Под музыку

Фенрис ненавидит магов. Это чувство он бережно понёс с собой через весь Тедас. Зарождаясь ещё с самого момента пробуждения от колдовской комы в лаборатории Данариуса, плотным комком дожидаясь своего часа в укромных уголках души - после осознания, что от хозяина можно сбежать, ненависть стала его верным, нежно взлелеянным спутником и союзником, дарующим призрачную опору в шатком мире беглого раба. Бывшего раба. Фенрис ненавидит магов. И боль подкидывает дров в сияющий костёр, заботливо поддерживая пламя. Каждый раз, корчась от приступов, которые приносят проклятые клейма, он вспоминает лица бывшего хозяина и его учеников, гостей и приглашённых, созванных поглядеть на устрашающую, но интересную игрушку. Фенрис скрипит зубами от невозможности дать им те мучения, которые испытывает он сам. Но, к счастью, вино помогает забыться и успокоиться, унося с собой позорные воспоминания, иначе он сошёл бы с ума в огромном пустом поместье, хранящем следы магии. Фенрис ненавидит магов. И сначала он не мог поверить, что Хоук, женщина, бесплатно помогавшая ему только потому, что его враги – работорговцы, - магесса. Ма-гес-са. Мерзкое слово, являвшееся для Фенриса ругательством похлеще кунарийских и общепринятых, отказывалось ассоциироваться с ней. Магессы не откалывают ехидных фраз и острот перед противником настолько глупым, что позволяет врагу разговаривать перед началом схватки. Магессы не шатаются по грязным кабакам, чтобы повеселится с друзьями, да и друзей у них как таковых нет. Только временные альянсы для достижения своей цели, а в остальное время – фарфоровые улыбки и бумажно-равнодушные лица. Магессы никогда не врываются к кому-нибудь в дом, просто чтобы позвать на эти самые гуляния, магессы не ведут разговоров с рабами, пусть и бывшими – в Тевинтере таких попросту нет, сами маги единственные, кто может по закону вырваться из цепей, поступив в ученичество к магистру, - не улыбаются им и не дарят подарков. Просто так, без веской причины, да хоть бы она и была, всё равно – магессы так не поступают. И уж конечно магессе не пристало заботиться о родственниках-не магах. Магессы не убирают в доме и не моют посуду – впервые увидев, Фенрис долго отходил после этого зрелища, как и от её извинений в своей занятости. Родственник-не маг, ха. В Тевинтере это считается беспроигрышным аргументом для уничижения противника в словесных спорах магистров о собственном достоинстве и величии*. Фенрис ненавидит магов. И его пугало то, что он позорно радуется каждому приходу Хоук. Притереться к остальной части компании оказалось куда проще, чем привыкнуть к магической сущности Айри. По прошествии месяцев в Киркволле его больше не раздражала излишне подчёркнутая распущенность Изабеллы, болтливость и неуместные подколки Варрика, даже к проклятой ведьме он понемногу притерпелся, и теперь уже не хочется прибить дуру так, как раньше. В «Висельник» он стал ходить уже сам и куда чаще, и только одержимый по-прежнему вызывал глухую злобу. Но после разговоров с Хоук его не мучили кошмары, а после её уходов он непонятно зачем долго вглядывался в ночную мглу. Зато экономилось вино. Фенрис ненавидит магов. И теперь он стоит перед дверью особняка магессы, желая и не решаясь постучать. *Хотелось бы назвать оксюмороном, но я сильно сомневаюсь даже не в уровне Фенриса в филологии, а в существовании данного термина на тот период.