Операция "развод".

ДонХэ всегда знал, что ХекДже умеет пить. Он чувствовал свою норму алкоголя, и насколько это помнит омега, никогда не пересекал её, но, видимо, сегодня день исключений. Вдребезги пьяный блондин чуть ли не падает, выламывая входную дверь, а когда он всё же с трудом заходит в дом, то его не видно из–за огромного розового кролика, которого Хек старательно держит на руках и использует в качестве опоры. – Что это? – ДонХэ складывает руки на груди и, наблюдая за бывшим мужем, не сдерживаясь, улыбается, видя счастливое лицо блондина. Тот сияет так ярко, что, кажется, даже ночные фонари так ослепительно не горят. – Это подарок моей дочке! Или сыну… Или всё же дочке? Хотя нет, у меня будут двойняшки! И мальчик, и девочка! А это ведь… Так это ведь двух кролей тогда надо… – ХекДже всё же падает с игрушкой на пол. – Так, я сейчас встану… – блондин с трудом встает на четвереньки, а затем всё же снова плюхается на игрушку, которая «принимает» его в свои объятия. – Я сейчас поеду в магазин и куплю нашим малышам по коляске… А ещё им надо кроватку, одну на двоих! Я хочу такую же, как мы дарили КюМинам… Да, а ещё… – ХекДже не успевает закончить фразу, так как начинает засыпать в объятиях кролика. ДонХэ тихо закрывает за мужем дверь и пытается его поднять, Хек пьяно улыбается и, надув щеки, садится, а видя возлюбленного, широко улыбается: – Мой омежка с пузиком! Я пришел к тебе! Ты соскучился по своему альфе? Я вот по тебе очень соскучился, дай я животик поцелую! – ХекДже тянется к шатену, а когда тот с трудом поднимает его на ноги, чуть не падает. Упрямству Хека можно позавидовать: – Ну, дай обниму своего мальчика! – Так, идем, я спать тебя уложу, – ДонХэ кивает на лестницу, а ХекДже, серьезно задумываясь, тихо спрашивает: – А ты умеешь менять памперсы? – младший приподнимает бровь и, глядя на бывшего мужа, как на идиота, качает головой. – Нет? Значит, надо научиться! Мы ведь должны будем заботиться о наших малышах! Менять им пеленки, купать… Я буду покупать им игрушки, а потом мы с тобой снова поженимся… – ДонХэ с трудом держит мужчину в вертикальном положении и, понимая, что он не дотащит его до спальни, укладывает непутевого папашу на диван в гостиной. ХекДже обнимает подушку и, продолжая рассказывать Хэ, какие замечательные близнецы у них будут, засыпает. *** – Дядя Хэ, ну, дядя Хэ! Посмотри на меня! – КюМин подбегает к шатену, и когда тот отрывается от экрана ноутбука, в ужасе понимает, что ХекДже начал истязать близнецов. Малыш стоит перед ним в футболке, шортах, а поверх них надет подгузник, причем задом наперед. – Я нравлюсь тебе? – улыбаясь, малыш кружится и, показывая себя, держится за новый атрибут "одежды", который начинает падать. – Нравишься, вот только для твоего возраста подгузники уже поздно надевать. Родной, откуда ты это взял? – уже зная ответ на свой вопрос, ДонХэ сдерживается, чтобы не начать кричать на блондина, который сидит в соседней комнате. – Это я с дядей Хекки играю, он попросил помочь ему научиться надевать на малышей подгузник, а то он не умеет, – с таким восторгом заявляет ребенок, что ДонХэ не знает, кричать ему или нет. Вместо этого он решает поговорить с бывшим мужем и, взяв старшего близнеца на руки, хотя ХекДже запретил ему поднимать тяжелое, идет в гостиную. Если говорить честно, то Ли превратился в совершенно другого мужчину за пару дней после того, как узнал, что станет папой. Мало того, что он постоянно целует ДонХэ и не дает вырываться, он учится готовить, убирается в доме, и главное, самое страшное - он практикуется на близнецах, как правильно ухаживать за будущим ребенком. Сейчас близнецы в подгузниках, а вчера вечером он каждого укачал и, спев какую–то жуткую песню, уложил мальчишек спать. Позавчера он зачем–то нашел их старые соски и попытался их прокипятить, попутно обжег себе руку, но всё же добился своего. – Поставь КюМина на ноги, немедленно. Тебе нельзя поднимать тяжести, – от столь серьезного тона ДонХэ вздрагивает, а увидев СонМи на диване, завернутого в одеяло, словно новорожденного, чуть не роняет старшего близнеца. – Ты с ума сошел? Ты что с детьми делаешь?! – быстро подойдя к ребенку, Хэ уже готовится услышать истерику, но СонМи довольно улыбается из "конверта" и заявляет: – Мы репетируем, как приедем тебя и малышей из больницы забирать! Поставив старшего близнеца на ноги, шатен садится на диван и, закрыв глаза, откидывается на спинку дивана. ХекДже обеспокоенно разглядывает бывшего супруга и, незаметно отправив детей наверх, садится перед ним на корточки: – Эй, малыш, да ты чего? Не расстраивайся, все будет хорошо, близнецы рады, что дядя Хекки уделяет им столько времени. Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? Ничего не хочешь? Я могу съездить в магазин и... – Нет, не нужно, я в полном порядке. Не волнуйся, я ещё на ранней стадии и малыш... – Вот, как раз на такой стадии не надо волноваться. Поэтому собирай вещи, через час мы должны быть в центре! – В каком центре? – с подозрением спрашивает омега, чувствуя, что ХекДже задумал что–то сумасшедшее. – В центре планирования семьи, я разве не говорил, что записал нас на курсы? – притворно-удивлено вскинув брови, блондин резко поднимается на ноги, громко зовет детей: – Парни, одевайтесь, мы едем играть, а затем пойдем есть гамбургеры! Со второго этажа разносится радостный вопль и топот маленьких ножек, а затем что–то с грохотом падает на пол. ДонХэ дергается от этого звука, но бывший муж, опережая его, быстро поднимается наверх, что–то бубня себе под нос. Через пару минут Хэ оповещают, что всё хорошо и они уже одеваются. "Значит, записался в центр? А если я не согласен? Центр планирования семьи? Я уже сказал, мы не вместе, а ты всё не можешь успокоиться. Да что там, ты и не собираешься успокаиваться, не отпустишь меня, да и малыша ты хочешь так сильно, что невольно хочется улыбаться и смотреть на твоё ребячество. Никогда не думал, что счастье так меняет людей. Особенно тебя, хотя мы столько времени пытались зачать малыша, а тут... Развелись, пробыли порознь и именно сейчас наши тела решили, что можно подарить нам немножко счастья", – улыбаясь своим мыслям, ДонХэ наблюдает, как малыши скачут вокруг него, а затем бегут к машине, зачем–то таща с собой целую упаковку памперсов. ХекДже появляется в комнате и, подхватив возлюбленного на руки, снова получает от него по голове, но мужчина терпеливо улыбается и идет с любимым к машине. – Зачем ты записал нас на эти курсы? Что именно я на них узнаю хорошего? Только время потратим, – не слушая возмущение ДонХэ, Хек всё же везет его в центр. Передав близнецов в игровую комнату, он заводит шатена в большую комнату, где уже сидят несколько пар, они с интересом всех разглядывают, а видя недовольного омегу, удивляются. Неужели тот не хочет научиться чему–то новому? ХекДже усаживает ДонХэ на диван, а когда начинается лекция, думает, что тот его просто убьет. Началось всё с того, что начали рассказывать о том, как правильно должен вести себя альфа во время родов, что многие из них очень импульсивны и начинают нервничать больше, чем омеги. Хэ уже думал встать и уйти, но он резко передумал, когда молодой альфа, который вел семинар, предложил соратникам почувствовать себя на месте омеги… И в итоге ДонХэ даже начал похрюкивать от смеха, когда на бывшего мужа надели кенгурятник с большим животом, который, кстати, весил не менее пяти килограмм. ХекДже даже возмутиться не смог, потому что был в легком шоке от происходящего, мало того, что ДонХэ закатывался от смеха и ко всему хорошему сфотографировал его на телефон, так ему ещё начали рассказывать, что омега может захотеть съесть на ранних сроках беременности, а это уже был перебор… Стоило мужчине представить анчоусы в шоколаде или ананасы в кисло–сладком соусе с жареной картошкой и тортом, как содержимое его желудка решило явить себя всему миру. Затем ХекДже выдали кучу всяких брошюр, инструкций и пожелали терпения – ДонХэ никогда не знал, что в первые два месяца омеги переживают гормональный взрыв и доводят своих альф. Как им сказали на семинаре – в большинстве пар именно этот период показывает крепость отношений и залог будущей успешной жизни. – Что–то я не заметил изменений в своем поведении… – не веря всей этой ерунде, Хэ смотрит в окно, слыша в ответ голос КюМина: – А ты теперь по ночам кушаешь рыбку! – Это потому что я поздно пришел и не поужинал с вами, – оправдывается омега. – Да? А рыбка с тортиком это разве нормальная еда? Ты ведь сам говорил, что питаться надо правильно! Дядя Хекки, рыбка и тортик это ведь неправильно, да? – спрашивает СонМи и, прекращая грызть ремень безопасности, смотрит на своих няней. – Тортик и рыбка? Нашему Хэ это можно, видно, он хочет рыбку, а ваш будущий братик торт, поэтому он и ест подобное. Это не очень хорошо, но беременным омежкам такой рацион подойдет, – ХекДже добродушно улыбается, а ДонХэ чувствует, что ещё чуть–чуть, и он скоро взорвется. Да, он беременный, но не инвалид и не псих, а с ним обращаются так, словно у него нет ни рук, ни ног, и ко всему успевают говорить всякие милости, от которых его тошнит. «Ладно, Хек, хочешь попробовать быть отцом моего малыша? Отлично, я не против, но проверку на прочность никто не отменял. Ты через неделю сбежишь от меня, крича, что передумал быть отцом и не захочешь вновь жениться на мне», – ухмыляясь, ДонХэ чувствует, что становится больно от этой мысли. А если он действительно уйдет от него? Что тогда? Он будет один с ребенком, да, Хэ воспитает малыша и всё будет хорошо, но мужчина, которого он любит, скорее всего, заведет себе другую семью. – «Плевать, я уже сказал, что это мой ребенок, а захочет быть рядом, докажет свою верность и привязанность к нам. Так что начнем изводить нашего Мистера отца 2014».