Телешоу

Захожу в спальню, заваливаюсь на кровать и долго смотрю в потолок, в голове ни одной мысли. Кажется, усталость взяла свое и я уснула. Мне снится полумрак, мелькание света разных цветов, какая-то мелодия бьет по ушам. Медляк. Похоже я в каком-то клубе. Вижу себя со стороны. Вокруг в крепких объятиях и поцелуях, мелькают какие-то люди. Где-то в этой толпе я знаю, безумствуют мои друзья. Мое тело напротив двигается местами не в такт. Снова мелькает свет и вот я уже это я, становлюсь собой, в голове туман, странная легкость и все кружится. Закрываю глаза, призывно покачивая бедрами, все также не в так музыке, но в такт мельтешению в моей голове. Раскидываю руки, мне так легко, вот бы это никогда не кончалось, я красивая ловкая и умелая, повторяю движения виденных мною ранее танцев. Кажется, я пьяна, как иначе объяснить эту вертящуюся туманность в моей голове, да и будь иначе я никогда бы не повторила этих движений, слишком раскрепощенных, на мой взгляд. Приседание, плавный, по крайней мере, пьяной мне так кажется, прогиб в спине, подъем на конце припева. Снова покачиваю бедрами, а песня все никак не кончается и уже порядком надоела мне. В какой-то момент я чувствую что хочу в туалет, но я сильнее своих желаний и поэтому просто продолжаю танцевать. Наконец, другая мелодия сменяет эту, уже набившую оскомину, мои движения из плавных становятся резкими, толкающими, под звуки доносящихся из колонок ударных, и только в туалет хочется еще сильнее. Перед закрытыми глазами мелькают то тени то свет, не хочется их открывать так спокойнее, так уютнее, так я красивее, смелее, так тело лучше чувствует музыку, хаха, только движется, по-моему, все равно не в такт. Эйфория на грани полудремы. Резкий рывок за руку вырывает меня из этого состояния, и я в этой толпе вижу схватившего меня за руку пухлого человечка, азиатской наружности. Хотя здесь почти все такие, азиатские. Он ниже меня, но силен, а я в таком расслабленном состоянии хоть и зверь, но слабенький, сонный и счастливый. Пытаюсь выдернуть руку, он тянет меня, куда-то еще сильнее, и я мелко перебираю ногами, пытаясь упереться, да куда уж мне. Может он ведет меня в туалет? Посещает меня пьяная мысль. А как он понял, что я туда хочу? Смотрю вниз, на свои ноги нет, нигде не течет и джинсы не мокрые. Осматриваюсь нетрезвым взором, кажется туалет в другой стороне. Цепляюсь, за какую-то колонну, упираюсь обеими ногами в пол и тяну руку и уже его вместе с собой в сторону вожделенного туалета, раз уж он вырвал меня из танцев, то пусть ведет туда, куда я хочу. Теперь упирается уже он. -Мне надо в туалет. Он что-то лопочет на своем, и пьяный мозг отказывается вот так сразу мне переводить. Только обрывки фразы, по которым понятно, что меня где-то ждут и очень хотят увидеть. –Сначала в туалет.- повторяю уже по- корейски я и указываю рукой в противоположную от его направления сторону. -А потом, я вся твоя. Ик. Или тех кто меня ждет.- при этом я уверена ждут меня там потерянные в этой толпе друзья, но на то они и друзья чтоб подождать. Он пытается настоять на своем, а я разбираю только слово срочно. Странно, но, похоже, что пьяненькой говорить на иностранном мне легче, чем слушать. -Я конечно могу пойти с тобой срочно, но вытирать потом будешь ты, и джинсы новые мне принесешь и белье. -Кажется это самая длинна фраза на корейском произнесенная мной сегодня. Или не на корейском, типчик то уставился на меня не понимающе. Пытаюсь вспомнить, что я только что сказала и на каком языке. Мысли путаются, мозг отказывается все это воспроизводить, но кажется все правильно, а азиат уже закивал и сам потащил меня в сторону туалета. Да еще так быстро маневрируя между танцующей толпой, что мне стало завидно и оставалось лишь ноги в «темпе вальса» переставлять, ну то есть очень для меня в таком состоянии быстро. Притормозили мы, только увидев очередь. Видимо, какая бы страна не была, а все одно, в вожделенные кабинки она как в мавзолей. Я уже хотела позлорадствовать, что срочно доставить мою тушку, куда ему там надо у азиата не получится, да только он меня переиграл, достав какой-то жетон и ключ открыл кабинку для персонала и прямо-таки втолкнул меня туда. Зря он это сделал, в таком состоянии, я едва удержалась на ногах, уперевшись руками в стену. Зверь проснулся, мне отчаянно захотелось высказать ему все, что я об этом думаю, но окончательно поймав равновесие, я развернулась лицом к двери, и увидела, что он уже прикрыл ее. Пока я думала, как выразить степень моего возмущения не только русским благим, но и по-корейски с той стороны до меня донеслось одно слово «быстро». Решив, что возмущаться в двери бессмысленно и лучше все высказать ему в лицо, а для начала справить нужду, которая напоминала о себе все сильнее, я закрыла дверь на шпингалет и устроилась. Сижу я делаю свои дела и понимаю, что процесс не приносит мне облегчения. Проходит минут, наверное, 10 я все не прекращаю, чувствую, что уже мои нетрезвые мозги утекают в унитаз вместе с лишней жидкостью, а я все еще хочу в туалет. Накатывает полудрема, упираюсь головой в стенку, тьфу ты она наверняка грязная, хоть и выглядит чистой, вздрагиваю, дрема не отступает, как и желание пописать. С другой стороны двери, стучит и чем-то возмущается кореец, или не кореец я их не различаю. Ну и путь стучит, я вообще возмущена им. Время идет, сидеть становится неудобно, мерзнут ноги, я пытаюсь поменять положение тела и просыпаюсь. Понимаю, что клуб это был сон, мысли в голове не такие пьяные, как во сне, но сонные и соображаю я с трудом, а в туалет все также хочется только раза в два сильнее, видимо реальность прорвалась в подсознание. С ужасом вспоминаю, что если во сне писать то и кровать под тобой мокрой окажется, прислушиваюсь к ощущениям, нет, все сухо. Вот это был бы конфуз в моем-то возрасте, а может он и есть просто все высохнуть успело. Сколько же я спала. В комнате темно хоть глаз выколи, а когда ложилась, только смеркалось, интересно который час. Пытаюсь нащупать выключатель у ночника и не нахожу его. Вспоминаю, что я не в посольстве, а в малознакомой квартире. Встаю с кровати, запинаюсь о ножку, ругаясь на свою бестолковость, упираюсь руками в кровать. Надо было подсветку на мобильнике включить, заодно и время бы посмотрела, хорошая мысля да на посля. Шарю руками по кровати, нащупываю телефон, включаю подсветку на экране и подсвечивая себе путь пробираюсь к двери, на стенке нахожу выключатель, щелкаю и комната озаряется режущим глаза светом, резко сжимаю глаза прикрыв чтоб так не резало еще и руками. Секунд через тридцать глаза привыкают к освещению, и я открываю дверь. Выхожу, оставив ее открытой, вспоминаю, где находится туалет, и двигаюсь в его сторону. Дверь туалета прикрыта, но не заперта, щелкаю выключателем, тяну ее на себя. И тут мне открывается картина, нет, не репина приплыли, а другая, но тоже весьма интересная. Кто-то явно мужского пола, прикрываю на секунду глаза, открываю, не показалось, делает то, что так сильно хочется мне. Поднимаю глаза, он поворачивает голову, все это, как и мое разглядывание длиться какие-то секунды, а будто целая жизнь прошла, и я окончательно просыпаюсь, поняв, чей инструмент в такой пикантный момент разглядывала. Снова смотрю вниз и резко закрываю дверь. Скулы и шею опалило огнем. Неужели я краснею. Прикладываю к ним ладони. Горят. Нет, вот он что закрыться не мог, как — будто один живет. Смущение накрывает с головой, и я уже готова вернуться в спальню лишь бы не встречаться с ним после этого, однако понимаю, что до комнаты сухой уже просто не дойду, и чуть — чуть отодвинувшись от двери, жду, когда он закончит. Что вообще в таких случаях горят? Опять. У меня одной такое потрясающие ощущение дежавю? Лучше всего, наверное, промолчать и сделать вид, что ничего не произошло. Ну, что скоро он там? Мне уже совсем невтерпеж. Лицо на фоне собственной нужды перестает гореть, да и почему это вообще я должна смущаться не меня же за этим делом застали. Может все — таки извиниться, смутила, поди, мужика. Слив бочка. Звук текущей из крана воды и дверь открывается. Смотрит на меня. -Ты еще здесь? Не насмотрелась? — ехидненько так спрашивает он. Я под опешила сразу. Это он говорит? Со мной? Вот это счастье то. Похоже, моя язва тоже проснулась.- Можешь глаза теперь не умывать.- Надо же какое самомнение. А я еще переживала, что смутила его. Выразительно закатываю глаза. -Да было там на что смотреть, — говорю я, и чувствую, что снова так отвратительно краснею, как только я это умею. Ибо посмотреть там действительно есть на что. -Что ты ж ты краснеешь так раз не на что.- Нет вот говорить девушке, что она раскраснелась, да еще, при том, как это делаю я, вообще крайняя степень не вежливости. От возмущения я даже забыла, зачем я тут. Огрызаюсь: -А я не краснею. -Ну да, тогда что это? — и он проводит костяшками пальцев сначала по скуле потом по шее, от неожиданности у меня аж дыхание сперло и пока я перевариваю это, разворачивается и уходит к себе в спальню. -Это от злости. И вообще двери надо закрывать, не один живешь. — добавляю я ему в спину. Но он или не слышит или решает не отвечать, а потому делает вид, что не слышит и идет дальше. Ну вот и поговорили. Смотрю ему в след, недоумевая это что вообще такое было. Не успеваю даже начать размышления, как организм напоминает, что для него не это сейчас главное и я, наконец, захожу в туалет. Позже уже лежа в постели, когда все мое возмущение сдулось я так и не нашла смысла в этом разговоре и объяснений необходимости его прикосновений. Ох ладно будет день и будет пища, решила я и снова уснула.