Врачи тоже люди

Луффи никогда не думала, что устанет от общества. Но столько девушек на квадратный метр, выбивало ее из колеи. Они говорили все одновременно и желали, чтобы слушали только их. Стайки обсуждали новых героев дорам, корейских актеров, отаку и прочие современные темы японской молодежной субкультуры. Монки вдруг почувствовала, как она далека от этого. Дед всегда, когда была возможность, забирал ее с собой путешествовать. Зоро преподавал кэндо и участвовал в турнирах, зная лучше, чем кто-либо на свете, не только историю Японии, но и историю в целом. Представить это было невозможно, потому что чаще всего Ророноа молчал и глушил саке. Но если его настойчиво потянуть за язык, можно было услышать много интересного. Санджи была в свое время поражена, что зеленоволосый панк оказался кладезем редкой информации. Стоило только язык развязать. Эйс, когда возвращался домой, рассказывал такие небылицы, которые не снились обывателям виртуального мира, форумов и сообществ. Поэтому Луффи никогда не считала, что она отстала от жизни. Но сейчас девушка впервые так думала. Она молча стояла в очереди от кабинета к кабинету, на этом чертовом мед. осмотре и искренне надеялась, что все это закончится до обеда. Но вот подошел черед гинеколога. Врача, которого она больше всего боялась. Санджи так уверенно рассказывала, как же это происходит, пока Зоро не притянул ее к себе, насмешливо прошептал: - Да ты сама девственница, о чем ты! Луффи смотрела, как лицо подруги меняет цвет. - Что ты меня схватил! – прошипела Санджи, и Зоро мгновенно отпустил ее. Та упала бы на пол, но Ророноа дернул ее за руку, и она упала ему на колени. - Ты пьяна. Иди в свою кровать, - насмешливо сказал спортсмен. - Отнесешь? - Ты у нас не Принцесса, ты - Принц, сама дошагаешь! – фыркнул Ророноа. - Тогда я тут посплю… - сообщила Санджи. Утром она проснется в постели и даже не вспомнит, как Зоро нежно гладил ее по плечам и целовал волосы. Луффи тоже не вспомнит. Она тоже уснула – с мольбертом в обнимку. Вот из кабинета гинеколога выскочила девушка, бросилась к своей стайке. - Вы не поверите! Там парень! Гинеколог – мужчина, да какой! – раздались дикие вопли. Почему-то восторга. - Какой он? - Какой? - Вы не поверите! Я его видела на обложках… - дальше шли перечисления журналов, которые абсолютно ничего Монки не говорили, она думала о другом. Луффи побелела. Мало того, что ее вся эта процедура не впечатляла, особенно, как сначала описала ее Санджи, приукрасив действительность. Монки не понимала, почему кичиться своей распущенностью норма, почему норма хвастаться количеством перебывавших в них парней. К тому же, большинство из них просто врало. Зачем? Луффи чаще всего говорила прямо, что думала, иначе не умела. Из-за этого приходилось краснеть, но жалеть она не жалела. Часто попадала в переделки из-за своей прямоты, но обычно на нее не обижались. Почему-то не могли долго злиться. Сейчас Луффи собиралась по-тихому уйти, а потом попросить Зоро сходить поставить галочку. Монки вдумалась в этот вариант и поняла, что Ророноа тут не прокатит. Санджи тоже не пойдет. Будет долго смеяться над ней, приготовит пироженку, но к врачу не пойдет. Собравшись с духом, Луффи решила выдержать все, что можно. 2. - Проходите, садитесь, - вежливый женский голос ассистентки вывел Луффи из ступора. Монки подняла на нее глаза, увидев добрую улыбку и синие глаза. - Монки Д. Луффи? – сказала женщина. Ками-сама, пусть она меня осмотрит. - Давай ее карту, и иди отдохни. А то очумела уже от этих малолеток! – сказал холодный голос. Луффи подняла на него глаза, краснея. Мужчина, а скорее парень, может, лет двадцати пяти-семи, был поразительно красив. Черные волосы, острые черты лица, серые глаза. Высокий, с длинными пальцами. Модель? - Смерть? – прошептала Луффи. - О, эта читать умеет. Прогресс. - Мне точно можно передохнуть? – спросила ассистентка. Нет. Не уходи! - Да, Робин. Что я, карты не умею заполнять. Подумаешь! Луффи мелко трясло. Холодный голос, наверняка такие же руки. - Садись уже, - сказали ей, и Луффи рухнула на стул. Пока врач равнодушно листал ее карту, Монки оглянулась вокруг. - Франческо Гварди? – спросила она, склонив голову набок и смотря на картину. Цвета притягивали, утягивая в мир картины. Тогда-то врач на нее и взглянул. Луффи вспомнила, где находится. - Угадали. - Почему угадала? – насупилась Луффи. – Это «Корабли в бушующем море»! - Ну, явно не в спокойном, - усмехнулись ей в ответ. – Судя по картине. Вы девственница? Луффи вспыхнула и медленно кивнула. - Точно? Луффи сжала руки. Что за странный вопрос. - Мне больше нравится «Дворец дожей в Венеции», - сказал врач. – Месячные бывают регулярно? В итоге они обсудили творчество пейзажиста 19 века и записали ее карту. - Теперь залезай вон на ту страшную штуку, - сказал врач. Луффи вздрогнула. - Не бойся. Ты девственница, ничего страшного с тобой я делать не буду. Вот когда избавишься от нее, обязательно приходи на осмотр. Поняла? Снимай трусики. Врач наблюдал за ее смущением. - Снимай. Я не могу сделать этого за тебя, - мягко сказал врач. – Не бойся ты меня. Я просто врач. Луффи сглотнула, стянув с себя шорты и с трудом заставив снять трусы. Ее смущение достигло абсолютного пика. Хотелось провалиться под землю. - Не бойся, говорю же тебе, не съем! – чуть прикрикнул на нее врач. Пока он осматривал ее, Луффи не знала, куда девать глаза, потому что врач на нее как раз внимательно поглядывал. - А… - она дернулась. - Спокойно… Расслабь живот. Луффи! Это всего лишь палец! Причем в другом месте! - Но… - Ну-ка посмотри на меня. Пусти. Пусти его, девочка моя, - врач, видимо, понял, как это пошло прозвучало, и чуть не прикусил язык. Но Монки отпустило. Руки его были нежные, а злым этот человек не был. - Вот так. Все у тебя хорошо. Видишь, не страшно? – вдруг улыбнулись ей. Искренняя улыбка этого человека была ослепительной и очень ему шла. - Давай, слезай и одевайся. Зови следующую. Луффи в легком ступоре сделала, как он сказал. - Я вас… увижу? – спросила она вдруг на выходе, сама от себя не ожидая. - Через год. Или если вдруг перестанете быть девственницей, то раньше, - усмехнулся врач. – Но вообще завтра выставка Ульяма Тернера. Будет выставлен «Гесперидский сад». Ну и остальное. - Я не люблю Тернера, - заметила Луффи. - Я тоже, но буду там около двенадцати, - улыбнулся врач. - До завтра, - ответила Монки, поспешно скрываясь за дверью и чувствуя, что сердце готово умереть от беспорядочных ударов безумной силы. Она сумела прочитать табличку на двери, хотя иероглифы прыгали перед глазами. Прошла пара секунд, Луффи сообразила, что это кана, а не кандзи. - Трафальгар… Ло? – с трудом она прочитала имя. Иностранец, а так хорошо говорил по-японски? Сжав красные щеки руками, она вдруг поняла, что назначила себе свидание с совершенно незнакомым взрослым гинекологом. - Там правда Ло? – набросились на нее девчонки. - Тот самый Трафальгар? Но Луффи, даже не заметив их, поспешила выбраться с медицинского этажа. К Санджи за советом идти совершенно не хотелось, потому что объяснить, как так получилось, Луффи не могла. Оставалась только одна надежда. Вдруг Трафальгар сам не придет?