Влюбиться в голос.

Чуть отстранившись, Станислав понял, что подобный поцелуй как манящая пицца на его кухне, одним запахом которой невозможно насытиться. Он бы хотел с жадностью впиться в её губы и показать все, что умеет, однако боялся напугать Марию, поэтому лишь осторожно притянул её к себе за талию и нежно заглянул в глаза. — Посмотри на меня, солнышко. Я влюбился в малолетку. Медленными покачивающимися шагами Стас отходил назад, увлекая за собой девушку, пока не уперся в холодный бортик крыши. Мария зажмурила глаза, боясь услышать что-нибудь обидное и превращающее в прах все её старания и чувства, однако юноша осторожно коснулся носом её макушки и с жадностью втянул сладкий запах шампуня и духов. По телу девушки, отнюдь не от холода, пробежала дрожь, и она сильнее прижалась к Стасу. — Ты, наверное, боишься, что я сейчас развернусь и уйду, ведь так? — игриво спросил блоггер, проводя рукой по позвоночнику спутницы и продолжая копошиться носом в её волосах, зубами доставая шпильки из высокой прически. — Нет, я не уйду. Не хочу. Мне хорошо с тобой, Маша. Я хочу оставаться рядом с тобой и заботиться о тебе. Ты еще очень маленькая и многого не понимаешь, но я могу объяснить. Возможно, совсем скоро я предложу переехать тебе насовсем в мою квартиру, а пока просто приглашу в гости и предложу остаться на ночь. Можем чего-нибудь выпить, посмотреть фильм. Только, пожалуйста, не отказывайся. Мне не хочется оставаться одному. Девушка сжала зубы, чтобы не зарыдать от переполнявших её чувств. Она никак не могла взять под контроль рваное неровное дыхание и бешеное сердцебиение. От нахлынувших эмоций она затряслась еще более явно, вцепившись в Стаса и не собираясь его никуда отпускать. Ей казалось, что если она сейчас разожмет руки, то он растворится в ледяном ветре, исчезнув прямо из её объятий, а его смех хрустальным звоном разнесется над ночным городом, дразня и маня. Дрожь девушки проходила через тело Станислава, что заставило его улыбнуться. — Я тебя понял. Пойду вызову такси. — Юноша с легкость подхватил Марию и понес прочь, в тепло, к себе.

***

Для неё - бокал хорошего красного сладкого вина. Для него - немного терпкого виски на дне стакана. Мария раз за разом морщилась от обжигающего горло алкоголя, что каждый раз заставляло Станислава усмехаться и прятать улыбку в кулак. Он осторожно гладил её волосы, касался носом щеки и шеи, обжигая пылким дыханием, но не смел переходить к чему-то более интимному. Это был тот раз, когда ему не хотелось чего-то большего. Алкоголь уже ударил в голову, отчего клонило в сон. Стас пытался запомнить каждую деталь, каждую мелочь девушки. Её взгляд, изгиб рук, поза, кончики распущенных волос. Все это будило в нем небывалую нежность и безграничную любовь. Он вспоминал, как Мария примчалась к нему и довела до дома, как приготовила ему пиццу и как просилась переночевать. С легкой улыбкой на лице он понимал, что не получал так много заботы и внимания со времен глубокого детства, когда мягкие руки матери осторожно касались его кожи, поглаживая перед сном. Стас вспомнил воодушевляющие сказки с храбрыми и непобедимыми богатырями. Он всегда представлял себя на их месте. Как он, уверенный и сильный, спасает даму сердца от огнедышащего дракона, как пламя жарит его кожу, но юноша лишь ухмыляется и уходит прочь, сжимая руку любимой. Затем наступает осознание того, насколько лживы его представления. Ведь он не смог защитить Марию с самого начала. Он был груб и жесток, вел себя, словно нахальный и циничный герой дешёвого романа. — Сколько раз ты плакала по моей вине? — закрывая глаза, спросил Стас, не желая слышать правду. Мария сделала большой глоток алкоголя и, не находя себе места, отвела взгляд. — Разве это имеет какое-то значение? — Имеет. — Нет. Девушка поцеловала молодого человека сначала в лоб, а потом в нос, отчего он рассмеялся. Как непонятна была ему подобная наивность и невинность! — Ты ведь понимаешь, что взрослые мальчики играют во взрослые игры? Мария лишь с легкостью высвободилась от рукавов платья, начиная стягивать его вниз, а когда Станислав схватил и повалил её на диван, девушка молниеносно вынырнула и очутилась у окна. — А вот нет, — подразнивая, она показала язык. — Теперь твоя очередь плакать. — Руки снова оказались в плотных рукавах. Молодой человек лениво поднялся на ноги, а затем львом бросился на девушку, хватая ту за подол платья, потому что она вновь смогла увернуться от его цепких рук. Комнату заполнил звонкий смех.