Это будет то, что ты, наверно, ненавидеть будешь

Всё было плохо. Не просто плохо, а именно плохо. Голова буквально раскалывалась. В ту ночь я почти не спал. Много думал. Многое понял. Я спал в гостиной. После того, как Малфой отымел на моей кровати Дафну... я больше не сплю на той кровати. Я сплю в гостиной. Неудобно, согласен, но все, же лучше чем... чем на том месте. У меня была ночь на раздумье. Завтра всё равно выходной, время отоспаться ещё будет. Сначала я злился на Нотта, жутко ненавидел. Хотел пойти в спальню и задушить его и Малфоя подушкой. Но я сдержался. У меня ещё будет время. Ну, так вот: я сначала злился на Тео, строил ему козни. Я был крайней удивлен: как такой тихий, скромный парень может на протяжении стольких лет издеваться на девушкой, да ещё не над простой – а над подругой детства! Здесь было только два варианта: либо Панс ему нравится, либо он реально её ненавидит. Если он действительно проявляет так свою симпатию, то... не завидую я его жене! Так что поэтому я больше склоняюсь ко второму варианту. Но есть одно но – не было, ни одного случая, когда Тео говорил, что он к кому-то испытывает сильную симпатию. Поэтому и судить я не могу, следовательно – мои размышления на счёт этого заканчиваются. Но как бы там не было... Тео прав. Я действительно ни в чём не продвинулся, ни приблизился к тому, к чему я так стремлюсь. И я действительно веду себя как маленький ребёнок. И Грейнджер тоже права. Я неправильно начал подходить к ней: сначала грубо, потом словно так, будто ничего не было. Ещё больше усложняет мне задачу то, что Грейнджер встречается с Уизли. Но здесь всё просто: простая Авада Кедавра – и проблема устранена. Но я не он, и делать так не буду. Панси... Панси я понимаю. Но в отличие от Панси, я бы давно набил морду ублюдку. Но Панси – не я, а я – не Панси. Я уважаю Панси. Я готов избить каждого, кто скажет ей хоть какое-то обидное слово. Но за все эти года основной проблемой почему-то был Нотт. Но я просто не мог ударить его. Я никогда не подымал пальца на него... ну разве, что в шутку. Но в последний раз я чуть было не сорвался. Даже не знаю, правильно ли я поступил. Тео прав – я меняюсь. Быстро. Очень. И меняюсь я в хорошую сторону. На моём теле больше не появлялись синяки и ссадины – я теперь не лезу в драки. Мерлин, да даже когда я последний раз пил, то я пил сам с собой, умудрившись вонзить себе в руку приличный осколок, разбив бутылку непонятно, как и почему! Я не пью, не трахаю кого попало, много времени удиляю учёбе – бля. Мне не хватает очков и шрама на лбу. Астория... Насчёт неё мне всё давно понятно. Ей нравится Нотт, её любовь безответна. Она «конкурирует» вместе с Панс и поэтому, Астория рада любой её ссоре с Тео. Любит наблюдать, как Теодор на Панси кричит. Я много раз видел, Как Астория улыбается во время их очередной ссоры. Но я никому и ничего про это не говорил: во-первых, я не доносчик, во-вторых, если бы Тео захотел, он бы давно уломал Асторию в кровать. Но этого не произошло, насколько я знаю. Дафна. Дафна... Какая же она сука! Как так можно – дать надежду другому и спустя некоторое время... дать разочароваться в ней? Мне она отвратительна. Мерлин, да кого я обманываю?! Как бы я её ненавидел, мне до сих пор приятно смотреть на неё, чтобы она там не сделала... и это убивает. И это ужасное ощущение – быть собачкой Гринграсс. Малфой... а пошёл он нахуй, этот Малфой. Тео прав - я стал сдерживаться. Мне не хватает полной разрядки: либо секс, либо чтобы после моих ударов ломались рёбра. И последнее время я только и думал, что сломать кому-то кости, пусть даже невинному. Нет, я не хотел. Я жаждал. Почему? Да потому что, каким бы я не был, я был так воспитан, я с детства был тварью! Но чем же я тогда отличаюсь от Малфоя? Всё очень просто – ничем. Я ничем не отличаюсь от Драко. Только его учили спасать только свою шкуру и делать всё ради своей выгоды, а меня наоборот. И поэтому я никогда не предам близкого себе человека намеренно. Я стал замкнутый, да. Слишком. Здесь тоже всё понятно – посрался с Драко, не с кем поделиться. Хотя Малфой и половины не знает того, что я чувствую, думаю в ту или иную ситуацию. Он знает только то, что ему нужно знать. Остальное я ему не рассказываю. Нет, не потому что я так хочу – не рассказывать ему. Ему будет глубоко похуй на это. Он может сказать пару ободряющих слов и всё, больше ничего. На следующий день он ничего не будет помнить. Так всегда. Похуй – знакомо, не правда ли? Рука всё ещё саднила. Бля. Было три часа ночи. В тишине раздался звук, открывающейся бутылки огневиски. Потом после этого звук, будто в бокал что-то наливают. Скрип дивана, тихий, слегка приятный, который бывает у качественного кожаного дивана - я просто откинулся на спинку дивана, создав столько шума. Какой же я скотина. - Здравствуй, бессонная ночь! – тихо сказал я и полностью осушил бокал. Я много чего ненавижу и одно из моих ненавистных вещей – это, когда меня будят, когда у меня есть возможность ещё поспать. И вот в меня, ни в чем, ни повинного Блейза Забини, кинули подушку. У меня чуткий сон - в последнее время стал чутким – и поэтому я незамедлительно проснулся разъяренным. - Кто кинул? – зло спросил я, но ответа не последовало, только тихие, еле сдержанные смешки. В гостиной было много народу, но знакомых лиц не было. Если не считать пару похотливых взглядов противоположного пола. Да, по утрам я чертовский сексуален. Но душ не всё равно не помешает. Я тяжело встал, голова жутко болела. К счастью, во время моего злоупотребления алкоголем, я не пострадал. Ну, хоть что-то! Я взял пустую бутылку в одну руку, и я уже собрался выйти, но... моя спина словно горела, было до чёртиков неприятное ощущение – ненавижу, когда я поворачиваюсь спиной, и на меня одновременно устремляются множество взглядов. Я остановился, и всё также, стоя спиной, громко сказал: - Хватит пялиться. Я вышел, громко захлопнув дверь. Я выбросил бутылку тихо и бесшумно, а хотелось швырнуть её, чтобы она громко и со звоном разбилось, чтобы осколки полетели, вонзились в чью-то нежную, гладкую кожу. Но я сдержался. Почему так много «но»? Я стоял, позволяя горячим струям воды стекать по мокрым волосам, на переносицу, по крепко сжатым губам, на мускулистую грудь, потом туда, куда солнце обычно не заглядывает. Вот сейчас было хорошо: стоять с закрытыми глазами, ни о чём не думая, под струями горячей воды, обнажённым. Я подумал о том, как на меня посмотрели, и по спине пробежал неприятный холодок, несмотря на струящуюся горячую воду. А потом я подумал о сексе. Там у меня часто бывает во время душа, так, что удивляться не надо. Я автоматически стал представлять себя со жгучими итальянками. У-у, они плохо себя вели, очень плохо.... Я почувствовал приятную теплоту внизу живота, почувствовал, как быстро твердеет мой член. А ведь я только начал думать о сексе. Да, давненько я никого не трахал. Я сделал много глубоких вздохов, думая совершенно о другом – я не собирался дрочить сам себе. Всегда есть Панси. Я улыбнулся. Но несмотря на улыбку, внутри меня всё горело: злостью, отвращением, несправедливостью, нехваткой терпения, бессильности, кожа должна вот-вот вспыхнуть. И горячие струи воды были отнюдь не виноваты. *** Я почти весь день провёл на улице в одиночестве. Вдалеке прогремел гром, стало стремительно темнеть, бешеный ветер закружил в невиданном танце опавшие листья. Сзади кто-то подошёл и бесшумно сел рядом. Я не знал кто это, мне было похуй. Я просто снова ушёл в себя, обдумывая каждую мелочь. - Блейз, - мягко сказала Дафна и накрыла своей холодной ладошкой мою ладонь. Я, не дожидаясь её следующей фразы, отдёрнул руку. Я посмотрел на неё и встретился с холодным взглядом ярко-синих глаз. Она отважно смотрела на меня, не улыбаясь. Она полностью окинула меня взглядом и против моей воли, член стал медленно твердеть, заставляя меня невольно и резко выдохнуть. Как же хорошо, что я одел мантию. Мерлин, да у этой сучки ещё хватило совести подойти ко мне, да ещё и положить свою ладонь на мою ладонь! - Сколько ты ещё будешь держать меня за свою игрушку? – холодно спросил я. Я ненавижу Дафну, но телу не прикажешь – меня влекло к ней каждой клеточкой своего существования, и в моих сексуальных фантазиях Дафна – участвовала в самых необычных позах. Но она мне всё же была отвратительна, ведь думал я мозгом, а не тем, что у меня обычно встаёт в джинсах. - Я никогда не считала тебя игрушкой, Блейз, - ровно ответила Дафна. Я посмотрел на Запретный лес, Гринграсс посмотрела в том же направлении. - Не надо врать, Дафн. - Я не вру... - Не надо врать, Дафн! - повторил я, повысив голос. Я посмотрел на неё, но она смотрела всё в том, же направлении. Подождав немного, я снова посмотрел на Запретный лес. – Не надо врать.... - Блейз, ты даже не дал объяснить. Я буквально задохнулся от ярости. - Что? Что ты сказала, Дафна? Да, какие к чёрту объяснения?! Да ты стонала от удовольствия под Малфоем, что здесь надо ещё объяснять? Да и Хагриду будет понятно: Малфой подошёл, сказал, как он тебя любит, ну, а ты, естественно, сразу же побежала к нему в постель, - быстро начинал выходить из себя я. - Блейз, ты даже выслушать меня не хочешь. Ты, как мой парень, просто обязан... - Обязан? - крикнул я, бросив на неё ненавистный взгляд. – Я – обязан? Я – твой парень? Мне, кажется, что у тебя уже давно потеряны понятия словно «парень», «преданность», и «готовить завтрак по утрам парню». Даф, не неси чепуху – это бред! Я перестал быть твоим парнем, когда увидел тебя, какая ты хорошая подстилка Малфоя! Я перестал быть твоим парнем с того момента, когда ты позволила Драко войти в тебя!! - Блейз! – Дафна впервые за разговор повысила голос. – Не строй из себя святого! В прошлом, когда у нас что-то намечалось, то, что ты делал, Блейз? Что ты делал? Я молчал, напряжённо смотря перед собой, а она продолжала и с каждым словом, Даф набиралась уверенности: - Ты ходил и после каждой нашей встречи, каждый вечер, после нашего секса, ты ходил и трахал других, Блейз? Неужто я тебя настолько не удовлетворяла? Несмотря на все те сказанные фразы друг другу, ты по-прежнему трахал других! Меня вдруг осенило... - Это что, месть? – медленно спросил я. - На половину, - твёрдо сказала Даф. - А основная причина, какая? - Блейз, здесь нет конкретной причины. Да и какая разница? В будущем всё равно родители заставят меня выйти замуж за Драко, его родители будут не против. Так зачем же сейчас всё усугублять, влюбляться, когда... - Когда можно просто потрахаться и выкинуть, - тихо закончил я за неё. - Ага, - сказала она. - Знаешь что, Даф? – вдруг сказал я. Прогремел гром и пошёл мелкий дождь. Я поднялся и посмотрел сверху вниз на Дафну. А она удивлённо посмотрела на меня, явно не ожидая такого оборота. - Когда ты перестанешь быть еблёй, ебля? - с усмешкой спросил я. Я ушёл, а Дафна продолжила удивлённо смотреть перед собой. На душе стало очень легко, хотя вскоре всё опять заполнилось тяжёлым грузом. Но зато одной проблемой меньше. Я искренне улыбнулся. Я шёл по коридору, слушая заглушённый стук капель обо все, что попадётся. Кто-то сзади вышел из-за поворота, и я сразу же услышал стук каблуков фирменных чёрных туфель, купленных Люциусом для своего сына. Я не остановился, но и шагу не прибавил. Я шёл как обычно, словно никого сзади нет. - Эй, Забини, - весело крикнул Малфой. Я не ответил, а только сжал кулаки в карманах мантии. Чёрта с два, почему я не взял волшебную палочку? - Я тут заметил, что ты перестал спать в нашей спальне. – Малфой нарочито смеялся. Бесит. Я предпочёл не отвечать. - Я долго думал.... Уже страшно. -...и додумался.... Да неужели? -....наверно, тебя тронуло, как я трахнул твою вещь. - Для меня, в отличие от тебя, Драко, люди – не вещи, - сказал я, легко улыбнувшись. Мне не нравилось, что Малфой продолжал идти сзади меня. - Ой, Блейз, прошу, давай без твоих монотонных нотаций, это уже всё та-а-ак наскучило, - что-что, но манера Малфоя растягивать слова не изменилась. - А ты не меняешься, Малфой, - сказал я. - Ага, - сказал Драко. – Дафна кстати тоже. Я специально замедлил шаг. - Она така-а-ая горячая, тёплая и тесная там, внутри, м-м... О, - вдруг сказал Драко, - её, кстати, было так легко уломать... Прости, я, кажется, я забыл, что Даф – вроде как твоя девушка... Я резко развернулся, не дав Малфою закончить. Я быстро стянул с себя мантию, которая мешала, и кинул её куда подальше. Драко непонимающе посмотрел на меня, и только тогда, когда увидел мой кулак, повисший в воздухе, всё понял, но на тот момент было уже поздно. Я крепко сжал кулак и со всей силой ударил Малфоя в его наглую морду. Он отшатнулся. Малфой тоже закинул кулак для удара, но я опередил его – я ударил ему под дых, от чего он согнулся пополам, резко выдохнув. К моему величайшему удивлению, Малфой вдруг распрямился и нанёс ответный удар – он, сука, меткий, ударил в правую скулу. Он времени не терял и сразу же ударил по левой скуле. Потом ещё раз со всей силой – но уже по подбородку, потом – по верхней губе. Что-то горячее заструилось по нижней губе и подбородку. Следующий удар Драко он нанёс мне резко и с яростью, ударив мне по носу кулаком, как и все предыдущие удары. Потом опять удар – и снова по носу. На сей раз, я почувствовал сильную боль, и из носа потекла тоненькая струйка крови. Драко ударил меня под дых, потом следующие два удара – в челюсть. В глазах резко потемнело, адская боль по всему телу, но зрение почти сразу, же сфокусировалось и вместо того, чтобы ударить, я упал на колени. И вовремя, между прочим – если бы я не упал на колени, то щеголял бы по школе с разбитым носом. Хотя разбитый нос – это ещё ничего, по сравнению с тем, как я, наверно, выгляжу. Я чувствовал, как по всему лицу с разных мест текут струйки крови. Я дёрнул Драко за ноги, и он с грохотом упал, издав тихий стон от боли. Я быстро забрался на него и закатал рукава, крепко сжимая ногами его руки. Драко покраснел от злости. - Что ты там про Дафну сказал, тварь? – тяжело дыша, спросил я. - Отпусти меня, Забини, - пыхтя, сказал мне Драко. - Прости, я не расслышал, - сказал я и с силой ударил его по носу. Малфой промолчал, терпит, значит. - Я сказал – слезь с меня, поддонок! – Малфой обрёл уверенность в себе и напрасно. Я утёр кровь с лица тыльной стороной ладонью, но кровь всё равно продолжала струиться. Похуй. Малфой слишком много забирал себе из принадлежащего мне. Я слишком много за эти года натерпелся. Слишком. Слишком много он присвоил себе. Слишком многих обманывал ради своей выгоды. Дафну. Я ударил Малфоя по зубам и с радостью услышал звук, которого я давно не слышал – звук, как выбивают зуб. О да... Тео. Асторию. Панси. Даже Крэбба и Гойла, этих двух громил. Меня. С каждой мыслью, с каждым моим вздохом – я ударял Малфоя. Я услышал знакомый хруст – я сломал ему нос. Следующей целью моей целью было разбить ему лицо. Я бил и бил, непрерывно. Бил, желая услышать крики боли Малфоя. Из носа, разбитых губ и брови текла кровь. Мой кулак повис в воздухе для очередного удара, как... как Малфой засмеялся окровавленными зубами. - А ты мог бы отделаться всего пару царапинами, Блейз, - смеясь, сказал Драко. Я его ударил, а он плюнул мне на рубашку слюной, которая была ужа давно смешана с кровью. Я сделал ещё один удар, а он снова засмеялся. - Полегчало, Блейз? – с мерзкой ухмылкой спросил Драко. – Неужели ты избил меня, и тебе сразу стало легче? - Да, Драко, мне полегчало, - ответил я с улыбкой. Я поднялся на ноги и с отвращением посмотрел на Драко. Он тоже поднялся и стоял в шаге от меня. Его правый глаз сильно вспух, нос разбит, губа тоже, левый глаз был полностью окрашен в фиолетовый цвет, правая скула тоже покрылась гематомой. Ощущение было, что его лицо ужалило тысячи ос одновременно, а кровь на лице была грязно-красной. Ну и где же знаменитая голубая кровь Малфоев? А ещё, Малфой улыбнулся и показал свои окровавленные зубы. Он сплюнул на холодный и мраморный пол половину зуба. - Зря ты это сделал, Забини, - тихо сказал Малфой, прищурив и блеснув глазами. – Дальше будет ещё хуже. - Хуже не куда, Драко, - улыбнулся я, отчего лицо сильно заныло от боли. Малфой тоже постарался... Малфой не ответил, а всего лишь пожал плечами. Мы ещё пару мгновений постояли друг напротив друга, потом одновременно повернулись и одновременно зашагали. Его шаги уже утихли, а я подошёл к своей мантии, поднял её и вытер шею, по которой стекали струйки крови. Лицо адски болело. Спустя пару минут я был уже в туалете и смотрел на своё отражение. Нос опух, из него шла кровь, из разбитой верхней губы тоже шла кровь, на челюсти – два огромных синяка, на скулах и на подбородке – красные пятна, а на переносице – неведомым образом сильно содрана кожа. У виска – длинная глубокая царапина. И когда Малфой успел поцарапать меня? Я прикоснулся к скулам и они загорелись от боли. Да, теперь я красавчик со всем этим на лице. Я снял рубашку, свернул её и намочил в кране под холодной водой и приложил к лицу. Лицо обдало жаром и волной боли. Я автоматически убрал рубашку, но все, же потом прижал рубашку к лицу. Это было невообразимое чувство: кожу будто жгло от боли, а от ледяной воды, которую впитала рубашка, становилось ещё больней. Но я продолжал эту процедуру, пока рубашка на половину не впитала в себя высохшую кровь, кровь которую текла... Я знал, что ударив Драко, всё станит ещё хуже, ситуация усугубиться. Но мне было похуй. Похуй – как это знакомо? Перед тем, как пойти в туалет, я прихватил с собой бутылку огневиски. Снова. Снова такой родной звук открывающейся бутылки. Я пил прямо с горла. Кого я обманываю? Мне легче не стало. Я сделал большой глоток огневиски. И опять наедине с самим собой...