Вынужденная злость

Прошло не много времени с тех пор, как ушел Гвейн, когда Артур разработал собственный план действий. Он собрал своих самых доверенных рыцарей: Леона, Элиана, Персиваля и Тристана - и последовал за Гвейном в сторону запада с основной задачей: отыскать любые признаки пребывания в тех местах темноволосого волшебника, хотя о последнем факте монарх предпочел умолчать. Для того, чтобы найти то самое место, где Артур в последний раз видел Мерлина, понадобилось куда больше времени, чем он рассчитывал. Но как только они добрались до ущелья, король впал в немой шок. С этим местом была связана одна из главных ошибок его жизни. Механически привязав свою лошадь к ближайшему дереву, он перепрыгнул на противоположную сторону с остальными рыцарями, что незамедлительно последовали его примеру. Ошеломленный, Артур наклонился к одной из выжженных черных воронок на земле и коснулся ее. Остальные приступили к исследованию окрестностей. Когда король, наконец, поднял голову, он увидел перед собой Персиваля, который разглядывал остатки от раздробленного топора, Элиана, что вместе с Леоном пытался определить сущность воронки, и Тристана, наблюдающего за всем этим со стороны. Несмотря на очевидные признаки довольно ожесточенного магического боя, вокруг не было ни одного мертвого тела. Признаки пребывания Мерлина также отсутствовали. Разве Мерлин сделал это? Артуру пришлось здорово призадуматься. Но он ведь был ослаблен зельем, разве оно не должно было подавить его магию? Неужели Мерлин сумел сражаться, несмотря ни на что? Гаюс ведь говорил, что он более могуществен, чем Артур мог себе вообразить. Теперь он видел свидетельство этого, и оно начинало его немного нервировать. Король сглотнул. Но если это все была его работа, значит… он победил? Тогда, возможно… лишь возможно, что… он еще жив. Шорох в кустах заставил всех пятерых рыцарей повернуться в сторону звука и по привычке обнажить свои мечи. Но спустя мгновение они опустили оружие, заприметив Гвейна. Сам длинноволосый рыцарь, видимо, не был удивлен этой встрече, а в сторону Артура даже смотреть отказался. — Я не нашел ничего, — сказал он всем. — Есть несколько пар следов, которые ведут в том направлении, — он указал пальцем за свое плечо, — но они обрываются. Там нечего ловить. Рыцари в любом случае прочесали всю местность. Гвейн оказался прав. Лишь одна цепочка следов, ведущая от места событий, исчезала в лесу на расстоянии около пятидесяти футов и не предоставляла больше никаких подсказок, куда их обладатель мог двигаться дальше. Чем больше времени уходило на поиски, тем очевиднее становилось то, что они ничего не найдут, и сердце Артура от этого постепенно утопало в пучинах отчаяния. Когда солнце начало клониться к закату, Леон совершил ошибку, предложив вернуться в замок. Артур и Гвейн моментально набросились на него, и король официально объявил, что они не поедут домой, пока не найдут Мерлина. После двух дней поисков и подручной пищи Артуру наконец пришлось признать, что они все-таки должны вернуться домой, но только для того, чтобы собрать припасы для более тщательного исследования леса. Спустя еще три недели Пендрагон в конце концов смог признать бесполезность этих розысков, но только самому себе. Если Мерлин был мертв, они ничего сделать уже не могли. Но если он жив… то явно не желает быть найденным. И с этим они вернулись домой, погруженные в свою печаль. Гвейн на протяжении всего этого времени ни разу не заговорил с Артуром.

***

Поэтому для короля стало большой неожиданностью, когда рыцарь все же пришел к нему поговорить, но только для того, чтобы официально заявить о своем желании покинуть Камелот. И правитель не мог его винить. Было очевидно, что Гвейн все еще возлагал на него ответственность за исчезновение Мерлина и больше не мог служить такому королю. В тот же вечер Гвейн ушел. Гаюс также не знал, как связаться с Мерлином. Или по крайней мере он так утверждал. Артур не был полностью уверен так это или нет, но ему начинало казаться, что он потерял доверие и этого человека. Однако лекарь, в отличие от Гвейна, ни разу словом не обмолвился о желании уехать и не проявил признаков того, что считал Артура виновным в потере своего подопечного. Тем не менее он ничего не говорил и об обратном. Артур сделал все для того, чтобы его жизнь текла в обычном русле. Он отказался от другого слуги, но служащие замка оказались непреклонны. Так или иначе королю приносили горячие блюда, его доспехи всегда были отполированы, конюшни очищены, а также выполнены все остальные дела, которыми обычно занимался Мерлин. Просто Пендрагон никогда не видел, когда и кем делалось все это. Более чем вероятно, что всю эту работу выполнял далеко не один слуга. Король отвлекал себя чем только мог. Конечно, у него всегда было много забот и обязанностей. Но как бы он ни упивался работой, все равно никак не мог избавиться от болезненных воспоминаний. В конце концов он даже оставил эти глупые попытки — не думать о своем горе. В один из таких моментов он оказался перед дверьми врачебных палат. Он легонько постучал, прежде чем войти. — Гаюс? Врач сидел около окна и читал книгу при свете заходящего солнца. — Ваше величество, — поприветствовал он. — Чем я могу быть Вам полезен? Артур замялся. Может быть, это была плохая идея, но он хотел знать. Прошло уже больше месяца с момента исчезновения Мерлина, а он по-прежнему ничего не знал об этой скрытой стороне его друга. Почему он выбрал именно магию? Почему пришел в Камелот? Так много вопросов кружили в сознании монарха. — Я… я надеялся, что ты мог бы помочь мне понять, — наконец сказал он. Бровь Гаюса приподнялась в растерянности, но когда стало понятно, что Артур не собирается больше ничего объяснять, он склонил голову во внезапном понимании. Так, Артур присел на скамейку перед лекарем, скрестив ноги как в детстве, когда он просил Гаюса рассказать ему какую-нибудь интересную историю, так как отец отказывал ему в этом, и начал слушать рассказы о жизни Мерлина с момента его прихода в Камелот. Они с самого начала ошарашивали его и загоняли болезненное чувство вины еще глубже в душу. Ночь за ночью он постоянно возвращался, выслушивая каждый рассказ по отдельности. Иногда он был по настоящему поражен, иногда испытывал стыд и смирение, например, в истории про Зверя Рыкающего и о том, как Мерлин в одиночку боролся с Морганой. В одних случаях Артур узнавал Мерлина, его точку зрения, в других — удивлялся его сообразительности, храбрости и настоящей верности. Порою истории наводили тоску, другими временами — улыбку. Король думал, что их не хватит и на месяц, однако даже спустя это время они продолжали следовать одна за одной. Это случилось в конце второго месяца: вернулся Гвейн. Если кто-то спрашивал его почему, он просто отвечал, что соскучился по Камелоту, но только Артуру он рассказал истинную причину. — Мерлин отдал все, чтобы защитить тебя, — заявил он в ночь своего возвращения. — Несмотря на то, что ты не заслуживаешь этого, я точно знаю: он хотел бы, чтобы в его отсутствие я защищал тебя. Поэтому я вернулся, сир. С той минуты их отношения были холодны, но это был значительный шаг вперед по сравнению с молчанием.

***

Уже вскоре после возвращения Гвейна, Артур начал замечать некоторые странности. Однажды, выбрав редкий момент для отдыха и отложив на потом все свои королевские обязанности, Артур решил тайком выбраться из замка в лес, прихватив с собой лишь арбалет и меч. Он просто решил поохотиться в одиночку. Это была не первая его тайная охота. Как ни странно, вместо того чтоб отвлечь от тоскливых мыслей, она еще больше наводила короля на них. Он никак не мог найти умиротворения, поскольку каждый хруст ветки под ногами, пение каждой птицы и шорохи, издающиеся убегающим зайцем, вырисовывали ушедшие воспоминания в его разуме с еще большей точностью. Хруст веток. Мерлин наступал на них уже по меньшей мере раз двадцать. Мягкий звон оттянутой тетивы лука. Мерлин отводит взгляд от совершаемого убийства, а Артур делает вид, что не замечает этого. Глухой удар падающего тела. Комментарий Мерлина о недовольстве «благородной традицией» убийства беззащитных животных ради развлечения. Артур называет его девушкой. Вспоминать об этом было больно. Но по неизвестной причине король еще больше стремился к воспоминаниям, возвращаясь к этой боли снова и снова. Однако на этот раз что-то пошло не так. Сначала все было как обычно. Не было признаков какой-либо магии и других странностей. Но опасности могут повсюду поджидать великого короля. Кабан, за которым охотился Артур, вдруг резко чего-то испугался и мгновенно определил свою будущую жертву. Зная, что он не успеет убежать от разъяренного кабана, Артур невозмутимо и быстро направил на него арбалет и выпустил стрелу. Только на этот раз никакого звона он не услышал. Просто щелчок, когда стрела попыталась выскочить из его пальцев, но не смогла. Она застряла в арбалете. Кабан был уже слишком близко. У Артура не оставалось времени на то, чтобы увернуться от него или обнажить свой меч. Он едва успел подумать о том, что сейчас его постигнет наиболее глупая смерть, которую можно было придумать для короля, и прикрыл глаза, не желая смотреть в лицо своей неминуемой смерти, прежде чем произошло нечто странное. Скрип, сопровождающийся довольно пронзительным визгом, заставил Артура вновь распахнуть глаза, чтобы увидеть, как тот самый кабан убегает прочь от него на бешеной скорости. Артур неуверенно оглянулся, ожидая увидеть еще более злобного и огромного хищника, который испугал кабана, но никого не нашел. В замешательстве Пендрагон потер затекшую руку, подобрал выпавший из нее арбалет и медленно направился обратно к замку, оглядываясь по сторонам на протяжении всего пути. Впрочем, это был не единичный случай. С тех пор они происходили довольно часто, и каждый раз Артур чудом выходил живым из, казалось бы, роковых случайностей, что король просто не мог продолжать игнорировать. Но один инцидент, который произошел через пару недель после встречи с кабаном, полностью подтвердил его первоначальные подозрения. На этот раз это была опасность действительно достойная короля, о которой было не стыдно рассказать. Вместо того, чтобы отправляться на охоту в одиночку и добивать ошалевшего кабана, Артур в сопровождении своих рыцарей — и Гвейна в том числе, который практически стал его личным защитником, пусть и довольно безмолвным — отправился на сражение с контрабандистами. Конечно, их лидер сбежал. Артур же незаметно решил отправиться за ним, подгоняя свою лошадь, пока остальные были увлечены сражением. К его несчастью, у лидера был продуман и этот вариант развития событий. Уже скоро Артур почувствовал, как его лошадь вдруг остановилась и начала заваливаться на землю. Нога короля застряла в стремени, и поэтому он не успел спрыгнуть с коня пока была возможность. В результате его нога оказалась придавлена огромной тушей. А лидер, должно быть, только этого и ожидал, и мгновение спустя помутневшими глазами Артур увидел, как он, злорадно улыбаясь, стоял над ним с кинжалом. Но не успел предполагаемый убийца и занести лезвие, как был подхвачен волной сильного ветра и отправлен в свободный полет. С криком бандит пролетел до ствола ближайшего дерева и с силой врезался в него головой, падая без сознания на твердую землю. Голова Артура кружилась от боли, когда он отчаянно пытался высвободиться из-под лошади, которая, вероятно, была уже мертва. Он едва успел поймать момент, когда вес исчез с его ноги, сдвинутый неведомой силой. Это перемена положения накрыла Артура новой волной боли, он стиснул зубы и плотно закрыл глаза, шипя от острой боли. Вдруг ему показалось, что его ногу окунули в бочку с ледяной водой, частично замораживая боль. Артур чувствовал, будто его конечность кольнули острые иглы. Но тогда исчезли и они, а лед сменился успокаивающей прохладой. Королю потребовалось время, чтобы понять, что на его ноге лежит чья-то рука. Медленно открыв помутневшие глаза, Артур успел заметить склоненную темноволосую макушку и руку, из которой лился золотой свет. Пендрагон сглотнул, казалось, его горло стало каменным, заледеневшим, словно больная нога совсем недавно. Все, что он мог делать, - это лежать в тишине, пока незнакомец не закончит свою работу. Наконец, он поднял голову, и Артур встретился взглядом с парой голубых знакомых глаз. И тогда он ушел. Рыцари вскоре нашли Артура, который лежал все в том же положении на земле, а его нога была полностью исцелена. Когда оцепенение наконец его покинуло, король не смог сдержать свою радость. Мерлин был жив! Случилось то, о чем он так мечтал, порою боялся даже мечтать. Но Артур видел его. Это было лишь мгновение, но достаточно для того, чтобы у короля не осталось ни единого сомнения. А затем в голове Пендрагона постепенно начал созревать план. Он не мог ничего рассказать своим рыцарям, особенно Леону. Они только попытаются его остановить. Предупредить своих советников — еще более глупая идея. Нет, Артуру нужен был особый человек в этом деле. По иронии судьбы единственным человеком, который мог бы помочь королю с его планом, был Гвейн, тот по крайней мере его точно поймет. — Гвейн, — окликнул он, когда наконец встал и набрался смелости подойти к своему самопровозглашенному защитнику, — мне нужна твоя помощь.