Вынужденная злость

— Это безумие, — в тысячный раз повторил Гвейн. — Что, если он не придет? Что, если это был даже не Мерлин? — Это был Мерлин, — немедленно ответил Артур, — и он придет. — С чего бы?.. — выпалил Гвейн. Он замолк, но Артур понял невысказанный вопрос. С чего бы ему приходить после всего того, что ты сделал? Наступило долгое мгновение тишины, на протяжении которого рыцарь продолжал выполнять свою задачу, а Артур просто стоял, глядя в землю. — Потому что он хороший человек, в отличие от меня, — наконец ответил король. Руки Гвейна на мгновение замерли в воздухе. — И что ты будешь делать, когда он придет? Еще более неловкое молчание. — Попрошу у него прощения, — мрачно ответил Артур. — Короли же никогда ни о чем не просят. — Не в этом случае. — Ответ пришел настолько быстро, что Гвейн не мог не задрать голову в удивлении, переводя взгляд на лицо монарха, но голова того по-прежнему была склонена. Рыцарь изучал его долгим взглядом, а затем прочно затянул последний узел. — Я спрячусь поблизости на случай, если ситуация выйдет из-под контроля. — Нет, не стоит, — твердо заявил Артур, поднимая пронзительный взгляд на Гвейна. — Артур, это слишком опасно. Он даже может не знать, что ты находишься в опасности. Предыдущий раз мог оказаться простой случайностью. Пендрагон с уверенностью качнул головой: — Предыдущий случай был далеко не единственным. Я точно знаю, что он не раз спас меня за последнее время. Мерлин наблюдает за мной. И, если ты останешься, он будет знать о твоем присутствии. Он будет знать, что я в безопасности. — Привязать себя к дереву в середине леса, кишащего серкетсами, с единственным рыцарем для защиты? Даже я не назвал бы это безопасностью. — Этого не достаточно, — возразил Артур. — И даже если и так, я не позволю тебе рисковать своей жизнью ради меня. Это была только моя ошибка. И только я должен исправить ее. Не ты. Гвейн снова уставился на него, изучая взглядом короля, крепко привязанного к дереву без доспехов и оружия. До заката оставался еще час, но как только солнце исчезнет за горизонтом, из гущи леса выйдут гигантские скорпионоподобные существа. Если Мерлин не придет, у Артура не оставалось никаких шансов пережить эту ночь. — Иногда, — начал Гвейн, но вдруг замолк и тряхнул головой. — Иногда я вижу в тебе того человека, которому столь слепо предан Мерлин. Артур слегка улыбнулся. — Спасибо, — искренне сказал он. — Это много значит для меня. Особенно, когда эти слова исходят из твоих уст. — Ну, — неловко начал Гвейн, — в таком случае, я полагаю, что утром мы увидимся. — Он шагнул прочь, и через несколько секунд Артур остался один в лесу. Несмотря на всю решимость, его беспокойство усиливалось с каждой минутой. Его волновала судьба королевства. Что будет с Камелотом, если король вдруг не вернется? Нет, Мерлин придет. Мерлин придет. Эти слова безмолвно кружили в голове Артура, подобно последнему лучу солнца, растворившемуся в серой ночи. Свет луны и звезд частично загораживали деревья. В лесу было спокойно на протяжении некоторого времени, когда дневные существа забились в свои норки, чтобы поспать, но уже вскоре послышался шорох и ночных зверьков. Мерлин придет. Ожидания Артура не оправдались. Стая серкетсов не напала на него, едва наступила ночь. В самом деле не происходило совсем ничего, и с каждым моментом напряжение короля возрастало. Но уже вскоре оно сменилось разочарованием. — Давай! — вдруг закричал он в гневе. — Я знаю, что ты здесь! Приди и найди меня! Пендрагон даже не был уверен, говорил ли он это серкетсам или Мерлину. Но когда рядом зашуршали кусты, Артур почти пожалел о своей вспышке. В поле его зрения появился первый из огромных серкетсов. Хищник замер при виде столь аппетитного беззащитного лакомства, но уже скоро продолжил подкрадываться к своей добыче. Король сжал зубы так сильно, насколько это возможно, и прикрыл глаза. «Давай, Мерлин!» Яростное шипение и грохот вынудили Артура вновь распахнуть глаза, чтобы увидеть серкеста, который поднимался с земли на расстоянии нескольких футов от него. Во рту пересохло. Мерлин был здесь. Сердце бешено заколотилось в груди. — М-мерлин. — Слова вышли из уст слишком тихо и хрипло, чтобы быть услышанными с любого расстояния. Еще двое серкетсов присоединились к первому и одновременно набросились на Артура. Шипение других скорпионов доносилось из-за спины. На этот раз Пендрагон не прикрыл глаз, и поэтому успел увидеть, как они отлетели назад, отброшенные невидимой силой. В следующий момент его окружила целая стая. Артур отчаянно огляделся вокруг: они были повсюду. Десятки. Серкесты даже не раздумывали. Они просто бросались на свою добычу. Артур напрягся. Что будет, если даже Мерлин не сможет защитить его от всех них? Он появился неожиданно прямо перед ним. Артуру почудилось, что он оглох на время боя, поскольку не мог ничего слышать, кроме биения собственного сердца. Вместо этого ему казалось, что течение времени замедлилось, когда темноволосый юноша поднял руку и из его ладони вылетел поток абсолютной силы, отбрасывающий скорпионов. После этого он обернулся и поднял вторую руку в другую сторону. Когда Мерлин обернулся, чтобы отразить атаку серкетсов за спиной Артура, король уловил момент: глаза волшебника сверкнули золотом - и Артур сглотнул от могущественной силы и власти, которую излучал человек перед ним. Так продолжалось еще несколько долгих мгновений, пока время для Артура снова не возобновило свой привычный ход. Мерлин лихорадочно оглянулся вокруг, вглядываясь во всех направлениях, дабы предупредить дальнейшую атаку. Когда никто не появился, он остановил свой взгляд на Артуре. — Ты сошел с ума?! — в гневе потребовал он. — Конечно же, сделать из себя приманку для серкетсов — это просто блестящая идея! — Артур открыл рот, чтобы заговорить, но был отрезан. — Ты даже не представляешь, сколько труда я вложил в то, чтобы сохранить твою жизнь! А ты просто собираешься отбросить все это прочь?! «Нет, извини, Мерлин, но сегодня я решил умереть». И зачем? Чтобы просто поговорить со мной! Почему ты просто не нашел меня? — Я искал, — наконец вставил Артур, но Мерлин, видимо, даже его не услышал. — Но нет. Вместо этого ты попросил Гвейна связать тебя и оставить в смертельной опасности. За что, между прочим, я убью и его тоже. Почему он только согласился на это, не спросив меня? Не думал я, что вы оба способны на нечто подобное! Но, видимо, с тех пор как я ушел, вы вышли на новый уровень тупости. — Я тебя искал, — снова вставил Артур, но на этот раз более твердо. Мерлин замер, и гнев мгновенно покинул его. — Ты… ты искал? Это было странно, на самом деле странно видеть человека, только что излучающего из себя столь удивительную силу, таким сомневающимся, не уверенным в себе. Колени Мерлина слегка подогнулись, будто он был готов упасть. — Мы разыскивали тебя неделями, — сообщил ему Артур, в его горле начинал формироваться тугой ком. — Но все было тщетно. Я решил, что… может быть… ты не желаешь быть найденным. Мерлин смотрел на Артура долгое время, его горло двигалось, словно он набирался смелости заговорить, но рот упорно оставался закрытым. — Я пребывал без сознания в течение двух месяцев, — прозвучал смущенный ответ. Король несколько раз хлопнул глазами. — Двух месяцев? — в неверии повторил он. Чародей кивнул, его губы вытянулись в тонкую линию, а уголки рта побелели. — Так случается, когда используешь магию в большом количестве при действии подавляющего ее зелья. Артур почувствовал, как во рту у него пересохло. Всю ту разруху, которую они видели у обрыва… устроил Мерлин. — Мы были там после битвы, — наконец сказал он, вспоминая почерневшие дыры на земле и пытаясь собрать воедино недостающие куски информации. — Но не смогли найти тел. — Друиды построили погребальный костер и сожгли их, — объяснил Мерлин. — По крайней мере, они мне так сказали. Жизнь есть жизнь, а смерть — это смерть. Не имело значения, какими людьми они были, не для друидов, все ушедшие с этой земли должны покоиться с миром. — Так… — начал Артур, обрабатывая новые сведения. — Все это время мы не могли найти тебя не потому… что ты скрывался от нас… от меня. — Медленно Мерлин покачал головой. — Ты все это время был без сознания. Мерлин снова заколебался. — И… и если бы ты все же меня нашел, — неуверенно начал он, — что бы ты сказал? И слова, которые Артур был готов сказать, застряли в его горле. Он открыл рот, чтобы ответить, но с уст не слетело ни звука. Существовали вещи, которые он должен был сказать, но ничего из этого теперь не подходило. Искренное извинение, мольба о прощении, благодарность… Все это не то, все это бессмысленно. — Возвращайся домой, — наконец выдал Артур. — Домой? — переспросил Мерлин, будто услышал что-то не так. — Ты… ты позволишь мне? — Прости меня, Мерлин. Пожалуйста, прости. Теперь я знаю, что ты сделал для меня. А я оставил тебя на смерть. Я не могу в полной мере выразить то, насколько я… — его голос сорвался, и он не смог закончить свою речь. — Пожалуйста, Мерлин… — Но я лгал тебе, — ответил волшебник, не совсем понимая, что происходит. — Я лгал тебе в течение многих лет. — Я никогда не давал тебе возможности сказать правду. — Артур… — Имя прозвучало почти шепотом, и король едва не сломался от этого звучания, которого не слышал уже несколько месяцев. — Ты не знаешь, что я сделал. Все те ошибки, которые я совершил… — Знаю, — решительно произнес король. — Да. — Глаза Мерлина расширились, но затем он печально покачал головой, явно не веря королю. — Гаюс рассказал мне многое, пока тебя не было, Мерлин, — объяснил Артур. — Я знаю и о драконе, и о Балиноре. Обо всем, что произошло между тобой и Морганой. Ты сказал мне, что это ты убил моего отца, но теперь я точно знаю, как именно это произошло. Лицо Мерлина побледнело, когда он услышал перечь главных промахов в своей жизни. — Сможешь ли ты простить меня? — печально спросил он. — Сможешь ли ты простить меня за все то, что я сделал? Именно тогда Артур понял свою ошибку. Он предполагал, что Мерлин оставался в стороне из-за своего гнева, что он ненавидел Артура так, как теперь Пендрагон ненавидел себя за то, что поверил в лживое предательство друга. Предполагал, что Мерлин в обиде на него за его собственное предательство. Но оказалось, что это чародей сам чувствовал себя виноватым. — Мерлин… мне нечего прощать тебе. Глаза мага расширились от удивления, но в них вскоре снова появилась тень обреченности. — Нет, Артур, есть. — Хорошо! — воскликнул Артур в раздражении. — Тогда я прощаю тебя! Но ты забываешь о том, что это я целиком и полностью тебя предал! Не говоря уже о своей бесчувственности по отношению к гибели твоего отца, убийстве твоей любимой женщины и полном игнорировании той боли, которую ты ощущал когда-либо! Мерлин категорично покачал головой: — Это не твоя вина. Артур застонал от разочарования. — Почему ты не ненавидишь меня?! — потребовал он наконец. Он не понимал этого. — Ты мой друг, Артур, — ответил чародей, будто это было ясно как день. — Или… по крайней мере, был им. Не так ли? И король вновь поник. Он все еще не получил ответа. — Если ты сможешь когда-либо простить меня?.. — Ах, Артур, — Мерлин разговаривал словно с малышом, а не с великим королем. — Разве ты еще не понял? Я уже тебя простил. И Артур не смог сдержать рвущийся наружу смех от облегчения. — Тогда, конечно, да! Возвращайся домой. И я клянусь, что больше никогда не предам тебя снова, мой друг. Мерлин все-таки упал на колени от переполняющих его чувств, когда молчаливые слезы ручьем побежали из его глаз. Он прикрыл лицо руками и сделал несколько глубоких вдохов в попытке совладать с собой. — Хм… Мерлин? — снова обратился Артур. Чародей опустил руки и вопросительно поднял брови. — Не мог бы ты теперь меня развязать? И Мерлин рассмеялся. Со вспышкой глаз веревки, опутывающие тело Артура, упали на земли. И первое, что сделал король, как только оказался свободен, — это потянул в объятия своего самого лучшего, самого верного на свете друга.