Врачи тоже люди

1. У Санджи выпала изо рта сигарета. Зоро схватил за плечи, встряхнул Луффи. - Что он с тобой сделал? Монки непонимающе уставилась на обомлевших товарищей. - Пригласил посмотреть его коллекцию картин… - повторила она свою фразу. - Коллекцию картин! – издевательски сказала Санджи, ударяя себя рукой по лбу. – Ну и как посмотрела? Пойти домой ко взрослому парню! Ты о чем думала вообще! Почему не спросила? Это же развод чистой воды! Зоро сжал плечи Луффи. - Я его убью… - За что? – воскликнула она, слегка покраснев. – У него действительно много потрясающих копий! И два очень дорогих оригинала… Зоро внимательно глянул на нее. - То есть, он до тебя не домогался? - Я же сказала, что он хотел показать мне коллекцию картин! – насупилась Луффи. Зоро отпустил Монки, неуверенно улыбнувшись. - Правда не тронул? Не делал ничего странного? – осведомился друг, хотя и понимал, что подруга вообще всегда на своей волне. А еще она оставалась милым ребенком, за которого Зоро всегда переживал. - Он… - Монки покраснела. – Он… Зоро сжал руки в кулаки. - Подарил мне книжку по современному искусству живописи. Луффи услышала нервный смешок Санджи. - Давайте лучше выпьем? – предложила девушка. – А то у меня чуть сердечко не отказало. Зоро навел жесткий шорох на голове Луффи. - Думай головой! А если бы он тебя… - Не надо, Зоро, - негромко сказала Санджи. – Не надо. 2. /ранее/ Луффи судорожно вспоминала наставления брата, как должна одеваться девушка на свидание, как она должна выглядеть, насколько опоздать. Но нервы в этой борьбе победили. В итоге она надела любимое красное платье в горошек, обычные сандалии, небольшую сумку через плечо, большую светлую шляпу с широкими полями – солнце палило нещадно – и еще умудрилась прийти раньше на пять минут. - Он не придет. Он точно не придет, - бурчала она, подходя к зданию Музея Искусств, где проходила выставка. Вот Луффи встала под вывеской, рядом со ступеньками, сжимая сумочку. - Дурацкая затея, самая дурацкая, - крутилась мысль. Она внезапно вспомнила мед. кабинет. - Пусти, моя девочка, - Луффи сразу стало жарко. Такого с ней никогда еще не было. Этот тембр голоса, эти слова. Они вызывали странное ощущение. Желание. Внизу живота все сводило от предвкушения. Но предвкушения чего – Монки не могла понять. Мимо нее прошла стайка девчонок. Они громко смеялись, и их обсуждение было невольно слышно очень хорошо: - Да уж! Его уж точно на свидание не пригласить! Но ничего! Раз он терапевт в нашем институте, то я до него еще доберусь! - Он же просто восхитительный! Такой холодный! И… - А давайте поспорим, кто первая его затащит в постель? - И все же, чтобы Трафальгар работал, пусть и на полставки, в нашем Университете? - Свезло так свезло! Эти же девчонки были перед ней в очереди на мед. осмотре. Трао будет нашим терапевтом? Монки стало невообразимо грустно. Он не приходит на свидания. Из-за него и на него спорят. А она его ждет. Монки было все равно, кто он такой. Как бы известен ни был. Его глаза, руки, голос и его рассуждения, а в следующий момент, она уже поняла. Даже не называя чувство любовью, она просто поняла, что хочет видеть его снова и снова. Луффи сжала сумочку. Солнце светило до боли в глазах ярко. Монки же думала о том, что природа не такая, как люди. Она искренна и прекрасна. Даже бушующая стихия восхитительна, какой бы ужасной ни казалась. - Вот увидите, он будет моим! – пообещала девушка, вскидывая руку. – И я уж разведу его на деньги! - Ха-ха! Ну, если у него их достаточно, почему и нет, верно же? Луффи вздрогнула. Больше находиться здесь она не хотела. В следующий раз она попросит брата забрать ее с собой. Там, где волны омывают белый песок, там, где деревья растут выше небес, там, где людей на гектар двое, там будет интересней. Она развернулась, собираясь уйти, но ее схватили за пальчики. - Успел… - Луффи развернулась и увидела его. Он действительно был высок. На глазах его были черные очки, на голове - кепка. - Вы действительно не любите Тернера. Вы же понимаете, что в таком виде на выставку ходить не принято? - В вашем тоже, Трао, - заметила Луффи. А потом только поняла, что назвала его выдуманным для себя именем. Трафальгар тоже был в шоке. - Так… - гинеколог собрался с мыслями, так и не отпуская пальчиков Луффи. – Нам он обоим не нравится. Я хотел вас утащить куда подальше. Потом он перехватил ее руку и потянул за собой. - Куда ты… - перешла на “ты” от внезапности Монки, но потом услышала женские вопли: - Мне кажется, я видела Трафальгара! Скорее! - И это я еще не телезвезда, - пожаловался Ло, когда они спрятались на территории музея. – Больше никогда не буду сниматься ни для каких газет. Даже для бизнес-журналов. Большой зеленый сад был прохладен и не мог не радовать глаз. Разве что находиться там было запрещено всем, кроме работников музея и делегаций. Луффи тихо рассмеялась. - Да, тебе не позавидовать. Ой, простите… Трафальгар потеребил ее по волосам, потому что шляпу Луффи сняла в процессе беготни. - Говори на ты. Мы же на свидании. Ло с удовольствием смотрел на румянец на ее щеках. - Я здесь был. Пойдем, покажу тебе одно удивительное место! Он протянул ей руку, немного неуверенно улыбнувшись. Это милое создание слишком отличалось от тех, с кем ему приходилось общаться. Как будто видела мир иначе. Иначе, но и так похоже на него. Ло казалось, что он мог ее понять. Но не был уверен, что имеет на это право. Как говорят, красивый цветок нужен, чтобы им любоваться, а не рвать. Но врач знал, что реальность этого мира другая, и от нее не убежать. Не сорвет он – сорвет кто-то другой, но уже совершенно не думая о самом цветке. Луффи же коснулась пальчиками его ладони. Пейзаж действительно поражал воображение. Музей и его Сад находились на холме, и из него, из райского уголка, утопающего в цветах и мелодии фонтана, можно было глянуть вниз, чтобы увидеть, как Сад плавно переходит в парк камней. Луффи гуляла в нем не раз, но сверху видела впервые. Озера, лилии, кувшинки, песок и камни. Естественная красота, которую пытался сохранить человек в первозданном виде, принося нечто новое. А чуть дальше парк сменялся урбанистической картиной высотных офисных этажей. Луффи вдохнула полной грудью воздух. - Хочу зарисовать! Непременно хочу! Это… - Две реальности, - сказал Трафальгар. – Мы не можем выбрать. Мы должны жить, принимая две стороны монеты за единое целое. Луффи посмотрела на Ло, сжала его руки и снова уставилась на пейзаж. - Пойдем ко мне домой, зарисуешь. - У тебя есть на чем рисовать? – удивилась Луффи. Ло пожал плечами. - Не скажу, что умею рисовать, но чем рисовать у меня есть. А еще у меня есть небольшая коллекция картин. Может, тебе будет интересно. - Трао… - Луффи вдруг прижалась к нему, заставляя Трафальгара не знать, что делать. Его рука зависла над ее плечами, а другая над талией. Девушка сжала его рубашку. - Я же могу тебе верить? Трафальгар только сейчас понял, какой показалась бы его фраза нормальному человеку. Но рядом с ней ему хотелось говорить, не думая ни о чем. И просто быть собой. Удивительное ощущение. Тогда, в кабинете на обследовании, слушая ее видение картин, ему казалось, он понял, что это за человек. И хоть за несколько минут узнать человека невозможно, его к ней неудержимо тянуло. Луффи посмотрела на него, и Ло сглотнул. - Да, - Трафальгар прижал ее к себе за плечи. – Верь мне. Луффи широко улыбнулась, а Ло чувствовал, что его сердце сходит с ума. Он все-таки влюбился. Он, который говорил, что никогда в жизни. Что любовь – всего лишь страсть, ничего больше. Однако, сейчас в его душе было другое чувство. И кроме как любовь его было не назвать. Луффи дорвалась до мольберта, а Трафальгар судорожно пытался привести квартиру в божеский вид. Монки, однако, дела до бардака не было. До того, что квартира большая и дорого обставлена – тоже. Деньги вообще не волновали Луффи. Она видела жизнь другой. Трафальгар бы даже сказал, что она живет в своей реальности. Однако, реальность год от года будет делать из нее очередную единицу общества, циничную, помешанную на амбициях и достижениях… Ло поймал себя на мысли, что, замерев, смотрит на нее. Напевая себе под нос какую-то мелодию, девушка взяла карандаши. Вот Ло встал позади нее, наблюдая, как Луффи превращает белый лист в картину. Каждая черточка уверенно ложилась на бумагу, будто ей всегда было там самое место. Трафальгар мягко улыбнулся. Девушка действительно творила, а не просто рисовала. Она вкладывала в эту картину себя, свои мысли и чувства. И в небесах иного мира появилась птица. Взмахом крыльев она разделяла и соединяла две реальности воедино. Трафальгар обнял ее за плечи, притягивая к себе. Если бы это был не он? Если бы это был кто-то другой? Если бы она поверила кому-то, кто сломал бы ее? Что значат в этом мире слова, когда обещаний никто не держит? - Трао? – прошептала она. Ло нежно поцеловал ее щеку. - Ты прекрасно рисуешь, - он крепче обнял ее, прижимаясь щекой к ее щеке. Как выразить всю свою нежность, Ло просто не знал. Можно сказать, он и не любил никого раньше. Секс был сексом, любовь туда не примешивалась. - А мне свои картины покажешь? – смущенно попросила она, чувствуя, что из этих объятий не выбраться. Но и желания отталкивать не было. С Ло было спокойно, казалось, он может понять, что угодно. Пока Луффи смотрела альбом, огромными глазами рассматривая оригинальные творения, которые сам Трафальгар не ставил ни в грош, а ей западали в душу с первого взгляда, врач сделал им чай и бутерброды. В рисунках Ло черные линии на белом фоне отражали состояние: художника ли, окружающего ли мира, но передавал он настроение превосходно. Бесконечность и прощание, разочарование и движение вперед. Весь мир оголялся, становясь открытым, как на ладони. Луффи шмыгнула носом, смотря на одну из картин. - Лу? – удивился Ло. - Что с тобой было, когда ты ее писал? – с трудом спросила она. Трафальгар слабо улыбнулся. - Я потерял лучшего друга. Он разбился в автокатастрофе. Я выжил, а он нет. Поэтому я в свое время решил стать врачом. Я хирург. Но так сложилось, что в итоге стал гинекологом, - слегка усмехнулся Ло, но Луффи продолжала глотать слезы. Он аккуратно разжал ее руки, забирая альбом. - Кушай! – Ло пришлось почти насильно запихивать в нее еду. Как потом получилось, что в итоге она сидела у него на коленях, почти уснув, прижавшись к нему, Трафальгар не знал. Нежно погладил ее по ногам, забираясь рукой под юбку и вдыхая аромат черных коротких волос. - Трао… - прошептала она, а Ло нежно коснулся губами ее глаз. - Все хорошо, я ничего тебе не сделаю. - Я тебе верю, Трао… - тихо сказала она. 3. /вечером/ Зоро не очень умел напиваться вдрызг, а вот девчонки, видимо, поставили себе такую цель. Когда он вернулся с новой порцией алкоголя, то он понял, что не может сдержать возбуждения. Зоро, скрипнув зубами, провел рукой по паху, ощущая крепкий стояк. Обе девушки сидели на полу на коленях, и обе были сильно пьяны. Луффи что-то говорила, расстегивая блузку Санджи. Зоро чувствовал, что краснеет. Монки - образец невинности - сжала грудь блондинки. - Ах… - выдохнула девушка, краснея и позволяя Луффи продолжать. - Какие… красивые… - Луффи освободила груди от лифчика и сжала своими руками, склоняя голову к ним и зарываясь в них лицом. – Хочу такие же… Санджи застонала, когда Луффи провела по соскам большими пальцами. - Я… - блондинка сжала губы, уводя руку к трусикам, под короткую юбку и краснея. – Ох… Санджи посмотрела на Зоро, застывшего в дверях. - Нет? – негромко спросила она его, краснея. В глазах девушки были отчаяние и просьба. Может, сознанию Зоро, которое было во хмелю, это только привиделось, но он решил, что будь, что будет. Он просто не мог дольше сражаться сам с собой. Санджи никто и никогда не нравился. Ророноа и думать не мог, что такой, как он, может подойти. Смотреть, как она флиртует с кем-то, было больно, но Санджи сама долго не могла вести себя, как жеманная девица. Ей быстро становилось скучно, а учитывая ее детство, легко могла ввязаться в драку, доказывая одной ей ведомую истину. Зоро не мог ее оставить. Он влюбился в нее еще тогда на крыше школы. И быть с ней каждый день было для него счастьем. Пока он не понял, что рано или поздно появится тот, кто будет ей ближе. Не друг. А парень. Тот, кто сделает ее своей. И больше она не будет смотреть на него. Будет смотреть на другого. Сделает счастливым кого-то еще. - Зоро… - прошептала Санджи. – Зоро… Ророноа не выдержал, бросился к ней, сгребая в охапку. Луффи грохнулась на пол, лишившись поддержки от подруги, но Ророноа не мог беспокоиться о ней сейчас. Голос Санджи стоял в его ушах. - Зоро… нет? – этот голос сводит его с ума. Ророноа уложил свою любовь на кровать. Голубые глаза смотрели только на него. - Пожалуйста… Хоть один раз… - попросила она. – Будь моим. - Черт возьми… - прошептал Зоро, отказываясь понимать, что происходит. Такого не могло быть. Он не верил. Санджи любила его? Все эти ужимки и прочее, все это были попытки привлечь его? Нет, нет и нет! Он задрал ее юбку, касаясь рукой трусиков. Санджи тихо застонала. Зоро чувствовал, что она хочет. О нем и говорить не стоило. Алкоголь, не алкоголь – сейчас не важно. Он снял с нее юбку, чулки. Сглотнув, стянул белье. Санджи покраснела до корней волос. Зоро тоже залился краской. Для обоих был первый раз, хотя теорию Ророноа знал преотлично. Зоро навалился на стройное тело, передав часть веса на локоть, и коснулся ее губ. Несмотря на алгоколь и его количество, девушка дрожала. - Не волнуйся, - Зоро нежно коснулся мягких губ. – Я буду нежен. Чувствуешь… Санджи вцепилась в его плечи. - Расслабься, дай мне целовать тебя. Подогни ноги… - Зоро… Но Ророноа втянул ее поцелуй. Сочный, страстный. Тело хочет, разум – боится. Нельзя делать ничего силой. Не в первый раз. Да Зоро об этом бы даже не подумал. Под ним было его сокровище, самая дорогая жизнь во всей вселенной. Санджи застонала, цепляясь руками за его плечи, когда он мягко толкнулся головкой, повторяя короткие движения. - Зоро… - Ророноа облизывал ее ушко, нежно прошептав: - Я знаю. Я тебя чувствую. Не бойся меня. Доверься. Это же я. Не кто-то другой. Ну же… Он гладил ее бедра и целовал, чувствуя, как девушка под ним чуть расслабилась. Дело пошло проще. Ее ноги дрожали, но тело привыкало. Санджи прижала Зоро за шею к себе. До него донесся стон, в котором были явные нотки наслаждения. - Вот так… - прошептала она, и ухо Зоро вспыхнуло. Санджи подняла колени чуть выше, и Ророноа вошел легче, глубже, чувствуя, как скользко внутри. - А-а-а…. – Зоро чуть приподнялся, чтобы сжать ее грудь, облизать губами соски, с удовольствием почувствовать их напряжение. Внизу было мокро, горячо, и ощущения внутри Санджи сносили Зоро мозг. Он чувствовал, как девушка реагирует на него все больше и больше, чуть прогибается в спине, закрывает глаза от накатывающих ощущений. Зоро снова приник к ее губам, продолжая двигаться. Ророноа не слышал, как чуть приоткрылась дверь и закрылась. Это не могло волновать его сейчас. Только Санджи. Доставить ей удовольствия как можно больше. Санджи стонала в его руках на каждом проникновении, ее бедра напрягались, сжимая член Зоро, и тот, не выдерживая, тоже стонал сквозь зубы, зная, что кончит. Совсем скоро. Слишком хорошо в ней. - Зоро… Не могу больше… Не могу… - прошептала она, почти вскрикнув в конце. Ророноа огладил ее талию, красивую попу. - Сейчас вытащу. Зоро не страдал легкомыслием. Но Санджи не позволила ему это сделать, не отпустила. А Ророноа терпеть больше не мог. Он кончил в нее, довольно сильно двигаясь, пытаясь разрядиться. Санджи дрожала, и он поспешил выйти. Оба были уже абсолютно трезвые к завершению процесса. - Санджи… В голубых глазах были слезы. - Не хочу тебя отпускать… - сказала она, зажмуриваясь. – Встречайся со мной! – попросила она, усаживаясь на кровати, сводя ноги вместе. - Нет? – Санджи не смогла долго смотреть на Зоро, попыталась подскочить, тогда Ророноа и схватил ее за руки. - Куда ты! - Переночую у Нами! Но Зоро усадил ее к себе на колени. Санджи прижалась к нему. - Почему один раз… Почему! Я не хочу этого делать больше ни с кем, только с тобой! – она всхлипнула. – Прости… - голос ее стал пустым. – Говорю эгоистичные вещи. - Блондинка… - выдохнул Зоро. – Ты просто блондинка. Санджи замерла. - Ты думаешь, я сделал бы это с лучшей подругой, только потому что она попросила меня это сделать? Кем бы я был тогда? Тем, кто играет с ней? Первый секс должен быть с тем, кого ты действительно любишь! – Зоро до боли сжал ее запястья. – Я тебя люблю, Санджи. Не любил бы – не трахнул. Девушка не выдержала. Ророноа гладил ее по золотым волосам и спине. - Я не оставлю тебя. Ты - мое сокровище. Моя любовь. Наконец-то я могу тебе это сказать.