть пюре, но вместо этого разбрасываются едой и расстроено смотрят на меня – ложки слишком большие для маленьких детей. – Никак… – тихо жалуется младший и надувает губки. – Сейчас найду вам что–нибудь, – начинаю копаться по ящичкам, не замечая, как ты и Рей заходите на кухню, малыши всё так же ждут, когда я найду им ложки, а увидев ненавистного дядю, решают, что можно поесть и большими. Только КюМин зачерпывает пюре и пытается поместить большую ложку себе в рот, как от усилий он нажимает на прибор, но, не сумев скушать еду, неожиданно дергает рукой именно в сторону Рея. Да, я согласен с детьми: пюре ему к лицу, прямо идеальное сочетание мерзкой рожи и еды. – Ой!.. – КюМин испуганно смотрит на мужчину, а я медленно закрываю шкафчик и даю детям нормальные ложки, которые они мгновенно хватают и начинают уплетать еду. – Какие у тебя милые племянники… – цедит сквозь зубы Рей и, вытирая пюре со лба и щеки, качает головой. - Надеюсь, мой сын будет более воспитанным… – Конечно, будет! А вот у нас мама скоро родит папочке малыша! Красивенького такого и умного, прямо как я и КюМин! И нас будет уже трое! – да, дети просто идеально удаляют ухмылку с рожи этого парня, прямо как пятновыводитель. – Трое? – переспрашивает Рей. – Да, у нас скоро Хэ с животиком будет! Папа туда малыша посадит! – я просто в шоке от того, как они могут столько говорить и при этом так быстро, что кажется, ещё чуть–чуть, и у блондинчика дым из ушей пойдет. – Так, отлично. Хэ, мы можем увидеться с тобой вне этого дома, чтобы я смог поговорить с тобой хотя бы… Например, завтра, – клянусь, что я вижу, как блядски заблестели глаза этого урода. – ДонХэ завтра и послезавтра, и все три дня после пятнадцатого числа будет дома… – угрожающе тихо начинаю, но дети меня перебивают и громко заявляют: – Они в дни любви детишек делать будут! – ты давишься чаем и удивленно смотришь на близнецов, а те продолжают кушать, как ни в чем не бывало. – Значит, ты с бывшим мужем будешь детишек делать? – кажется, Рей всё же повелся на удочку. Ты смотришь на него, как на идиота, и переводишь взгляд на меня, словно ожидая помощи. Нет, малыш, ты мой, посторонние альфы пусть проваливают. – Да, я отвезу малышей завтра к бабушке и останусь с ДонХэ, чтобы он чувствовал себя спокойней. – Я и так чувствую себя спокойно с таким количеством таблеток в организме. У нас не получится нормально поговорить сейчас, у меня состояние не самое лучшее, да ещё и ХекДже с малышами, давай потом, ладно? – с надеждой смотришь на парня, а этот идиот только фыркает. Вот кретин, неужели он не понимает, как в такие дни омегам сложно? Перед течкой они всегда чувствуют легкую усталость и недомогание, организм экономит силы на бурные «дни любви». Близнецы, кажется, немножко успокаиваются и, доедая свои порции, разглядывают перепачканные лица друг друга, а потом КюМин тянется к брату и вытирает его рот своей грязной ладошкой, размазывая пюре ещё больше по подбородку и щекам. Я посмеиваюсь и, поднявшись, ставлю к раковине стул, СонМи быстро залезает на него, ждет, пока я настрою воду и подставляет личико. – И как давно вы общаетесь? – Рею не нравится не только, что мы общаемся, его вообще раздражает моё присутствие, ведь в отличие от него ты пахнешь мной. Интересно, а это КюХен попросил малышей вылить мой одеколон на твою одежду, или это вышло случайно? Шалость детей или продуманный план Кю? Он не мог не знать, что любой альфа учует, что ДонХэ пахнет мной и отступит. – Несколько дней, мой брат попросил посидеть с близнецами и улетел с супругом, а оказалось, что няня не только я, но и Хек, – пожимаешь плечами. – Мелкому всё хочется свести нас. – И, как я вижу, у него это получается. Вы спите в одной постели, и от вас пахнет друг другом, про то, что ты проведешь рядом с ним течку, я вообще молчу, – Рей пьет свой кофе, а я тихо посмеиваюсь, продолжая умывать близнецов. – Течку? Нет, этого не будет. Я запрусь в комнате, и… – замолкаешь, видимо, вспоминая, как мы один раз поругались и на время течки ты заперся в комнате для гостей. Мне потребовалось пару минут, чтобы выбить дверь и добраться до тебя. Нет, малыш, как показывает практика, это меня не останавливает. Хотя тогда ты сам чуть не угробил меня, когда швырялся в меня чем попало и заявлял, что я бросил тебя одного в комнате для гостей. Да, раньше течки проходили у нас очень весело. – Хотя, скорее всего, я уеду куда–нибудь, чтобы не было соблазна сделать непоправимое. – Почему–то со мной ты этого непоправимого не делал, выпивал горсть таблеток и спокойно общался, – так, вы не были вместе? Ты всё это время был моей омегой? Ты не спал с ним? Ну, что ты смотришь так на меня, ну улыбаюсь, как идиот, и чего теперь? Ты ведь всё это время был моим! Так, почему уже дети хихикают? – Ты смешной, – хохочут близнецы и, слезая со стула, вытираются полотенцем. КюМин подходит к микроволновке и, глядя на циферблат часов, хмурится, пытаясь понять время. – Хэ–а, а нам уже пора звонить? – не понимая, сколько сейчас часов, малыши смотрят на тебя, а ты киваешь и, направляясь с мальчиками в гостиную, включаешь ноутбук. Уже через пару минут раздается довольный визг детей и смех СонМина, мальчики что–то наперебой рассказывают ему, отпихивая друг друга от монитора. – Так, успокойтесь и сядьте вдвоем! – слышу возню, а затем тихий смех. Выглядываю в гостиную, ты уселся на диван, малыши устроились у тебя на коленях и оба держат ноутбук, разговаривая с СонМином. – Мама, а мы тут плавали в аквапарке и машину дяде Хеку мыли, а ещё они у нас женатики! А ещё… – дети так быстро болтают, что я теряю логическую цепочку и, взглянув на Рея, понимаю, что так просто он мне тебя не отдаст. Хотя, какая разница? Я не собираюсь спрашивать разрешения, но всё же этот факт упускать из виду нельзя. – Я провожу тебя, это надолго, – киваю парню на дверь, тот также кивает и, достав из кармана пиджака несколько упаковок таблеток, оставляет их на столе. Вот, откуда ты брал все эти препараты, которые глушили течку… А я то думаю, в какой аптеке тебе их продали в нарушение закона? В наше время данные таблетки прописывают только в самых крайних случаях, когда омега болен или течка длится опасно долго для его организма. Рей подходит к вам, и пока близнецы увлечены разговором с СонМином, он всё же крадет у тебя прощальный поцелуй в щеку и быстро уходит, тихо закрыв за собой дверь. А я буду вести себя хорошо, и пока припрячу таблетки подальше… Думаю, ты не обойдешься за эту шалость, ведь в случае провала моей затеи всё можно будет свалить на близнецов. И того у нас остался день до течки, у тебя нет лекарств, но есть я. Осталось только близнецов отвезти к бабушке, и тогда всё получится, если, конечно, твоё поведение во время течки не изменилось…