One two three four hush

Тик-так, тик-так. Хаммел зажимает уши ладонями и сильнее вжимает лицо в подушку, ненавидя каждой молекулой своего тела этот звук. Каждый живет с таймером на своем запястье. Да-да, ну, вы знаете, таймер, который показывает время до того, как вы встретите свою половинку? Ну, еще тот таймер, который начинает считать каждую секундочку после того, как вы свою половинку встретите? Теперь вспомнили? То-то же. И Курт терпеть не мог это постоянное тиканье, от которого не скрыться, не убежать, не улететь. У каждого, черт побери, каждого, кого бы он не встретил, есть этот чертов таймер с чертовыми циферками, что меняются с каждой секундой. Серьезно, если бы у Хаммела был такой на запястье, он бы сошел с ума или, как минимум, терял бы сознание от этих непостоянных цифр, что мельтешили перед глазами. О, вот только не надо делать такое лицо. Да, у него нет таймера. Подумаешь! Люди вот живут без частей тела, а у него всего лишь нет второй половинки. Плюс, есть этот угольно-черный знак бесконечности, так по-хипстерски и драматично. Не зря он все-таки пошел учиться на театральное отделение. Как только он выходит исполнить перед профессорами что-нибудь из вечной классики Селин Дион, о, стоит ему едва заломить руку и выставить запястье, как в одно мгновение выражения их лиц меняются и отражают всю гамму - от сочувствия до обычной жалости. Курт научился использовать свою руку… себе же на руку, как бы странно это не звучало. Слезы и драма были для романтичных девиц, что не умели принимать подарки судьбы. Да, он никогда не найдет свою вторую половинку, и что? Зато он может посвятить себя карьере, не ломать голову днями и ночами, размышляя над тем, как выглядит его судьба или что-нибудь подобное из разряда сущей ерунды. Конечно, быть без таймера не так уж и безнадежно. Тем более, у него был когда-то свой (еще до средней школы, как будто в прошлой жизни), но в один прекрасный день его таймер обратился в бесконечность. О, он до сих пор помнит, в какой панике находился, исползал весь интернет в поисках ответа, который оказался весьма расплывчатым. Видите ли, у каждого человека есть своя судьба и своя половинка. Тут все логично, да? Но есть вероятность, совсем ничтожная, что может произойти что-то, что изменит судьбу человека или повлияет на его характер/предпочтения, и в зависимости от этого таймер может увеличить/уменьшить время. Вы уже поняли, кто стал тем счастливчиком, у которого время на таймере решило так и вовсе исчезнуть? Его вторая половинка, такой уж поворот, изменилась. Возможно, внешне, возможно, внутренне. Что-то пошло не так в его судьбе, что в корне изменило судьбу Хаммела. Вот такие пироги с судьбой и временем. Да, конечно, есть такой же ничтожный шанс, что все снова изменится (клин клином и все такое), но он уже не тот наивный подросток, он не ищет людей со знаком бесконечности на запястье. Причиной этому то, что у его второй половинки (после кардинального изменения оной) могла появиться другая вторая половинка. А Курт? А Курт как третье колесо. Ну, или пятое, если вам больше по душе идея с запаской и тем, что ему еще выпадет свой шанс. Все эти сказки про возможности и то, что судьба, при всей своей предопределенности, все так же непредсказуема, лишь для тех, кто любит сваливать свои проблемы на вышеупомянутую великую и ужасную Судьбу. Курт же предпочитал думать, что он от интриг старушки Судьбы свободен и волен делать все, что заблагорассудится. И это отвратительное и лишающее рассудка тиканье вокруг было расплатой за приобретенную свободу.

***

Хаммел морщится, когда по ушам режет голос Рейчел, что дошла уже до третьей октавы, и которую было слышно даже через дверь. Удивительно, но факт: спустя несколько недель жизни с Берри в одной квартире, Курт неожиданно осознал, что в коридоре было намного спокойнее и тише, чем там, где Рейчел распевалась каждый день по несколько часов, перемещаясь при этом по всей квартире в поисках лучшего звучания. Поэтому Хаммел одним ранним утром внезапно познал дзен, усевшись в коридоре около входной двери, надев наушники для лучшего шумопоглощения и иногда отвлекаясь на выкрики какой-то иностранки из квартиры напротив, бойко кричащей на испанском, быстро переходящем на английский с угрозами насчет «вырвать» и что-то про «голосовые связки». Вот и в этот раз он сидит в коридоре, как бедный родственник, скрестив ноги и бездумно втыкая в монитор ноутбука, где был открыт пустой текстовый документ. Написание эссе у него явно не шло, скажем сразу, особенно под завывания Берри, от которых сегодня не спасали даже наушники и закрытая дверь. Возможно, скоро Курту придется искать себе место подальше от их квартиры. В соседних кафе или, ну, чтобы уж наверняка, где-нибудь в Огайо. Вот с Огайо он бы точно не прогадал. - Блейн, я клянусь… эта сумасшедшая…я посажу этого носатого карлика в… и отправлю экспресс-почтой в Таиланд, потому что я уверена, что это… в юбке. Хаммел даже снимает наушники, чтобы получше расслышать выкрики девушки из квартиры напротив, потому что это было любимой частью его «вылазок». Если честно, он никогда не видел своих соседей. Точнее, нет, один раз: в тот день, когда они въезжали, а Хаммел проходил около их открытой в двери, которую загородил наполовину собранный диван. Он успел только заметить смуглую девушку, что стояла к нему спиной, так что информацией он располагал не ахти какой. Позже Рейчел, конечно же, разузнала, что в квартире напротив живет еще и парень (видимо, это его зовут Блейн), поэтому каждый месяц (это уже традиция) Берри заводит разговор, что им было бы неплохо познакомиться с их соседями. Для Курта не секрет, что она пытается найти ему парня, но в силу того, что у Хаммела чисто технически не было (и не предвидится) второй половинки, критерии были довольно специфическими. Что-то вроде «У него две ноги и две руки. Это же идеально!». Не трудно догадаться, как Хаммел отвечал на очередную попытку подруги свести его с кем-то. Нет, вот не надо, он не строил из себя недотрогу или что-то в этом плане. Да, ему было плевать на свою вторую половинку, но это не значило, что он собирается «строить любовь» с кем-то, у кого вторая половинка была, но кому было слишком лениво ее ждать. - Сантана, пожалуйста, успокойся. Через двадцать минут она закончит. - Неожиданно громко и отчетливо звучит мужской голос за дверью квартиры напротив, и Курт снова с интересом поднимает голову. Видимо, Рейчел своими распевками, сама того не зная, заставила жить весь этаж по своему собственному расписанию. Хаммел смеется себе под нос, но затем его взгляд снова падает на пустой текстовый документ, и из горла парня выходит стон, наполненный душевной болью и назревающей ненавистью к английской литературе.

***

- Ты уверен, что- - Да, Рейч, - даже не дослушав вопроса, раздраженно отвечает Хаммел и отпивает из кружки горячий чай, обжигая язык, но сохраняя при этом спокойное лицо. - Курт, я вообще-то- - Встретимся на работе, Рейч, - уже чуть менее раздраженно говорит парень (обожженный язык немного мешает, знаете ли) и кивает в сторону выхода. - Пока. Берри ничего не остается, как побеждено опустить голову и ретироваться на пары или куда-то там еще, куда она постоянно сбегает. - Кстати, Курт, я вчера проверила почтовый ящик, и нам опять по ошибке положили почту наших соседей. Не мог бы ты?.. - уже в дверях произносит девушка, вопросительно глядя на спину Курта. - Да-да, конечно, - отмахивается Хаммел и мысленно ликует, когда входная дверь наконец-то закрывается. Обычно почту соседям отдавала Рейчел, точнее, просто просовывала под дверью, не утруждая себя тем, чтобы позвонить в дверь, но сегодня, видимо, эта отважная миссия выпала на его долю. Хм, интересно… Курта неожиданно берет любопытство, и он идет в коридор, чтобы просмотреть пришедшие конверты. В основном, там были счета за квартиру и газ, кроме одного, хм. - Блейн Андерсон, - произносит Курт, читая имя адресата, и на секунду это имя кажется ему уж слишком знакомым. Андерсон. Может быть, он слышал его где-то? Хотя он же живет с Рейчел, наверняка она не раз упоминала имя их соседа. Курт вертит в руках конверт, легкий и тонкий, пока голос внутри вдруг не спрашивает: «Почему бы не отдать эти письма прямо сейчас?». Действительно. Именно поэтому в 9 часов утра Курт Хаммел с чашкой чая в одной руке и парой писем в другой нажимает на кнопку звонка соседней квартиры для того, чтобы отдать письма прямо в руки. Конечно, он мог бы просунуть их под дверью, как сделал бы это любой нормальный человек. Или Рейчел. Но имя Блейна Андерсона не выходило из головы, а правая рука почему-то предательски дрожала. Он стоит минуту или две, а мысль, что никого нет дома, всплывает в голове все чаще. Курт отпивает чай и на всякий случай звонит еще раз. Блейн Андерсон. Андерсон. Может быть, он читал про него в газете? Наконец-то Курт слышит приглушенные шаги, и дверь наконец-то приоткрывается, предоставив Хаммелу возможность лицезреть самое заспанное лицо в этот далеко не ранний час на планете Земля. «А он красивый», - быстро проносится мысль в голове застывшего в замешательстве Курта, прежде чем он смотрит на свои руки. - Будете чай? Курт растерянно смотрит на не менее растерянное лицо его, предположительно, соседа. - Что? - хрипло отвечает парень, и Хаммелу немного хочется провалиться сквозь землю. И немного постоять тут подольше и посмотреть на парня, которого не видел ни разу в жизни, но к которому его внезапно стало влечь еще больше. - В смысле… Эм… Блейн Андерсон? Хаммел делает вид, что читает имя с конверта, но удивительным образом это имя уже успело засесть в его голове. - Да…- парень прочищает горло, быстро моргая и приглаживая левой рукой торчащие во все стороны кудри. - Да, это я. - Эм, меня зовут Курт. Курт Хаммел. Из квартиры напротив, - Хаммел кивает в сторону своей приоткрытой входной двери и зачем-то добавляет, - ваш сосед. Почему-то ваша почта снова оказалась в моем ящике и- - Ох, да? Простите, пожалуйста, - Блейн, спохватившись, шире открывает дверь и шагает вперед из темноты квартиры. Курт замирает, увидев правую часть лица Андерсона, которую до этого закрывала дверь. Наверное, с его стороны было бестактностью пялиться на лицо парня, но он почему-то не мог отвести взгляда от тонкого кривого шрама, что шел от середины щеки и уходил куда-то в область виска. Под его взглядом Блейн смущенно опускает глаза, некомфортно поежившись, но внезапно его зрачки расширяются, уставившись на руку Курта, в которой были зажаты письма. «О», думает Курт, возвращаясь в свой привычный образ холодного циника, «еще один романтичный олух, который будет меня жалеть». - Это ваше, - коротко бросает он и пихает письма Блейну куда-то в область живота, тут же разворачиваясь и скрываясь за дверью своей квартиры. Только оказавшись в неприступной крепости родных стен, его вдруг озаряет еще один вопрос: «Это что сейчас было?». Почему он вспылил? Он же уже не раз с таким сталкивался, почему сейчас все должно быть по-другому? Теперь тот олух со шрамом думает, что Хаммел - истеричный олух. Курт еще пару раз чертыхается, прежде чем отпить из кружки все еще теплый чай и успокоиться. Ну и ладно, ему-то какое дело? Все удивляются, когда видят, что у Хаммела нет таймера на запястье, так что вспылил он, конечно, зря. Тем более, Блейн ничего не сказал, чтобы заслужить такое поведение. «Зато его молчание было понятнее любых слов», - доносится противный голосок его неожиданно оскорбленной гордости, и Курт раздраженно фыркает. Все это чушь. Зря он так ушел. «Тогда сходи и извинись», - пищит все тот же голос, и Курт с сомнением смотрит на себя в зеркало. Ну, может быть, как-нибудь потом.

***

Проходит еще неделя, наполненная посиделками в коридоре, распевками Берри и выкриками иностранки из квартиры Блейна, пока не приходит почта. - Каким надо быть идиотом, чтобы снова спутать 336 и 339, - утром следующей пятницы раздается голос Берри, отрывая Хаммела от завтрака. - Опять придется проталкивать эти письма под дверь. - Я сам! - слишком поспешно вскрикивает Курт, привлекая внимание Рейчел своим подозрительным рвением. - Сам? - Ну, да, ты уже и так опаздываешь… верно? - неуверенно говорит Хаммел, поглядывая на часы. - Нет, но… ладно. Проходит пятнадцать минут, прежде чем Берри в последний раз кидает в его сторону подозрительный взгляд и наконец-то закрывает дверь. Конечно, Рейчел ему не поверила, но Курту нет до этого никакого дела. Блейн заслужил эти извинения. Наверное. Или он даже не забивал ими себе голову, и Хаммел выставит себя идиотом. Курт вздыхает и вытягивает два письма, адресованные Блейну Андерсону, и снова идет к двери напротив. Пусть это будет акт в поддержку небезызвестного проекта «Плюсик к моей карме». Дверь снова открывается не сразу, но Хаммел бессознательно задерживает дыхание, когда перед ним появляется знакомое заспанное лицо. - Эм, привет, это снова я, - Хаммел мнется еще сильнее, чем в прошлый раз, потому что теперь ему еще как-то надо было перейти к извинениям. - С твоими письмами. - Да, спасибо, - Блейн отпускает косяк двери и быстрее протягивает вперед руку, видимо, боясь, что Хаммел опять швырнет его почту. Курт на автомате смотрит вниз и его рот приоткрывается в удивлении. - Так ты тоже… Курт продолжает пялиться на запястье Андерсона, где красовался угольно-черный знак бесконечности, заставляя Блейна поежится точно так же, как и неделю назад. Видимо, ему бы уже пора перестать бесцеремонно пялиться на разные части тела этого парня. - Извини, что повел себя так. Я думал, что… - Курт на мгновение теряется, не зная, что сказать, и взмахивает руками, - ты знаешь, как это бывает, когда кто-то видит… - Да, конечно, - Блейн улыбается, впервые за все их сумбурное знакомство, и у Хаммела с души сваливается огромный камень от одной только этой небольшой и робкой улыбки. Андерсон запускает руку в волосы, закрывая правую часть своего лица, и несмело смотрит из-под ресниц на замершего парня. Только не говорите, что он опять стоял и пялился на его лицо. - Черт, - вслух говорит Курт и отводит глаза, - Еще раз извини и вот твоя почта, - Хаммел вкладывает письма во все еще протянутую руку Андерсона и снова смотрит на знак бесконечности, точно такой же, как у него. - Эм, ну, пока. Хаммел уже делает пару шагов к своей квартире, пока его не зовет Блейн. - Курт, подожди, - он оборачивается, чтобы увидеть, как Блейн в неуверенности застыл в дверном проеме. - Может быть, мы могли бы встретиться? Поговорить? - Ох, неужели ты подумал, что если у меня нет таймера, то- - Нет-нет, - брови Андерсона тут же взлетают вверх, и он краснеет, вновь поправляя волосы, скрывая при этом половину своего лица от пристального взгляда Хаммела. - Я и не думал о таком. Просто ты живешь напротив, и мы могли бы стать друзьями. И письма, - он опускает глаза, прежде чем вновь посмотреть на Хаммела, чуть не ослепив того сияющей в них надеждой. - Может быть, это судьба? «И все-таки романтичный олух», - проносится в голове Хаммела. - И потому что у меня нет таймера? - не без холода в голосе спрашивает Курт, прищурив глаза. - Потому что ты можешь меня понять, - поправляет его Андерсон, прижимая письма к груди. Хаммел вздыхает, обреченно или облегченно, и кивает головой, не в силах сопротивляться такому напору вдохновленной наивности. - Ну, ладно. Как-нибудь на следующей неделе.

***

Курт отказывается признавать, что ждет следующую пятницу и момента, когда пойдет отдавать письма Блейну. Потому что это не так, понятно? Ну, вот и все. Тут больше не о чем говорить. Точка. Хотя сложно было бы соврать, что его рука не дрогнула, когда, бездумно заглянув в почтовый ящик во вторник, он вдруг заметил пухлый конверт, подписанный округлым почерком (но так, словно отправитель подписывал его на бегу) и адресованный Блейну Андерсону. Конечно, сначала была мысль, чтобы отдать конверт в пятницу, но вдруг там было что-то очень важное? Курт мнется и решает, что нужно отдать сейчас, потому что… потому что. Поднимаясь по лестнице, он понимает, что эти пара секунд размышлений были только отговоркой, чтобы не пойти к Блейну сразу же. Хаммел долго не решается позвонить в дверь, потому что вдруг ее откроет, кажется, Сантана? И что ему тогда делать? Тяжело вздохнув, Курт проводит свободной рукой по лицу. Да ничего он тогда особенного не сделает. Отдаст письмо и все. С каких это пор он стал себя так накручивать? Хаммел недовольно качает головой с целью пристыдить себя и доказать, что отдать письмо - это, по сути, легко. Только потом он понимает, что устроил театр одного актера перед дверью чужой квартиры. Чтобы не струсить в последнюю секунду, Курт нажимает на кнопку звонка, сильно вжимая несчастный пластик, как будто это он виноват в том, что почту Андерсона почему-то кидают в его ящик, что у Блейна неожиданно не оказалось таймера, и в том, что Курт внезапно почувствовал вкус жизни, а не каждодневного учеба-дом-работа, с целью еще больше работать и еще больше учиться. Дверь открывается спустя пару секунд, будто бы кто-то караулил, выжидая появления Хаммела. Да нет ничего в этом странного, вот не надо. Просто совпадение. - Курт! - слишком жизнерадостно восклицает Андерсон, и Хаммел даже вздрагивает, снова растерявшись, словно это не он стоял тут несколько минут, морально готовясь к тому, что сказать, и к, ну, Блейну. - Привет! - с фальшивой радостью говорит он, чувствуя себя совершенно по-идиотски из-за внезапно разыгравшихся нервов. Вот незадача - чем больше он видел Блейна, тем сильнее он волновался. - Снова письмо от… - Хаммел ищет глазами отправителя, но находит только пустую строчку, - кого-то. В общем, да, - Курт пожимает плечами и вручает Блейну конверт, не зная, чем еще заполнить тишину, и как отвлечься от слишком уж заразительно улыбающегося Блейна, чья улыбка заставляла его смущаться и отводить глаза. - Так странно, не правда ли? Обычно по вторникам почта не приходит, а тут… да. - Да, - выдыхает Андерсон, и его улыбка, Курт мог поклясться, на миг дрогнула, отвлекая от постепенно ползущего по шее румянца, что, спустя несколько мгновений неловкого молчания, «захватил» и щеки парня. Хаммел прочищает горло, опустив глаза и разглядывая носки собственных ботинок, приторможено соображая, что делать дальше. Наверное, он должен нейтрально попрощаться с Андерсоном, пожелать удачного дня или посетовать на безалаберность почтальона, а потом поторопиться уйти. Звучит идеально, практически как план. - Хм, слушай, - наконец-то очухался Блейн, по привычке проведя рукой по волосам (не без того, чтобы прикрыть шрам), и поднял на Курта взгляд полный надежды, который Хаммел начинал ненавидеть из-за того, что в такие моменты собственный рефлекс говорить железное «нет» напрочь впадал в спячку. - Раз уж ты зашел, может, сходим пообедать? Если ты не занят, конечно. - Эм, на самом деле, занят, - выдавливает Курт, уже чувствуя вину за то, что ему приходится отказать. - Мне скоро надо уходить на пары, а так бы я сходил. - Да-да, конечно, - вымученно улыбается Блейн, наклонив голову вбок так, что свет лампочки, висевшей в коридоре, освещал только левую часть его лица, и совершенно утратив ту жизнерадостную энергию, что буквально выплескивалась из него минуту назад. - Может быть, в следующий раз? - спрашивает Хаммел и удивляется сам себе, потому что обычно он бы не стал этого делать. Да он бы вообще мало, что стал делать из того, что совершил за последнюю пару недель. Например, он бы не стал звонить в дверь, чтобы отдать чужую почту. Или не стал бы давать надежду парню, которого не факт, что снова встретит в ближайшее время. - Да, конечно, - механически повторяет Блейн, делая шаг назад и еще больше погружаясь в темноту своей квартиры, - в следующий раз. Курт остается один в пустом коридоре после того, как Андерсон, без всякого энтузиазма, говорит сухое «Ну, пока» и закрывает дверь. Неожиданно чувствовать он начал себя так паршиво, как будто это ему сейчас отказали. «Но ведь я же не хотел ему отказывать, я и правда занят», - думает Курт, стараясь хоть как-то себя приободрить, но тщетно. Вернувшись в собственную квартиру, Курт расстроено плюхается на диван и даже начинает поглядывать на телефон, что так и тянул позвонить и сказаться больным, чтобы… да, черт побери, чтобы снова заявиться к Блейну и сказать, что готов хоть с парашютом прыгать, лишь бы стереть с его красивого лица это грустное выражение.

***

Блейн недолго стоит в темном коридоре, прежде чем пройти на кухню мимо зеркала, даже не удостоив свое жалкое отражение взгляда, и выкинуть конверт, набитый обычной бумагой, в мусорку.

***