Дюймовочка

      Она не стала включать свет в своей комнате, глаза уже привыкли к темноте, и различать знакомые силуэты вещей не составляло большого труда. Минако прошла мимо платяного шкафа, оставив подле него сумочку, и остановилась рядом с рабочим столом. На стуле, свернувшись клубочком, мирно спал Артемис. С каждым вдохом и выдохом тело чуть приподнималось и опускалось. Девушка села на пол напротив любимца и мягко подула на его ухо. В ответ оно зашевелилось, и недовольный котейка взглянул на хозяйку. Свет луны падал из окна на светлую мордочку, обладатель которой будто говорил «Вернулась, наконец. Тебя фиг дождёшься.» Минако улыбнулась и, опустив руку на край стула, положила на неё подбородок.       — Сегодняшняя ночь удивительна, Артемис, — пронёсся её голос сквозь тишину комнаты. Девушка устало смотрела на кота, который в свою очередь тоже глядел на хозяйку. — Кажется, я чуточку стала понимать Ятена. Свободной рукой она медленно провела по шерстке любимца. К шёпоту Минако присоединилось урчание Артемиса.       — Чужие люди не вызывают у него доверия, поэтому он холоден с ними. Ятен сам так сказал, а на откровение его подтолкнул алкоголь. История умалчивает, сколько он его выпил. Минако замолчала. Голову посетило воспоминание недавнего внезапного сладкого контакта, и щёки запылали во тьме. На губах появилась лёгкая улыбка, а глаза медленно закрылись. Морфей тихо опустил невидимое одеяло на плечи девушки, и она уснула, так и не добравшись до кровати.       Настенные часы показывали восемь утра. Она поднялась без проблем, хотя сон составлял только три часа. Открыв нараспашку окно, девушка удалилась в ванную-комнату и вскоре вернулась совсем бодрой. Единственное, что мешало насладиться прекрасным утром, была ноющая шея, которая была вынуждена провести ночь не в самом лучшем положении. Оказавшись на кухне, Минако подошла к холодильнику, дабы раздобыть в нём что-то съедобное. Её взгляд остановился на записке, которая висела на дверце, зажатая магнитом в виде божьей коровки.       «Спасибо, моя хорошая. Было очень вкусно.»       — Пожалуйста, — произнесла девушка, совсем повеселев. К прошлому вечеру она приготовила ужин для матери, и с чистой совестью ушла на концерт. Им редко удавалось видеться, теперь даже за завтрак стали садиться в разное время. Всё из-за насыщенных графиков миссис Айно и дочери. Родные люди, которые редко видятся — не самая приятная истина, с которой свыкнуться было тяжело.       Минако раздобыла из овощного отсека яблоко и поместила его под струю тёплой воды. Её поток окутал фрукт прозрачным шлейфом.        «Сегодня придётся попотеть, как-никак дала слово Тоширо, что выложусь по полной. Он будто позабыл истинную причину моего появления у боксёрского мешка и постепенно увеличивает нагрузку. Постепенно повышается и моя выносливость, меня больше не печалит то, что тренер порой перегибает палку. Напротив, мне любопытно, сколько вынесет моё тело, прежде чем нервная система затрубит тревогу.»       Она повернула кран, и на кухне наступила тишина. Сняв с крючка хлопчатобумажное полотенце, девушка протёрла им яблоко.       «Знаете о чём я вспомнила? О пирогах. О вкуснейших яблочных пирогах моей матери, о которых знали все родственники и друзья нашей семьи. Это было до того, как родители развелись. Практически каждое воскресное утро мама колдовала у плиты для родных, а иногда и для ранних гостей. Об этом намекал дурманящий запах выпечки, разносящийся по всему первому этажу. Вот, теперь я словно чувствую запах корицы.»       Минако закрыла глаза, и в голове появилась до боли знакомая картина.       За окнами — поздний вечер. Тихая, уютная комната, освещённая мягким светом торшера. В глубоком кресле сидит мужчина в длинной белой футболке и в домашних штанах цвета хаки. На его коленях разместилась белокурая девочка, держащая в ручонках большую книгу со сказками. На одной из страниц изображён рисунок — распустившийся цветок, в середине которого сидит миниатюрная девочка, обнимающая свои ноги. Она смотрит вперёд, уткнувшись подбородком о колени. Мягкий голос мужчины разносится по комнате, завлекая ребёнка в добрый мир Ганса Христиана Андерсена. Вдруг дверь тихо приоткрылась, и в помещение вошла женщина с подносом в руках. От трёх кружек, стоящих на нём, лениво поднимается прозрачный пар. Запах чая на травах сплетался с ароматом ещё горячего пирога.       — Мама! — лицо девчушки засияло, и она протянула маленькие ручки к женщине.       — Что читаете? — поставив поднос на журнальный столик, мать подошла к креслу. — Снова «Дюймовочка»? Девочка кивнула головёнкой и схватилась пальчиками в протянутую мамину руку.       — Хочешь послушать? Женщина нежно улыбнулась ей и перевела взгляд на мужчину.       — А можно? Любимые глаза миссис Айно, которые хитро смотрели на него, притягивали сильнее всякого магнита.       — Нужно, — он скрыл ладонью глаза девочки и коснулся губ женщины, — но только после твоего наивкуснейшего пирога.       — Дюймовочка… — произнесла Минако, очнувшись от видения. Взглянув на циферблат наручных часов, она отметила, что до выхода остался час.        «Рюдзи поработал с мотивом, который я напевала в полусне, и теперь у нас есть качественная готовая запись. Следующий этап — работа с Акиро над ней. Время в студии летело беспощадно быстро, я почти приросла к полу рядом с микрофоном. После алкогольной, почти бессонной ночи, приходилось вливать в себя энергетик, чтобы стойко продержаться в этот день. Я была не в лучшей своей форме, и Юки считала своим долгом мне об этом периодически напоминать, дополнительно твердя, что «ночь перед работой должна быть временем для сна, а не для гулянок». Я покорно кивала в ответ, а мысленно сама перед собой оправдывалась, что у бара меня задержал Коу, и пить я изначально планировала в разумных количествах, а пробыть в клубе собиралась не больше двух часов. После записи с Акиро мы заехали к Мичиру, меня просветили об изменениях в рационе питания из-за увеличившейся физической активности, а потом Юки меня вернула в студию, где я собиралась дождаться Тайки.»       На первом этаже в коридоре была предусмотрена зона ожидания. Минако села в кресло и уставилась на высокое растение, чьи широкие листья, будто лапы, были расставлены во все стороны. В голове было совершенно пусто, ни одной мысли, только ощущение, будто на череп кто-то давит своими сильными руками.        «Тайки сказал, что именно сегодня их группа разъедется по разным делам, и, если у меня есть желание, мы можем вместе поужинать. Конечно, желание есть, не известно, когда появится новый шанс увидеться с ним. Я переборю сон, а, когда доберусь до дома, тут же лягу в мягкую постель.»       Минако откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза.       «Я только на минуточку…»       — Тай, а ты заметил, какой у нас Ятен сегодня спокойный и неконфликтный? — спросил Сейя, таинственно прищурив глаза. Троица стояла в лифте, который уносил их вниз. Занятие вокалом вечером, как и съёмка клипа с утра, действительно прошли в миролюбивой обстановке, а всё потому, что Ятен перешёл на режим сохранения энергии и предпочитал игнорировать всё, что вокруг него движется. Вот и теперь, пепельный блондин рассматривал кнопки на панели лифта, вместо того, чтобы вступать в разъяснения с братом.       — Не всё же тебе одному быть добрым заинькой, — улыбнулся Тайки. — А если серьёзно, — обратился он к Ятену, — постарайся сегодня лечь пораньше, ладно?       — Конечно, Тайки, — тот устало вздохнул. — Весь день только об этом и мечтаю. Он первый вышел из лифта. Таблетки кофеина, которые ему предложила Кьюри, он принял без лишних слов и раздумий, но к концу рабочего дня их эффект закончился, а превышать порог суточной дозы он не решался из-за побочных эффектов, которые он хватал с большим успехом.       — Хорошо, до встречи, — махнул рукой Тайки Ятену с Сейей, которые пошли в сторону выхода. Сам он повернул по коридору налево и вышел в зону ожидания. Здесь не было никого, кроме спящей в дальнем углу Минако.       — Ну ты даёшь, — тихо произнёс он, усмехнувшись. Шатен пересёк расстояние между ними и взглянул на спящую девушку сверху вниз. Лицо, обычно носящее лучезарную улыбку, сейчас было спокойным. Небесно-голубые живые глаза скрывались опущенными веками, которые заканчивались длинными пушистыми ресницами. Единственное, что придавало особый контраст, был едва заметный румянец, лежащий на щеках, и чуть приоткрытые губы, до которых сегодня не дотронулась помада. Парень непроизвольно облизал пересохшие губы, не отрывая неподвижный спокойный взгляд от девушки.       — Минако, — тихо позвал её, скорее чтобы проверить, действительно ли она спит, нежели разбудить. Ответа не последовало. Тогда Коу медленно опустился к ней и замер, когда оказался на таком расстоянии, что смог уловить лёгкий запах её духов. Нежные черты, которые надолго сохранялись в памяти тех, кто встречал её, были в каких-то двадцати сантиметрах от него. Что-то остановило, не позволив свершить желаемое.        «Что остановило? Что свершить?»       Он тряхнул головой, словно отгоняя ночной кошмар, и осторожно опустил руку ей на макушку. Тёмные ресницы дрогнули, и вскоре показались знакомые глаза.       — Тайки? — прошептала Айно, глядя на него снизу вверх. — Вы уже закончили? Он смотрел на неё неподвижно, словно потерял способность двигаться.       — Тайки? — бровки чуть нахмурились. — Что не так?       — Прости, — извинился шатен, совсем откинув лишние мысли. — Я задумался. Совсем вымоталась сегодня?       — Не особо. Хотя от пары часов сна я бы не отказалась.       — Тогда, может, по чашке кофе?       — Я уже говорила, что терпеть его не могу, — напомнила девушка и смешно поморщилась, как это обычно делают дети. — Ребята уже ушли?       — Да, только что разошлись.       — Понятно.        «Жаль…»        «Порой замечаю за собой, что, не смотря на своё обещание, избегать Ятена, я стараюсь появится там, где работают «Три звезды», чтобы хотя бы издалека увидеть его. Хотя бы на короткое мгновение. Мне и того хватит. До чего же жалкая, не могу быть верна своему же собственному слову…»       Часовая стрелка приближалась к цифре десять. На рабочий стол светила яркая лампа, не позволяя тьме ночи полностью поглотить комнату. Девушка опустилась на стул и сжала ручку в руке. Нависший над тетрадным листом предмет, словно хищная птица, замер в ожидании рывка. И вот, мышцы сократились, острый стержень быстро стал выводить слова на девственно чистой бумаге. Текст едва поспевал появляться на листе, вслед мыслям девушки. Всё вокруг было заполнено мелодией, той самой, которую играл Ятен на фортепьяно: комната, голова, каждая клеточка тела. Словно опьянённая она периодически прикрывала глаза, давая тем самым сознанию возможность «вздохнуть», а затем вновь протягивала руку музе и оказывалась под её властью. Время беспощадно быстро ускользало от неё, с ещё большей скоростью, чем писала Минако. Не всегда она удовлетворялась текстом и тогда переписывала его, заменяя строчки новыми. Сосредоточенный взгляд ни разу не оторвался от листа бумаги. Именно поэтому, когда девушка закончила и уделила своё внимание настенным часам, губы слегка приоткрылись от удивления. Четыре часа. Работа над текстом заняла четыре часа. Посмотрев в последний раз на текст, Минако коснулась указательным пальцем выключателя, и единственный источник света в комнате исчез, уступая место темноте.       Она довольно редко включала телевизор, стоящий в гостиной. Куда чаще её взгляд был направлен в монитор компьютера. Сегодня, в свой выходной, ей хотелось развалиться на диване и глянуть, что предлагают телезрителям различные каналы. Не долго думая, Минако приготовила себе зелёный чай, опустила в него пару ложек сахара и направилась в гостиную, попутно захватив из холодильника уже порезанный земляничный рулет. После нажатия кнопки Play перед её взором показалась задумчивая морда хамелеона, на заднем плане телеведущий рассказывал о том, какую пищу предпочитает это чудо природы и где обитает. К сожалению девушки, передача в скором времени закончилась, и её сменил очередной выпуск «В мире моды». По подиуму вышагивали модели-статуи, без намёка хотя на какую-то эмоцию. Слегка поморщившись, Минако переключила канал. Её никогда не интересовала мода, в какой-то степени раздражили тощие модели, на которых одежда смотрелась, как на вешалке. Она запустила в рот кусочек рулета, не забыв перед этим пообещать всем Богам, что вложиться в дневную калорийность, и сделала глоток чая. На экране бородатый мужчина рассуждал о жизни, о судьбе, держа белокурого паренька на прицеле своего пистолета. Тот сидел связанным на стуле с закрытым скотчем ртом.       — Верь, мой милый зритель, тебе улыбнётся удача, и ты наткнёшься на что-то стоящее… — лениво пробубнила себе под нос девушка и переключила канал, и снова, и снова. Реклама. Реклама.       Когда в голове впервые появилась мысль кинуть это пустое дело и лучше сходить проветриться на скамейке у дома, она попала на передачу «Мир в ваших руках». Суть заключалась в том, что зрители отсылали свои видео, из них выбирались лучшие и показывались на экране. Минако отложила пульт в сторону и собиралась сделать глоток почти остывшего чая.       — А? — с широко раскрытыми глазами она уставилась на экран телевизора. Чашка замерла на уровне губ, а сама девушка не в состоянии была пошевелиться. — Это же… Её взор не отрывался от юноши, который вышел из-за кулис и прошёл к фортепьяно. Вскоре в гостиную ворвалась сладкая, ласкающая слух мелодия — такая знакомая… В углу экрана сообщалось, что данное видео относится к категории «Плоды собственного сочинения». Пальцы юноши с необычайной быстротой касались клавиш, а корпус едва заметно покачивался в такт музыки. Ощущение дежа вю накрыло с головой. Минако словно вновь оказалась у дверного проёма в комнату Ятена Коу.       «Я почти уверена, что это был он. Видео было не самого лучшего качества, поэтому рассмотреть получше его лицо не представлялось возможным. Светлый волос, рост средний, костюм чёрный — это всё, что мне удалось увидеть на экране. Когда инструмент замолчал и исполнитель поднялся со своего места, вместе с ним встала и я, отодвинув чашку с недопитым чаем в сторону.»       На камере установили приближение, и изображение юноши увеличилось. Глаза цвета первой листвы. Такие светло-зелёные, такие знакомые…       «Как же ты красив…»       Она осторожно провела кончиками пальцев по его губам, гладкая поверхность телевизора была тёплой.       «Ятен…»       Минако смотрела на него, совершенно не слушая ведущую. Вдруг парень улыбнулся. В её памяти мгновенно всплыл тот ночной поцелуй, о котором она тщательно старалась забыть. Забыть для того, чтобы не завести саму себя в тупик, строя иллюзии и принимая желаемое за действительное.       — Хочется тебя увидеть… — с грустью прошептала девушка и отвернулась от телевизора, на котором запустили другое видео.       Не было никакого желание оставаться в пустой комнате. Она накинула на себя лёгкую куртку и вышла на улицу. Было не холодно. Вокруг — на удивление тихо, молчание дворика нарушал лишь ветер, качающий ветви обнажённых деревьев. Стоило Айно выйти из дома, как он не поскупился уделить ей внимание. И вот, подхваченные им распущенные волосы стали похожи на золотые морские волны. Она подняла лицо к небу и глубоко вдохнула. Аромат свежести пьянил. Девушка закрыла глаза и блаженно улыбнулась.       «Хочу его увидеть, пусть даже в маске… Нужно зайти в интернет и ввести псевдоним. Всё просто… Забавно, я поступлю совсем как его взбалмошные фанатки, которых он так не любит.»       Минако приоткрыла глаза и горько усмехнулась.       «Ну и пусть. Лучше так, чем травить саму себя запретом. Я старательно его избегаю, но видеть Коу лишь в своём сознании, мне мало. Кто знает, быть может, однажды я переболею этим…»       По потемневшему небу плыли облака, перегоняя друг друга. Синоптики обещали дождь. В голову пришла мысль открыть в доме все окна и тем самым освежить не только свою голову, но и обитель. От бархатных прикосновений ветра по всему телу пробегала лёгкая дрожь. Ощущая себя абсолютно свободной, Минако немного подняла руки в стороны, подобно птице, расправившей крылья. Хотелось петь, но она не решалась. Казалось, что любой новый звук вмиг разрушит эти счастливые мгновения. Девушка слегка приоткрыла рот с целью сделать очередной глоток освежающего неосязаемого напитка. Звук ветра, который проносился мимо ушей, усилился.       «Какое блаженство…»       — Довольно глупо выглядишь, Дюймовочка. У неё перехватило дыхание и, распахнув глаза, Минако взглянула на обладателя любимого голоса. Он стоял неподалёку, не смотря на отсутствие солнца, лицо закрывали привычные чёрные очки.       — У меня есть имя, — растеряно напомнила Айно, будто её только что разбудили.       — Я на пару слов. Она оценивающе посмотрела в тёмное небо.       — Зайдёшь? Вот-вот дождь должен пойти.       — Думаю, я успею, — спокойно ответил он. — Дело вот в чём… Между ними, словно нити, блеснули первые капли дождя.       — «Как по заказу», — подумала девушка, подавив победоносную улыбку. — Так в чём там дело? — обратилась она, как ни в чём ни бывало, к Ятену. Парень недовольно поморщился, тем самым напомнив Минако Артемиса, если того погладить против шерсти.       — Может, всё же зайдёшь? Сомневаюсь, что твои поклонницы будут в восторге от того, что их кумир захворал от простуды.       Сама же девушка дождь любила. Любила не торопясь бродить под зонтиком по улицам города, когда прохожие старались как можно скорей оказаться под крышей. Любила подставлять ему лицо и промокать до нитки, чувствовать, как холодные струи стекают по всему телу. Любила, как пахнет воздух после дождя, и как тревожится небо перед его появлением. Вот почему ей не составило труда угадать, когда он посетит её вновь.       — Я не стал глушить машину. Пошли, — с этими словами Ятен развернулся и зашагал в сторону чёрного автомобиля. Неудовлетворённая таким стечением обстоятельств Минако последовала за ним. В салоне, отделанном под чёрную кожу, она почувствовала дискомфорт и внутренне пожелала поскорее выйти обратно. После прохлады улицы, здесь ощущалась нехватка кислорода. Ятен сел на место водителя и, закрыв дверь машины, повернулся к девушке.       — Планы несколько изменились, — он протянул ей файл. Минако послушно приняла его, вскрыла и взглянула на текст. Ранее ей уже приходилось видеть, как пишет Такахиро-сан. Безусловно, строки принадлежали ему.       «Сожалею, что не смог лично встретиться. Оповещаю тебя о том, что банкет состоится во вторник в 19:00. В связи с некоторыми изменениями в моём графике, я вынужден опоздать, однако твоей обязанностью будет прибыть туда вовремя. Пригласительный находится в этом же файле, что и письмо. Желаю тебе удачи.»       Перечитав послание несколько раз, девушка подняла свой взгляд на Ятена. Тот всё также смотрел на неё через свои чёрные очки.       — Спасибо, — коротко сказала она. Ощущалось напряжение, которым машина была буквально пропитана. Айно чётко ощущала свой пульс. Даже на кончиках пальцев, которыми держала письмо от продюсера. Было не понятно, что больше повлияло на сердцебиение: осознание того, что ей предстоит появиться одной перед совершенно незнакомыми людьми или присутствие Коу.       — Что планируешь делать?       — Что за вопрос? — удивилась девушка. Она сложила письмо и поместила его обратно в файл. — Придётся одной ехать.        «На днях мы говорили с Такахиро-саном. Он сказал, что мне необходимо появиться с ним на банкете, который в скором времени должен был состояться. Мол, мне не помешает показаться в обществе «нужных» людей, завести «полезные связи», да и в целом, нужно заявить миру о своём существовании. Откровенно говоря, я совершенно не поняла, как это может повлиять на мою карьеру, но своё согласие дала.»       — А что будешь делать, если опозоришься? Как ни крути, а в таком случае ты подставишь под угрозу и репутацию Такахиро-сана. Может встать под сомнение его умение выбирать людей. Она уже открыла рот, чтобы возразить, но тут же опустила глаза на свои руки.        «А ведь он прав. Я же совершенно не знаю, что за люди там будут. В высшем обществе мне ещё ни разу не приходилось присутствовать. А все эти правила общения, умение держать себя ровно и даже одежда… Я даже не знаю, что следует надеть!» За считанные секунды Минако овладела паника. Появлялись всё новые мысли, она пыталась их обдумать, но они сразу куда-то ускользали, и их место занимали другие. Мозг отказывался соображать, и в итоге образовался целый клубок из спутанных предположений, убеждений и боязни предстоящего банкета. От размышлений её отвлёк голос Ятена.       — Ну, так что?       — Я… — взгляд девушки вновь перешёл к его чёрным очкам. — Я не знаю.       — Подумай хорошо над этим. Время у тебя ещё есть. После этих слов он подался корпусом к ней.       «Я не сразу поняла, что происходит, голову всё ещё одолевали мысли, относящиеся к полученному посланию. На протяжении всего времени до этого момента я старательно избегала Ятена. Теперь же мне не требовалось большого труда, чтобы расслышать его дыхание. От чарующей близости и аромата его парфюма меня вначале бросило в жар, а затем его сменил нарастающий холод. Я пыталась разглядеть любимые зелёные глаза сквозь тёмные стёкла очков, и, когда мне это почти удалось сделать, он едва ощутимо коснулся рукой щеки и наклонился ещё ближе. В следующее мгновение мои губы ощутили знакомое прикосновение, и голова слегка закружилась. Это был сон, да? И без того быстро бьющееся сердце ускорило темп раз, наверное, в десять. Всё внутри моего существа становилось холоднее, а уста, казалось, горели. Реальность затерялась где-то, существовало в мире только это сладкое прикосновение. Но вот волшебные мгновения растворились, исчезли в тот самый момент, когда он отстранился.»       Некоторое время Коу безмолвно смотрел на неё. Не зная, куда себя деть, девушка опустила глаза, пряча их за пушистыми ресницами. Щёки горели.       — Есть предложение, — сказанная в тишине салона фраза резанула слух. Ятен немного опустил стекло машины со своей стороны и положил правую руку на руль.       — Как насчёт того, чтобы стать моей девушкой? От услышанного зрачки блондинки расширились. Парень не стал дожидаться ответа и продолжил.       — Тебе не обязательно отвечать сейчас. Как и о банкете, тут следует серьёзно всё обдумать.       «Невозможно…»       — Я уже решил для себя и был бы очень рад, дай ты согласие на моё предложение.       В салоне повисло молчание.       «Что за глупый вопрос? С тем, что мне приходится избегать тебя, мозг не намерен смиряться, и ты мне везде мерещишься. Стоит мне уловить на чужом прохожем запах твоего парфюма, я сразу начинаю искать ТЕБЯ глазами. Твоя искренняя улыбка, которую ты случайно тогда показал, останется в виде ценного кадра в моём сознании, наверное, до самой смерти. Но, чёрт возьми, зачем ты лжешь?! Ты просто не можешь так думать, ведь абсолютно всегда, пока я находилась с тобой рядом, ты всем своим видом показывал недовольство, раздражение, пренебрежение! В первый день нашей встречи мне казалось, что я вот-вот обуглюсь под твоим взглядом. Что же является причиной такой перемены, Ятен? Кто или что заставило тебя говорить такие вещи?! Мне не ясно, однако…»       Минако потянулась к Коу и аккуратно сняла с него очки. Он не сопротивлялся. Ей хотелось посмотреть в его глаза, попытаться разгадать, что он испытывает в этот момент. Не ясно, то ли Ятен был превосходным актёром, то ли сам находился в смятении — глаза отражали целую гамму чувств, основываясь на которой прийти к точному заключению не представлялось возможным.       «Что ты сейчас чувствуешь, Ятен?»       «Быть может, это будет моей ошибкой… Очевидно, что он разыграл всю эту сцену не просто так… Но… я поддамся. Сомневаюсь, что судьба вновь подарит мне возможность быть рядом с ним, а значит, если мне он действительно дорог, я не должна колебаться…» Движимая лишь волей своего сердца она нежно коснулась губами его щеки.       — Позволь быть чуточку ближе к тебе, Ятен, — донёсся до него её шёпот, и, будто в знак протеста, из открытого окна машины раздался оглушительный раскат грома.