Возвращение

*** Илья стремительно взбежал по лестнице и остановился у двери в приемную, чтобы перевести дыхание. На губах молодого мужчины играла лихая улыбка: он представлял себе всеобщее удивление, и – самое главное – её шок, когда он войдет в эти двери. Главное, чтобы инвесторы не проболтались и не испортили весь сюрприз. Когда он открыл дверь неизменная секретарь Лиза, сервировавшая поднос с чаем, заявила прямо с ходу, не разбираясь, кто вошел: - Наталья Павловна занята. У неё инвесторы, зайдите… Илья Модестович? - Лиза, ну мы же с вами еще год назад договаривались – просто Илья. И здравствуйте, я тоже рад Вас видеть. - А-а-а. Да… Здравствуйте, Илья, - девушка выглядела шокированной, или испуганной и это удивило Климова. – А Вы к… туда? - Да, я на совещание с инвесторами. Разрешите? - Нет! - Мужчина отпрянул, не ожидав от секретарши такой бурной реакции. Теперь девушка точно выглядела испуганной. – Туда нельзя. Там инвесторы. - Да, я все понимаю, мне как раз к ним и нужно, - Илья широко улыбнулся, почувствовав себя перед трехлетним ребенком. - Но… там еще и Наталья Павловна… Ах, вот в чем вопрос! Климов, наконец, догадался о причине странного поведения секретаря, но это вызвало еще больше вопросов и не самых приятных догадок. Если секретарь – даже секретарь! – так защищает Наташу от него, то, наверняка, этот год был тяжелым не только для него. И это, кстати, объяснило бы, почему Наташа все утро прятала его от родных. Легче от этого откровения не стало, скорее, наоборот, захотелось отвесить себе внушительную оплеуху: какой же он идиот! - Да, я понимаю. Понимаю. На секунду застыв, Илья развернулся и стремительно вышел из кабинета: он уже все равно опоздал, а значит, полчаса никого не устроят. Тем не менее, он уложился в пятнадцать минут. Лиза снова была на месте и в этот раз отреагировала менее эмоционально, но более строго, критически рассматривая букет в его руке. - Все равно нельзя. Сказали никого не пускать. - И никого не выпускать. Ладно, Вам, Лиза, просто скажите, что к Наталье Павловне посетитель, не говорите имя, а дальше я сам разберусь. - Но… - Лиза, не будьте букой, - Илья склонил голову немного вправо, словно флиртуя с молоденькой секретаршей, тут же мысленно представил себе реакцию Наташи на эту выходку и едва не рассмеялся в голос. Была в этом какая-то сумасшедшинка: «выфлиртовывать» себе путь в кабинет любимой женщины, имея полное право просто проигнорировать секретаря и войти. - Ну, хорошо, только если Наталья Павловна Вас выставит – я предупреждала! - Хорошо-хорошо, - продолжая посмеиваться, согласился Илья, входя в кабинет одновременно с голосом Лизы, доносившимся сразу из приемной и из коммуникатора. - Наталья Павловна, к Вам посетитель. *** - Наталья Павловна, к Вам посетитель, - раздался отчего-то сдавленный голос Лизы из коммуникатора. Инвесторы, терпеливо ожидавшие реакции Натальи, оживились. - А вот и наша кандидатура. Странно, конечно, что он опоздал, но, думаю, что для этого была веская причина, правда, Илья… - Илья Модестович? – Баранова повернулась на звук шагов и замерла: в дверях, сверкая голливудской улыбкой, стоял Климов собственной персоной. Довольную физиономию завершал букет хризантем и та самая рубашка, которую она купила сегодня утром. Пазл сложился – и женщина почувствовала себя пешкой в руках умелого игрока. «Поздравляю, Баранова, теперь спят с тобой ради работы. Это, определенно, успех», - пронеслось в голове. Сердце ускорило ритм, больно ударяясь о грудную клетку, но на лице не дрогнул и мускул. - Неожиданно, - продолжила Баранова, прихлопывая эмоции крышкой внутреннего сейфа и тут же запечатывая его. Чему-чему, а самообладанию за этот год она выучилась в совершенстве. – На вас не похоже, Илья Модестович. Что ж, рада вас видеть, проходите, присаживайтесь. Илья был обескуражен холодностью и язвительностью, скользившими в приветственном слове, но сдаваться было не в его стиле. - Тоже очень рад Вас видеть, Наталья Павловна. Прекрасно выглядите. Господа, - Климов кивнул инвесторам вместо приветствия, мужчины ответили тем же, пока Илья попытался вручить принесенный букет Наталье. – Это Вам. - Благодарю. Лиза? - Баранова даже и не подумала выйти из-за стола, чтобы взять хризантемы, лишь наградила дарителя легкой вежливой улыбкой, дожидаясь прихода секретаря. – Лиза, возьмите, пожалуйста, букет и поставьте в воду. Спасибо. Климову ничего не оставалось, как отдать букет прошипевшей «а я вас предупреждала» Лизе и сесть за стол, искоса наблюдая, как секретарь устраивает букет на краю начальственного стола. На Наталью смотреть у него отчего-то не получалось. Илья никогда не замечал за собой трусости или раболепия, но поймав полный равнодушия взгляд любимой, он твердо осознал, что внушительная часть его внешне блестящего плана унеслась скорым поездом в Тартарары. Тем не менее, встреча требовала продолжения, и слово снова взял Павел. - Я вижу, Наталья, вы не очень рады новостям, - он кашлянул, переглянулся с коллегами и исправился, - точнее одной из новостей, но мы считаем, что это прекрасный выбор: Илья Модестович знает фабрику с её, так сказать, второго рождения. Не мне вам рассказывать, собственно говоря. Кроме того, он прекрасно владеет языками, знает специфику рынка и профессии – вам будет гораздо проще с ним договориться, чем, если бы специалист не понимал ничего в парфюмерии. Верно ведь, Наталья Павловна? - В одном вы точно правы: взаимопонимания нам не занимать, - согласилась Наталья таким тоном, что даже подслушивающая под дверью Лиза осознала, что это никакой не плюс. – А в остальном – нужно подумать. Предложение о выходе на мировой рынок нас, конечно, не может не радовать, мы и сами не раз думали об этом… Инвесторы облегченно закивали, а Илья недоуменно следил за их реакцией: москвичи словно ожидали позволения Барановой, что совершенно не укладывалось в характер встречи. Он даже собирался задать вопрос, но его опередил молчавший до сих пор Денис. - Наталья, я все понимаю, но разрешите мне лично уверить Вас, что лучше кандидатуры вы не найдете! - Климов почти задохнулся от злости: этот выскочка-москвич не просто обращался к его Наташе по имени, доверительно поглаживая её по предплечью, но и сумел заслужить ответную улыбку! Неужели… нет, он не мог в это поверить! Он просто не мог в это поверить! Кажется, он только что заручился протекцией мужика, в наглую ухлестывающего за Наташей! Уму непостижимо… В этот момент Илье совершенно не казался странным сам факт его ревности, зато даже мысль о том, что его Наташечка может быть еще чьей-то, а то и вовсе никакой не «его», просто встряхнул основы мироздания молодого человека. Ему снова стало трудно дышать. - Прошу прощения, никто не будет против, если я открою окно? Удивительно жаркий август выдался, не находите? - Илья встал со своего места и, не дожидаясь ответа, направился к окну. Впрочем, никто из присутствующих не возражал, а самому Климову показалось, что никто из присутствующих вообще не обратил внимания на него. Но он ошибался: Наталья внимательно следила за каждым мускулом на лице Климова, она видела, как он был ошарашен и смущен в самом начале, как он стал хватать ртом воздух, прожигая взглядом руку Дениса на её плече. Климов ревновал, и это было забавно и – странным образом – успокаивающе, ей даже подумалось, что она переборщила с холодностью, но с этим можно было разобраться потом, а сейчас стоило воспользоваться присутствием инвесторов и под предлогом того самого международного сотрудничества обсудить с ними пару текущих вопросов. Остаток совещания-встречи прошел в активном рабочем режиме: отвлекаться на сантименты было некогда всем, кроме Ильи, который с умным видом на лице витал в облаках. - В таком случае, у меня все, - Баранова довольно откинулась на кресло. Инвесторы сделали то же самое. Встреча вышла плодотворной и вполне устраивала обе стороны, за исключением самого главного: что же делать с международным отделом они так и не решили. - У нас, собственно, тоже, Наталья Павловна, только вот что делать с господином Климовым, берете его? - Денис смотрел прямо ей в глаза, хитро улыбаясь, словно знал, что она не сможет отказать. - А что, у меня есть выбор? - тем же насмешливо-хитрым тоном ответила Наташа. - Ну, выбор есть всегда, Наталья Павловна, а у владельца контрольного пакета их даже несколько. Или я зря Вам об этом напомнил? - Денис продолжал странную пикировку, но сейчас уже глядел на Климова, который вдруг подавился воздухом. Он ожидал, всего, чего угодно, только не того, что за этот год Наташа превратила фабрику в акционерное общество и стала главным акционером. – Да-да, Илья Модестович. Оттого мы Вас сразу и не приняли, несмотря на все ваши ухищрения – золотая акция, увы, не наша, а Натальи Павловны. - Ухищрения? - Баранова вновь склонилась к столу, демонстрируя живейший интерес к услышанному. - Да-да, Наталья, вы не поверите, как Илья Модестович пытался нас убедить в своей необходимости фабрике. Дескать никто, кроме него не справится. Можно сказать, душу из нас вытряс! – москвичи рассмеялись, а Климов понял, что начинает покрываться краской. Чертовы инвесторы, ну, да и ладно, зато льдинки в любимых голубых глазах, кажется, растаяли, а значит, его голгофа откладывается. - Но он это он Вам как-нибудь сам расскажет, - продолжал тем временем Денис. – А нам пора, верно, господа. Мы же не хотим опоздать на самолет и злоупотребить вашим гостеприимством. - Я думаю, у нас действительно будет время это обсудить, - закивала Наталья. Её глаза уже открыто смеялись, из чего Климов сделал вывод, что голгофа ему все же предстоит, но для начала его заставят выдать все и всех. Возможно, даже под пытками. Илья изо всех сил сдерживал улыбку, пожимая на прощание руки инвесторам. Он просто не мог дождаться, когда же они, наконец, откланяются и отправятся восвояси.