Finita la comedia

— Как не наш рейс? “И помни, Курт”, — всплывают в голове слова Эллиота, произнесенные им, как наставления в поездку, — “все бармены – геи. За исключением тех случаев, когда это девушки или бар спортивный”. Как ни странно, этот совет, что Курт вспоминает, стоя возле стойки регистрации в аэропорту Барселоны, не очень-то им помогает. Не помогает и совет Мерседес не носить все деньги в сумке с собой, а оставлять часть в сейфе в номере. Не помогает и просьба Сэма: “Если встретишь Месси, потрогай его за икру, а потом меня”. Как ни парадоксально, назидание Сантаны “устроить оргию в музее Пикассо” не особо актуально в данной ситуации. Почему нет? Ведь все эти советы такие полезные и важные для отличного времяпрепровождения в Каталонской столице! Ответ прост. Опуская тот факт, что часть из них так или иначе Курт исполнил (подержал картонного Месси за икру и трахнул парня в туалете музея Пикассо), ситуация, в которую попали Курт и Рейчел вряд ли подымет рейтинг их каникул до небес, скорее наоборот, ведь сейчас, стоя возле стойки регистрации аэропорта Барселоны они узнали, что их рейс и в правду назначен на полдень по местному времени. Проблема в том, что это было вчера. — И неужели ничего нельзя сделать? — Курт стоит, облокотившись на стойку, и девушка в форме авиакомпании с повязанным на шею белым платком с сожалением смотрит на них, качая головой. — Сожалею, но Ваш рейс был вчера, — говорит она, поджимая губы. Курт тяжело вдыхает воздух через нос и медленно выдыхает, стараясь не встречаться взглядом с Рейчел Берри. — Я была уверена, что мы вылетаем двадцать шестого, — лепечет она, снова и снова вглядываясь в распечатку электронных билетов. — Вы прилетаете двадцать шестого, — говорит девушка за стойкой и указывает на даты, напечатанные на листе. — Мне правда очень жаль, — продолжает она, сочувственно улыбаясь, — но мне нужно продолжить посадку на рейс до Стамбула. Курт молча кивает, находясь еще в какой-то прострации от только что полученных новостей, и откатывает свой чемодан в сторону кресел в зоне ожидания. — Курт, я, — начинает Рейчел жалобно, но Хаммел моментально ее обрывает, подняв перед ней ладонь. — Рейчел, я понимаю, что ты звезда, — Курт проговаривает последнее слово такой интонацией, что Берри пробивает дрожь, — и что ты в принципе не обязана уметь хорошо считать, но в твоем умении читать я никогда не сомневался. Я доверил тебе всего лишь посмотреть, когда наш рейс, и был абсолютно уверен, что ты справишься, даже если в этот момент заставить тебя наизусть рассказывать все монологи из “Злой”, стоя на одной ноге и жонглируя горящими кеглями! — Я не знаю, как так получилось, Курт. Я перепутала, просто… — Пить меньше надо было, — зло отрезает Курт, садясь на свободное кресло и ставя рядом свою огромную кожаную сумку. — Между прочим, это ты флиртовал с барменами, чтобы нас бесплатно угощали! — переходит в наступление Рейчел, но тут же унимается, видя холодный взгляд, коим ее одаривает Хаммел. Берри садится рядом, подкатывая свой розовый пластиковый чемодан к ногам, и ставит на него дорожную сумку. Они молчат какое-то время. Курт смотрит на электронное табло, сообщающее о времени вылета ближайших рейсов и их состоянии на данный момент, Рейчел виновато перебирает складки своей юбки. — Ну и что нам делать? — спрашивает Курт, поворачиваясь к подруге. Она пожимает плечами, виновато смотря на друга. — Понятно. Опять мне со всем разбираться. — Хаммел тяжело вздыхает и встает на ноги, оставляя сумку на сиденье. — Нужно узнать, есть ли еще рейсы до Нью-Йорка, — говорит Рейчел и тоже поднимается. — На самом деле, нам нужно просто вылететь в Америку, потому что у нас заканчиваются сроки виз. — Курт ставит свою сумку на чемодан, выдвигая ручку, и разворачивается в сторону рядов касс с эмблемами различных авиакомпаний. В полдень вчерашнего дня ни Курт, ни Рейчел и подумать не могли, что их сказочная поездка в Монсерат может обернуться полной катастрофой. В то время, как их самолет, летящий с пересадкой во Франкуфурте, выезжал на полосу для взлета, они спокойно дегустировали ликеры в магазине при монастыре и спорили, стоит ли им стоять в огромной очереди, чтобы загадать желание Черной Мадонне. В конце концов, победил Курт, настояв на том, что лучше они потратят время на самый большой в Европе аквариум, а вечером сходят в их любимый ресторан на площади Каталонии, чтобы отметить проведенные в Испании превосходные каникулы. На самом деле, с самого начала Хаммел смотрел на идею Берри поехать в Барселону на две недели в июле скептично, но последний аргумент – обещание сходить на концерт струнного квартета – все же склонил чашу весов в сторону Рейчел, и двенадцатого июля они сидели в аэропорту Ла Гуардия в Нью-Йорке, ожидая свое рейса. Первые дни в Барселоне шли по намеченному культурному плану – Курт и Рейчел, как и подобает любознательным туристам, посетили все самые знаменитые музеи Барселоны, включая и музей Пикассо, и музей изобразительного искусства, и дома, построенные знаменитым каталонским архитектором Антонио Гауди, и даже сходили в музей футбольной команды Барселоны, где и сделали фото с картонной копией Лионеля Месси. А вот после началось то, к чему и приводит распланированное по минутам свободное время на каникулах: ребята ушли в отрыв. Началось все невинно, с пары коктейлей в баре возле бассейна их отеля, а закончилось тем, что Курт и Рейчел посетили все гей-клубы в округе, поплавали во всех фонтанах и собрали столько телефонных номеров, что можно было бы создать справочник. Когда Берри пошла в спа-салон, что ей посоветовал администратор за стойкой ресепшн (которые, кстати, успел сунуть Курту свою визитную карточку), Хаммел заглянул в сауну. Оба вернулись в отель весьма довольные. Когда раж немного спал, и бары с клубами стали надоедать, Курт и Рейчел пустились во все тяжкие на проспекте Диагональ, а если по-простому, то начали скупать все подряд в модных бутиках на главной торговой улице Барселоны. Под конец их поездки Хаммелу даже пришлось запихать пару новых лакированных туфель от Джимми Чу в свою дорожную сумку, так как чемодан упорно отказывался закрываться. Полностью застегнуть молнию удалось только тогда, когда Рейчел села на него сверху. Короче говоря, две недели, проведенные в каталонской столице, навсегда бы остались в памяти ребят, как лучшие каникулы в их жизни, если бы не тот факт, что, определенно, сделает эти выходные незабываемыми, но не в хорошем смысле. Первым делом Курт подходит к кассе Люфтганзы, компании, чей самолет они благополучно пропустили.

***

Очередь к кассам авиакомпании заканчивается пожилой парой. Мужчина, одетый в светлые брюки и клетчатую рубашку, опирается на блестящую деревянную трость с закругленной ручкой, а женщина с седыми, длинными волосами, держащая его под руку, свободной рукой указывает на карту на стенде возле окна касс и говорит тихо, чуть хриплым голосом по-испански. Очередь продвигается вперед, когда молодой человек со спортивной сумкой, висящей на плече, отходит от касс, держа в руках распечатку электронных билетов. — Ты уверен, что нам не стоит… — Рейчел играет бровями, слегка наклоняя голову в сторону пожилой пары перед ними. — Ты еще пальцем у шеи поводи, — шипит Курт, отворачиваясь от подруги, ведь влезать без очереди в аэропорту Барселоны это не такси из-под носа у кого-то в Нью-Йорке уводить. — Я могла бы договориться, — обиженно бурчит Берри, собирая всю свою совесть, чтобы не вздумать обижаться на Курта и тем более показывать это. Совесть и, пожалуй, инстинкт самосохранения, ведь если Хаммел решит, что она совсем обнаглела, то оставит ее здесь одну. Женщина с коляской отходит от кассы и к ней подходит пожилая пара. Мужчина тут же наклоняется к окошку и быстро проговаривает женщине за стеклом свои пожелания. — Неужели, весь этот кошмар скоро закончится? — Рейчел поднимает глаза к небу (высокому потолку аэропорта) и тяжело вздыхает. — Я больше никогда никуда с тобой не поеду, — ровным голосом проговаривает Курт, мысленно улыбаясь и ликуя, когда мужчина перед ними протягивает девушке свою кредитную карту в маленькое окошко. Мысленно, потому что не может сейчас радоваться и тем более хоть как-то показывать Рейчел, что больше не сердится. Пусть помучается. Через несколько минут подходит их очередь, и оба быстро передвигают свои чемоданы за черную линию и подходя к окну кассы. — Здравствуйте, нам нужно два билета до Нью-Йорка на сегодня, — говорит Курт быстро, и девушка по ту сторону стекла удивленно приподнимает одну бровь. — Это сложно и невероятно срочно! — Тут же добавляет Хаммел. — Я посмотрю, что можно сделать, — отвечает она и начинает быстро печатать запрос на клавиатуре. Каждый удар ее пальца по кнопке на клавиатуре и каждый клик мыши заставляет сердце Курта пропускать удар. Он изо всех сил старается успокоить нервы, переводя свое внимание то на табло о ближайших вылетах за спиной девушки, что сообщают о скором отправлении самолетов до Пекина, Лиссабона и Копенгагена, то на рекламные баннеры возле кассы. — В два тридцать есть рейс до Нью-Йорка, — говорит девушка неожиданно, и Курт уже готов облегченно выдохнуть, но она тут же продолжает, — но боюсь, что все билеты на него распроданы, кроме одного в бизнес-классе. Рейчел резко поворачивается к другу, смотря на него с немой мольбой. На пару секунд Курт и в правду задумался о том, чтобы оставить Берри в Барселоне, а самому полететь в Нью-Йорк, но он не будет Куртом Хаммелом, если так поступит. Нет, отчасти, конечно, будет… и все же, нет. — Нам нужны два билета, — говорит Курт четко и настойчиво, — может, у вас есть другие рейсы в Америку? — Сейчас, — отвечает девушка и снова устремляет все свое внимание в монитор. Рейчел тем временем садится на свой розовый чемодан и начинает нервно крутить на пальце золотое кольцо. — Кажется, есть еще один рейс на сегодня на семь вечера, — продолжает девушка и два раза кликает мышкой, — Международный аэропорт Кливленда вас устроит? Курт и Рейчел даже подпрыгивают от неожиданности. — У вас есть рейсы до Огайо? — недоуменно спрашивает Курт, но сразу одергивает себя и быстро проговаривает, — нам два билета. Девушка кивает, и Хаммел протягивает ей через окошко два паспорта. Она некоторое время заполняет нужную информацию, затем берет маленький листок бумаги и пишет на нем несколько цифр. — Это стоимость двух билетов, — говорит она и протягивает Курту бумажку. Хаммел обреченно вздыхает, затем злобно смотрит на Рейчел, которая сидит на своем розовом чемодане, вжав голову в плечи, и протягивает через окошко свою кредитную карточку. — С тебя ужин и бутылка виски, — шепчет Курт, пока девушка занимается списыванием двух тысяч долларов с его карты. Рейчел тихо усмехается и кивает. — Прошу, Ваш пароль, — говорит девушка и протягивает через окошко Курту портативный платежный терминал, куда он тут же вводит четыре цифры. — Простите, — продолжает она через пару секунд, — но на Ваш кредитный лимит исчерпан. Глаза Курта мгновенно расширяются, а в легкие перестает поступать кислород. — Что?.. Как? Вы уверены? — Тараторит он, наклоняясь ближе к стеклу. — Этого не может быть… — Попробуйте мою, — тут же говорит Рейчел, протягивая девушке через окошко свою кредитную карту. Они повторяют все те же действия, и через полминуты девушка в форме авиакомпании сочувственно качает головой. — Я боюсь, Ваша карта тоже заблокирована. Берри, находясь в некой прострации, но все же кое-как соображая, кивает и оттаскивает от кассы Курта, который как раз не соображает вообще. — Курт, мы сейчас все уладим, я позвоню папам, и они погасят кредит на моей карте. Все будет хорошо, — успокаивающим тоном говорит Рейчел, усаживая друга в кресло и гладя по руке. — Не волнуйся. — Не волноваться? — Курт резко вскакивает и сбивает чемодан Рейчел. Этот ненавистный ему розовый чемодан. — Мы застряли в Испании, в четырех тысячах милях от дома, без денег, без билетов на самолет и скоро без права вообще находиться в Евросоюзе! — чуть ли не на весь аэропорт кричит Хаммел, размахивая руками. — И ты предлагаешь не волноваться? — он хватает с кресла свою сумку и начинает с яростью дергать молнию, — конечно, не будем! Отличный план, Рейчел! Не будем волноваться! — Курт, успокойся, мы всегда можем обратиться в посольство, не надо так взрываться и психовать… — Рейчел не успевает договорить, но уже начинает жалеть, поэтому последнее слово она произносит очень тихо и высоко. — Психовать? — взрывается Курт, все еще пытающийся расстегнуть молнию на сумке, — да я спокоен, не видно, что ли? Зачем волноваться? Мы всего лишь в чертовой Испании без гроша в кармане! — Как будто я в этом виновата! — тут же отвечает Рейчел, поднимаясь на ноги. — Разве это я покупала ботинки и пиджаки не штуками, а тоннами, а, Курт? — Да если бы не ты, мы уже сейчас разбирали вещи в Нью-Йорке! — задыхаясь от злости, шипит Курт, оставляя затею расстегнуть молнию на сумке, — и кстати, это ты целый день водила меня по магазинам в поисках чемодана! — И правильно сделала, ведь если бы не купили тебе новую дорожную сумку, то свои ботинки от Джимми Чу ты бы вез в руках! — кричит Рейчел, уже откровенно наплевав на истинную причину их перепалки, — ведь весь твой чемодан заполнен обувью! Серьезно, Курт, у тебя нездоровая мания покупать обувь без разбора! — По крайней мере, у меня нет мании покупать ужасные розовые чемоданы, от которых в глазах рябит! — А мне он нравится! — восклицает Рейчел, складывая руки на груди. Курт в это время пятится назад, сжимая в руках ручки своей сумки. — А мне жаль, что это так! — отвечает он и вскидывает руками, отчего его сумка тоже подлетает вверх и через мгновение их спор прекращается, потому что Курт не видит, но чувствует и слышит удар, затем резко поворачивает голову и замечает падающего на пол незнакомого мужчину, которому он только что зарядил по лицу ботинками от Джимми Чу.

***

В одно мгновение белый свет люминесцентных ламп аэропорта сменяется абсолютной темнотой. Пара мгновений, чувства начинают возвращаться, а с ними и острая боль в районе переносицы. Блейн резко открывает глаза и не видит ничего из-за белых пятен, которые начинают постепенно сходить, открывая перед ним залитый теплым светом потолок и белоснежное лицо с парой обеспокоенных голубых глаз. Еще одно мгновение и Блейн отговаривает себя от шутки про попадание в рай, потому что вспоминает, что с ним случилось. Он шел по первому терминалу аэропорта, зажимая мобильный между плечом и ухом и пытаясь достать из своего дипломата документы, чтобы посмотреть на них такие нужные в данный момент его брату даты его следующего рейса до Куала-Лумпура. Проходя третий ряд стоек регистрации на рейс, Блейн меняет плечо, которым прижимает телефон к уху, и, зажав дипломат подмышкой, начинает на ходу перелистывать распечатки билетов. Он делает примерно десять шагов прежде, чем что-то тяжелое бьет его прямо по лицу, и Андерсон падает прямо на отполированный пол аэропорта.

***

— С Вами все в порядке? — Курт сидит на коленях перед мужчиной, пытаясь понять, убил он его и если да, то по каким законам его будут судить, а так же, как скоро его депортируют. К ним тут же подбегает Рейчел, а пара человек из зоны ожидания неподалеку встает со своих кресел. — Вы меня слышите? — Курт наклоняется ближе к лицу мужчины, выясняя, дышит ли он. — Я… — хрипит тот, и Курт, и Рейчел облегченно выдыхают. — Вы можете встать? Мне позвать врача? — спрашивает Курт, пытаясь помочь мужчине подняться, но к ним неожиданно подлетает девушка в форме работника аэропорта, которая буквально отталкивает Хаммел от незнакомца и сама, садясь перед ним на колени, начинает тараторить: — Мистер Андерсон, с Вами все в порядке? — Кажется, — вздыхает мужчина, и девушка помогает ему сесть. Она тут же оборачивается, подзывая охранника и быстро и злобно что-то говорит ему на испанском. — У Вас голова не кружится? Сколько пальцев я показываю? — спрашивает она и машет перед мужчиной двумя пальцами. — Все нормально, — отвечает он уже немного раздраженно. Мужчина делает попытку подняться на ноги, и она тут же хватает его за плечи, чтобы помочь. — Все нормально, — тверже говорит он, убирая ее руки, и самостоятельно встает. К ним тут же подлетает еще одна девушка в халате с сумкой на плече. — Позвольте я вас осмотрю, — говорит она, но мужчина отрицательно качает головой и тут же оглядывается по сторонам в поисках своего телефона и дипломата. Как только он делает попытку наклониться, чтобы поднять свой портфель, как начинает снова падать. Курт мгновенно подхватывает мужчину и, перекинув его руку через плечо, кивает медсестре. — Рейчел, пригляди за вещами, — говорит он. Берри быстро поднимает с пола телефон и портфель незнакомца и идет к их с Куртом чемоданам. Хаммел идет за медсестрой в сопровождении той первой девушки, которая всю дорогу до медпункта не спускает с него глаз. — Посадите его сюда, — говорит медсестра и указывает на кушетку. — Я в порядке, я сам могу идти, — говорит мужчина и снизу вверх смотрит на Курта, который в этот момент пытается посадить его как можно аккуратнее. Медсестра быстро делает осмотр, светит фонариком в глаза, проверяет на сотрясение и в конце концов достает из холодильника пакет со льдом. — Думаю, Ваш нос не сломан, — говорит она и прикладывает лед к немного опухшей переносице, — но все же есть припухлость. Лед стоит прикладывать на пару минут, затем убирать. Я схожу в основной медпункт за болеутоляющим. У Вас есть аллергии на лекарства? — Нет, — отвечает мужчина и сам прижимает пакет со льдом к носу. Медсестра выходит, и в кабинете повисает неловкая тишина. Курт то и дело украдкой переводит взгляд с пола на мужчину, которому чуть не сломал нос. — Мистер Андерсон… — начинает девушка в форме работника аэропорта, но мужчина резко ее обрывает. — Вы можете принести мне мой телефон и дипломат? Пожалуйста, — просит он. — Вещи у моей подруги, — подает голос Курт, и девушка выходит, даже не посмотрев в его сторону. Тишина становится еще более неловкой. — Скажи, чем тебе так не угодил мой нос? — спрашивает мужчина, убирая лед с переносицы. — Что? — переспрашивает Курт, но тут же начинает тараторить: — нет, что ты, у тебя очень красивый нос… это не то, что я имел в виду, у тебя обычный нос, как у всех людей, то есть не то, чтобы обычный… он… я лучше заткнусь, — говорит Курт, видя, как подергиваются плечи мужчины из-за беззвучного смеха. — Я не хотел тебя обидеть, — тут же говорит он, — просто твои комплименты моему носу… спасибо, ты первый, кто оценил его, как “красивый”. — Это так, — кивает Курт, слегка краснея. Странно флиртовать с мужчиной, которому ты чуть не сломал нос? Не так странно, как называть его “мужчиной, которому он чуть не сломал нос”. — Мне правда жаль, я не специально... — Спрошу сразу, — обрывает его мужчина, — что ты носишь в этой сумке? Камни? — Это ботинки от Джимми Чу, — смущенно говорит Курт и достает из сумки, что все это время держал в руках, один синий лакированный ботинок. — Вау, — вздыхает мужчина, — они шикарны. — Да, но думаю, того не стоили, — устало говорит Курт. — Если ты про мой нос, то забудь. Стоили. — Да нет, на самом деле, — улыбается Хаммел уголками губ. Если бы не вся сложившаяся ситуация, то мужчина перед ним показался бы ему донельзя милым и очаровательным. — Это сложно и не важно. Прости еще раз… — Меня зовут Блейн, — тут же говорит мужчина и протягивает руку. — Курт, — отвечает Хаммел. В комнату входит девушка, держа в руках дипломат Блейна и его телефон. — Спасибо, — говорит он, забирая свои вещи. — Мистер Андерсон, что-то еще? — спрашивает она. — Нет, спасибо, Элис, все хорошо, — отвечает Блейн, и девушка нехотя выходит из комнаты. — Так что же так расстроило тебя, что ты начал нападать на людей ботинками от Джимми Чу? — Знаешь, я не очень бы хотел докучать тебе своими проблемами, тем более, я чуть не сломал тебе нос. — Курт ставит свою сумку на пол и подходит к Блейну, у которого пакет со льдом постепенно начал сползать с кушетки и так и норовил упасть на пол. Хаммел берет пакет с самого края и прикладывает его к носу мужчины. — И все же, может, я мог бы чем-то помочь, — говорит Блейн, смотря прямо в глаза юноши напротив. — Нет, думаю, это было бы верхом наглости, — смеется Курт, убирая пакет. Он подходит к холодильнику и открывает его, чтобы положить лед обратно и достать свежий. — Тем более, я только что… — Чуть не сломал мне нос. Знаю, я там был, — улыбается Блейн и спрыгивает с кушетки. Голова немного кружится, и он чуть снова не падает на пол, но Курт успевает его поймать буквально на лету. — А ты уже дважды не дал мне упасть, — говорит Андерсон и встает на ноги, как ни в чем ни бывало. Курт при этом заливается краской и отходит, чтобы взять свою сумку и вернуться к Рейчел. — Вижу, тебе лучше, — произносит он и идет к двери, которая резко распахивается и внутрь входит медсестра, а за ней Речел, катящая сразу два чемодана. — С Вами все хорошо? — спрашивает она, подбегая к Андерсону, и тот утвердительно кивает. Медсестра протягивает ему небольшую упаковку с таблетками и предлагает вызвать кого-нибудь, чтобы помочь добраться до самолета, но Блейн отказывается. — Пойдем, Курт, нам нужно разобраться с билетами, — шепчет Рейчел, подойдя к другу, который, кажется, и думать забыл о своем психозе по поводу возможности остаться в Барселоне навсегда из-за просроченной визы. — А что с билетами? — тут же спрашивает ее Блейн. — Мы с Куртом пропустили наш рейс и потратили все деньги, поэтому не можем отсюда выбраться, — отвечает она прежде, чем Хаммел успевает ее остановить. — А куда вы летите? — задает вопрос Блейн. — Нью-Йорк, мы живем там, — снова отвечает Рейчел, и Курт молится, чтобы она не сказала что-то еще. — Что ж, пойдемте, — говорит Блейн и подходит к двери медпункта. — Куда? — заикаясь, спрашивает Курт. — На посадку, — отвечает Блейн и открывает перед ними двери.

***

Курт и Рейчел стоят возле закрытых касс испанских авиалиний. Рейчел умиротворенно подпиливает ногти, а Курт вертит головой из стороны в сторону, пытаясь зацепиться взглядом за знакомый силуэт абсолютно незнакомого им обоим человека. — Не нервничай, Курт, — говорит Рейчел спокойно и убирает пилочку в сумку. — Я знаю, он тебе понравился, но не веди себя, словно ты на первом в жизни свидании. — Причем тут это, Рейчел Берри? — шипит Хаммел, — я чуть не сломал человеку нос, а он нам билеты до Нью-Йорка покупает! — Во-первых, он просто дает нам взаймы, а там мы ему все вернем. Во-вторых, это, определенно, значит, что ты ему понравился! — Рейчел заискивающе улыбается и играет бровями, — он красавчик, Курти. — С чего ты вообще решила, что он гей? — спрашивает Курт, но сам бьет себя по лбу за тупой вопрос. Со всей его непредвзятостью, было глупо отрицать очевидное. И дело не в ухоженной внешности, одежде от именитых дизайнеров и заинтересованности в обуви от Джимми Чу, просто гей-радар Хаммела никогда не врет. — Итак, поздравляю! — Блейн появляется неожиданно, поэтому Курт резко подпрыгивает от его голоса и чуть снова не ударяет Андерсона по носу. — Кажется, кто-то поставил себе целью убрать мой нос с моего лица, — смеется Блейн и протягивает Рейчел ее билет. — В общем, проблема в том, что на один рейс не было двух билетов, и я взял на разные, но они вылетают практически в одно время. Твой вылет, Рейчел, через полтора часа, так что тебе нужно поторопиться. Рейчел смотрит на билеты и кивает. — Спасибо, не знаю, что бы мы без тебя делали! — она порывисто обнимает Блейна и, схватив свой чемодан, бежит к стойкам регистрации, по пути крича Курту: — увидимся в Нью-Йорке, Курти. Удачи. Хаммел машет ей и поворачивается к Блейну, который пару мгновений просто смотрит на юношу перед собой. — Твой билет! — Догадывается Андерсон. — Да, — улыбается Курт. — Тут такое дело, — мнется Блейн, — в общем, я купил тебе билет на рейс, на котором сам должен был лететь в Нью-Йорк, в смысле лечу… я не смог поменять свой и сделать так, чтобы ты летел со своей подругой… — Как ни странно, это прекрасная новость. Еще десять часов я бы Рейчел не выдержал, — говорит Курт и, тихо смеясь, добавляет, — при всей моей любви к ней. — Тогда мне не так стыдно, — произносит Блейн и, выдвигая ручку чемодана Курта, говорит, — пошли за мной. Наш рейс через два часа, но вылет из другого терминала, так что нужно перейти в него и зарегистрироваться. — Значит, нам нужно выйти на улицу и сесть на автобус между терминалами? — спрашивает Курт. — Нет, — качает головой Блейн, — пойдем. Я знаю короткую дорогу.