Телешоу

В город было решено отправится с разрешения врача. Для чего пришлось еще немного подождать. Впрочем, оно и к лучшему с травмированной ногой особо и не погуляешь. Все это время Хен Чжун был почти идеальным соседом. Уж не знаю горячий ли чай на него так повлиял или кто-то еще, мне бы радоваться, но я торчала ему желание и это не могло меня не нервировать. Только актер молчал и ничего не загадывал, молчала и я, вдруг забудет об этом. К прогулке готовились тщательно, мне уже сняли повязку, и я немного расходилась, чтобы не так отчаянно хромать. Организаторами шоу было принято решение, что экскурсию будет проводить Чжун, не уверена только отыщется ли в его закромах столько слов. Съёмочная группа ждала на у парадной. На нас обоих были джинсы и футболки от спонсоров, артист натянул еще кепку и очки, наверное, хотел немного сохранить конспирацию, но сомневаюсь, что съёмочная группа будет тому способствовать. Есть вот в нем что – то русское видимо – надежда, которая умирает последней. Поскольку это был экспресс тур для меня, то мы решили, что успеем -то успеем, а если зрителям понравится наша экскурсия, то ее всегда можно будет продлить на другой день. Первым местом, куда мы направились стал дворцовый комплекс Кёнбоккун - главный и крупнейший дворец династии Чосон, в котором жила королевская семья. Открыт был только тронный зал. Мы нарядились в национальную одежду, правда певца пришлось уговаривать и идти на ухищрения и строить умильные глазки, мне кажется у него от этого начался нервный тик, но он смирился и сделал как его просили. Словно герои любимых мной исторических дорам мы прогулялись по парковому комплексу, артист был как обычно немногословен и выдавал информацию по крупицам. А потом стал собираться народ, и мы решили заканчивать с этим местом. Следующей остановкой я уставшая сидеть в четырех стенах захотела - Национальный парк. -Посмотрев прямо на меня Хен Чжун сказал, что это дурацкая идея, но я только отмахнулась. И мы поехали туда. Больше он ничего не сказал, лишь натянул кепку на глаза и продремал всю дорогу до парка. Когда мы приехали я поняла, что артист имел ввиду, но виду не подала, и мы стали подниматься. Конечно, до конца мы не поднялись, так прогулялись, правда дошли до одного из буддийских храмов, но у меня разболелась нога и передохнув мы решили вернуться обратно. Как-то необдуманно я решила приехать сюда, не послушав артиста. О чем не стесняясь и поведала ему. -В следующий раз слушай, что тебе говорят. – Выслушав меня ответил певец. Я только кивнула и продолжила спуск повиснув на нем. Чжун пыхтел, но молчал. Пыхтел скорее демонстративно для меня, чем от настоящего недовольства, и нежели от моей тяжести. По крайней мере я надеюсь, что не от тяжести. Время перевалило за полдень и было принято решение пообедать. Мы отправились в какой-то пафосный корейский ресторан, на чем настоял артист, не желая питаться под обзором фанатов и раздавая многочисленные автографы. А мне было все равно, я была даже рада, что он выбрал место себе по душе, мне не хотелось, чтобы прогулка стала ему совсем в тягость, я, наоборот, хотела, чтобы он тоже получил хоть немного, но удовольствия от нее. Интерьер ресторана Хай тек, слишком современный на мой вкус, я больше люблю милые и уютные места. Мы с певцом сели за одни столик, а съемочная группа за другой недалеко от нас. Кухня была представлена разнообразная. Певец быстро определился, и было понятно, что скорее всего он бывал здесь не раз. Я же скоростью принятия решений похвастать не могла и когда певцу принесли первое блюда из заказа он просто заказал за меня. -Джамбабмбонг. - Назвал он. - Спасибо, - я благодарно по смотрела на артиста, - я не могла решить, что хочу Италию, Корею или Родину. Со стороны мы, наверное, смотрелись как интернациональная парочка. Зрителям такое нравится. Когда блюдо принесли, и я приступила к трапезе, благодарности во мне по уменьшилось, а из глаз покатились самые настоящие слезы. От остроты блюда, представлявшего собой лапшу с овощами и морепродуктами, покрытую огненно - красным соусом. Удивительно что цвет соуса сразу меня не насторожил. Пожар во рту не тушился ничем и несмотря на то, что я осушила не только свой напиток, но напиток певца, и принесенные перед заказом стаканы с водой. - Это месть за ханбок? - закашливаясь и плача спросила я. - Ну что-ты? Сегодня же день Кореи, а это одно из наших любимых блюд. - с беснующимися в глазах чертями на полном серьезе сказал артист. И что-то еще заказал у подошедшего официанта. И спустя несколько мгновений передо мной поставили графин с молоком и пиалу с несколькими шариками мороженого, покрытого шоколадом. Я не стала отказываться так как знала, что это может притупить пожар во рту. Но к основному блюду более не притронулась. - Да ты милосерден, сам обжег, сам подул? – ехидно спросила я у певца, когда возможность говорить в полном объёме вернулась ко мне. -Ну от тебя я такой милости не дождался. – необычайно многословный сегодня, ответил Хен Чжун. И тогда я поняла, что это за не ханбок, а за чай, и то затишье, что сопровождало нас все это время, было перед бурей, перед местью. Но как? Спланировать это он не мог, так как не мог знать, что я не смогу определиться с едой. Значит просто воспользовался ситуацией, а я и горазда карты в руки ему сама впихнула. Но каков же подлец. Меня одновременно пробирали и злость и смех. Но более всего беспокоил все же голод, я знала, что когда страсти во рту утихнут я снова захочу есть, да только больше не с его подачи, не хочу, как и оставаться в этом ресторане впечатление, от которого испортилось окончательно по вине моего соседа. Или по моей собственно глупости и доверчивости. -Если ты доел мы можем идти. -Закажи, что-нибудь еще. Теперь ты наверняка сможешь выбрать. Во рту от его слов снова загорелись рецепторы, и я только отрицательно кивнула головой вставая из-за стола. Подожду в машине если он не закончил. Неожиданно накрывала обида. Столько времени претворяться, что все нормально, чтобы в самый неожиданный момент дождаться, что я расслаблюсь и отомстить. Певец попытался взять меня за руку, но я на шестом чувстве и только отвела их дальше от него и вышла из ресторана. Ему еще заплатить нужно, а мне подавить предательски собирающиеся на глазах слезы. Я смотрела на закрытый автомобиль, так как водителю тоже полагался обед. Когда перед моим лицом засветился сорванный с клумбы у соседнего здания цветок. Обернувшись, я увидела премило улыбающегося младшего оператора, протягивающего мне цветок и корейский пирожок с мясом. –Клянусь, не острый. – сказал он. И улыбнулся. Нам с ним не часто доводилось болтать, но даже в этом случае я не могла не заметить его ненавязчивой заботы и интереса ко мне. Но и ответить на них не могла, нет позаботится в случае чего, конечно, но в отношение взаимности интереса сердце мое молчало. И все же подарки я приняла. -Не обращай внимания, - продолжил он. – Все знают о его дурных шутках и мстительности, это не раз становилось поводом для конфликтов на съемках других программ. - Сложно не обращать внимания. – понесла к носу цветочек и понюхав его продолжила. - Во рту до сих пор все горит. Оператор кивнул на пирожок и пошел устраиваться в машину. Пока мы общались съемочная группа уже собралась, артист сидел на своем месте, кепка закрывала его глаза, но думаю он снова приготовился дремать. -Стой, можно я поеду спереди? «На твоем месте», —спросила я. Он посмотрел на певца вздохнул и кивнул. -Конечно, а потом стал устраиваться в кузове съемочного фургончика там, где сидела я. Певец вскинул голову, посмотрел на это действо и только слегка сузил глаза так ничего и не сказав. Наступило время отправляться дальше и нужно было решать куда. Я предложила дворец Чангдеокгунг, чему категорически воспротивился артист. Наверное опасаясь, что ему снова придется переодеваться. Настаивать не стала прогулка почему-то утратила для меня свою привлекательность, а звезде предложила выбрать самому, что мне показать в конце концов он сегодня вместо гида. Он что-то шепнул на ухо водителю и вернулся на свое место. Весь путь до пункта назначения я чувствовала затылком горящий взгляд. Сначала мы приехали в Букчен по которому прогуливались неспешно на расстоянии друг от друга. Лишь изредка, как и во дворце, артист вставлял пояснительные ремарки. Мне понравились все эти старинные здания, веяло романтикой и культурой, постепенно с усилием задавливаемая мной обида на певца притуплялась. Ну не люблю я это дело, ему вон все равно, а я на какашку внутри похожа, тронь вонять начну. Вот злость в моем понимании гораздо конструктивнее. Но злости не было, а обида жгла, как лапша. И поэтому я пыталась избавиться от нее. Не зная куда бы я хотела поехать еще, я полностью переложила выбор направлений на артиста. Потом мы проехали до торгового квартала Мёндон. Пролетели его как один миг. Делать покупки настроения не было совершенно, но я бы не была девушкой если бы ничего не купила. Несколько сувениров, носочки с разным артистами. Настроение стремительно росло вверх. Девочки такие девочки, дай нам шопинг и какие обиды, когда здесь столько всего. Под конец уже в вечерних сумерках мы приехали к Чунгчум стрим, представляющему собой ручей пересекающий город. Уставшая от пеших прогулок, я опустила свои многострадальные ноги в ручей. Певец куда-то исчез. На город опускался вечер загорались онги вдоль ручья и в окнах домов, улица наполнялась волшебством. Я больше не дулась, я устала, у меня болела травмированная нога, но этой прогулкой я все же наслаждалась. Вернулся артист и перед лицом моим появилось мороженное. Хотелось думать, что это извинение, но просто так принять его я не могла. Он сел рядом, тоже опустил ноги в воду и продолжал держать мороженное у моего лица. Молчание я нарушила первая. -Ты Хен Чжун забываешь, что я не кореянка и не твоя фанатка, а также не твоя подчиненная, не стафф, чтобы терпеть все что ты вытворяешь и радоваться или просто молчать. Он молчал, но продолжал держать мороженное у моего лица. А сам смотрел на воду. -Возьми, Рина, я тоже ел Джамбабмбонг и знаю, что периодически жар возвращается. -Он вернулся, — значит все же извинение. По крайней мере я решила расценивать это так. - Спасибо Чжун, мороженое то, что мне нужно. Это помогло мне окончательно отпустить обиду, значит ему не все равно, что она обидел меня. Стемнело быстро, и город преобразился, атмосфера стала романтической, а мы просто сидели и смотрели на воду. Пора было собираться домой. Апофеозом вечера стал поцелуй. Уже когда мы поднялись от ручья. Как фильме, как в дораме. Повсюду блистали огоньки, он стоящий рядом развернул меня к себе и его прохладные губы накрыли мои. Целомудренно, но страстно. И если верить в сказки так и должно было бы закончится наше свидание, наверное, я все же подсознательно романтизировала сегодняшнюю вылазку в город. Только этого поцелуя я не желала. Пусть обида прошла, да только как не шебурши наше общение романтики я в нем заметить не могла, а значит дела он это с какой-то целью, скорее всего снова, чтобы унизить меня. И я оттолкнула певца. Не деликатно, а так я тоже умею. А зло, и замахнулась, чтобы ударить по щеке, но он перехватил сначала одну мою занесенную руку, потом другую, резко потянул на себя и снова поцеловал. Уже не целомудренно, глубоко. Прижимая руки к туловищу силой и обнимая меня. Наверное, этот поцелуй вырежут из трансляции. Кому как не артисту о цензуре знать, тогда зачем все это. Я не додумала эту мысль, как все же его действия и моя романтическая натура захватили меня настолько, что я позабыла про ноги, оставшиеся свободными. И поплыла, сознанием слава Богу, с него стало бы сбросить меня в этот же ручей, пока я не соображаю, что происходит. А потом все закончилось, как и мое забвение, а ХенЧжун резко охнул и согнулся, не совсем пополам, я постаралась рассчитать силу и не травмировать певца, не лишать его детей, но ощутимо. Демонстративно вытерла губы, зло произнесла: -Больше никогда, - и убежала в машину. И снова села на переднее сидение вместо оператора, но никто не решился меня оттуда согнать. Всю дорогу во мне клокотала злость и растерянность, а еще бушевали гормоны. Мысли, роившиеся в голове, были одна другой страннее. Затылок жгло злым взглядом. Сердце колотилось как сумасшедшее, в квартиру я летела, на всех порах несмотря на ногу, из машины выскочила едва та остановилась и в лифте уехала одна без певца. Даже со съемочной группой не попрощалась, от чего было вдвойне стыдно. Они же не виноваты, что кто-то рамки потерял. Залетев в свою комнату и наплевав на приготовления ко сну, лишь бы не встречаться с этим маньяком, я провалилась в сон, сказались усталость и щедрый на эмоции день. Утро вечера мудренее.