Колечко на удачу

Восемь учебных дней пролетели совершенно незаметно, и вот первая декада уже подходила к концу, а это значит, что нам предстояли замечательные выходные и свободный доступ к городу. Правда, в городе мне делать было нечего, потому что деньги кончились ещё даже до поступления в это заведение, но всё же хотелось покинуть эти величественные стены и хоть немного побродить по большим улицам и очаровательным маленьким улочкам Илигории, которая, несомненно, считалась одним из красивейших городов нашей империи. Люк, который, кстати, за эти дни стал мне действительно если не другом, то точно хорошим приятелем, так же разделял мои восторги, поэтому на пары мы шли в замечательном настроении, предвкушая два прекрасных выходных дня. Но, видимо, мечтам моим о тихих и уютных выходных не суждено было сбыться. На последней четвёртой паре восьмого дня этой декады, когда лишь считанные минуты до звонка отделяли нас от свободы, казавшейся такой безграничной и почти бесконечной, наш куратор смог спустить нас с небес на землю. - Ребята, вы же помните, что завтра вы все убираете Академию? – как бы невзначай бросил Келифер, листая наш классный журнал. Мы удивлённо уставились на него, пытаясь понять, что же имеет в виду преподаватель. - А я вам разве не говорил? – притворно удивился он, пытаясь скрыть ехидную улыбку. Видимо, он давно уже хотел отыграться на мне за неслабо подпорченные нервы, и теперь представился такой случай. Почему именно мне? Да потому что, сообщив эту новость, он сразу же уставился на меня, прожигая внимательным взглядом, видимо, пытаясь уловить хоть толику сожаления или расстройства. Я постарался улыбнуться как можно шире, всем своим видом показывая, что нисколечко не расстроен, а даже наоборот в восторге от этой новости, но у меня, ясное дело, ничего не получилось. Всё-таки контролировать эмоции я умел плохо, что не раз меня подводило. - Завтра у нас генеральная уборка. Кабинеты, коридоры, столовая и всё остальное. За нами закрепили коридор второго, третьего и седьмого этажа, наш кабинет и библиотеку. Ну и, конечно же, разгромленный кабинет Магистра Нарелли. Мне, между прочим, тогда здорово влетело за это. Что вы там делали вообще? Кабинет выглядел так, будто там стадо слонов пробежало! - Всего лишь два осла потоптались, - прошипела про себя Ольяна, поправляя рыжие кудряшки. Девушке, как старосте группы, тогда тоже хорошо попало. Ведь она должна пресекать подобные шалости на корню, хотя мне кажется, с её живым характером она и сама была бы не прочь поучаствовать. - А сейчас распределим фронт работ, - сказал преподаватель, предпочтя пропустить мимо ушей замечание старосты. - Мистер Келифер, почему мы вообще этим должны заниматься? – сморщила носик Ками. – Ведь именно для этого существуют слуги! - Не слуги, а младший персонал, - раздражённо поправил ее Вилен. – Нужно уважительней относиться к людям. - Людям? Пфф, это слуги. Прислугой были – прислугой и остались, а называть их можно как угодно! – фыркнула она, чуть вздернув маленький курносый носик. - Но Мистер Келифер, почему это должны быть именно мы? Пусть этим бытовики занимаются! Пара заклинаний, и всё чисто! – прохныкала Роя, поддерживая свою белокурую подружку. - Так, хватит ныть. Это новая политика Академии - приучать вас к ручному труду. Ками, ты идешь мыть кабинет Нарелли! И это не обсуждается, - рыкнул Дионис. - Но почему? Не я же его громила! Пусть близнецы-идиоты и идут! – тут же начала переходить на ультразвук девушка. - Ками, ты, я вижу, образец дружелюбия и сплочённости! – фыркнул я, не выдержав. – Один за всех - все за одного! - А ты, Эрайский, останешься тут, со мной, и будешь мыть наш кабинет, - усмехнулся преподаватель. - А меня-то за что наказывать? – удивился я. - Да достал ты меня за эту декаду. Все. Остальные распределяемся по коридорам этажей… - А можно мне в библиотеку? – простонал я, делая голос как можно жалобней. Получилось какое-то хрипящее в предсмертных муках животное, но, кажется, преподавателя проняло. - Ладно. Раз ты так хочешь в библиотеку, то будешь убирать в ней… Я удовлетворенно улыбнулся, откидываясь на спинку удобного стула. - … когда закончишь с классным кабинетом, - ехидно закончил преподаватель под весёлый хохот студентов. – Кстати, напоминаю, что сегодня будет проверка комнат, а это значит, что они должны быть в идеальном состоянии. Удачных выходных, ребята. В общем, всё оставшееся время мы с Шастре посвятили уборке. Хорошо ещё, что я был на редкость чистоплотным и брезгливым, почти не сорил, а если и сорил, то старался немедленно это убрать, так что со своей задачей я справился довольно быстро и легко, чего не мог сказать о моём новоиспеченном друге. Когда я, постучав, приоткрыл дверь его комнаты, меня тут же обдало облаком пыли. Не удержавшись, я чихнул, потом ещё раз и ещё. Когда пыльная дымка немного улеглась, я смог рассмотреть Люка, ползающего по комнате на карачках с половой тряпкой наперевес. На Люке был надет целый ворох непонятного вида и цвета одежды, а голову венчала, словно имперская корона, малиновая повязка, какие цепляли на голову заядлые домохозяйки, чтобы непослушные волосы не лезли в глаза и не мешали. Вид у паренька был довольно нелепым. К тому же его обмундирование все равно не помогло ему в достижении результата – то тут, то там лежал мусор, не захваченный тряпкой шустрого студента, а в уголках комнаты покоилась пыль. Перфекционист внутри меня протестующее взвыл, а я не выдержал и расхохотался. - Ну что, повелитель ведра и швабры, король чистящих средств, рыцарь ордена пылесборников, долго тебе ещё тут копаться? – всё ещё смеясь, воскликнул я. Рыжик испуганно дернулся назад, споткнулся о стоящее позади железное ведёрко, почти до краёв наполненное мутной серой водой, и плюхнулся на пол, смачно выругавшись и вызвав тем самым ещё большую волну хохота. - Ну вот, теперь всё заново убирать! – вздохнул Люк, досадливо шлепнув ладошкой по грязной луже, растекшейся вокруг него. – А если Рон увидит, что я и его, уже убранную, часть комнаты загадиииииил… Нуу, что мне будет, - паренек снова ударил рукой по полу и, насупившись, уставился на меня. Видимо, он ожидал моих извинений и физической помощи. Но, увы, обратился он не по адресу. Уж что-что, а копаться в чужой грязи было выше моих сил. Поэтому я развернулся и ушёл, оставив Шастре обиженно сопеть сзади. Я решил, что лучше любых словесных извинений будет просто привести к нему какую-нибудь девочку с третьего курса, желательно бытовика, чтобы она быстренько навела порядок. Правда, пришлось изрядно постараться, чтобы эта самая девочка согласилась, ведь уборка с помощью магии была запрещена. Но, пообещав взять всю ответственность на себя, я смог уговорить её. Утро первого выходного дня не отличалось разнообразием. В Академии даже по выходным звенел звонок, оповещая учеников о начале рабочего дня и о начале завтрака, обеда и ужина. Но хотя бы сегодня не нужно было торопиться в душевые, ведь времени было предостаточно, и дозволялось спокойно поваляться в кровати. Видимо, так же рассуждали и остальные, ибо, когда я решился-таки покинуть теплую постельку и направиться к душевым, подумав, что все уже выкупались, меня встретила целая очередь таких же сонных зевающих ленивцев, как я. Последнее время вода в душевых была вроде бы теплая, но неожиданно она могла стать резко горячей или ледяной. Вот и в этот раз я буквально вылетел из душа, торопливо обматываясь полотенцем. Ребята от испуга шуганулись по углам, удивленно взирая на меня, а спортсменка-Аманда, которая, кажется, стала моей личной душевой охраной, в момент влетела в комнату, заставляя парней стыдливо отворачиваться, прикрывая своё самое дорогое. - Что случилось? Ты кричал? – протараторила она всё так же резко и отрывисто, как и всегда. - В-в-вода х-х-холодная, - простучал зубами я, ёжась от прохладного ветерка, влетевшего в помещение вместе с девушкой. - Сделай её теплой, - пожала плечами она. - В смысле? – не понял я. Кажется, в мою несчастную, охлажденную водой голову начала закрадываться одна мыслишка, не очень радовавшая меня. - Ну это же как телепорт работает, - пожала плечами она. – Захочешь – она будет теплой, захочешь – горячей или холодной. Девушка улыбнулась мне, помахала на прощание ручкой и ушла, как-то даже кокетливо помахивая спортивными бёдрами. Но я этого не заметил. У меня в голове крутились другие мысли. Значит как телепорты? А я-то думаю, почему они вдруг стали меня слушаться? Просто их месть перетекла в более безобидный, но, тем не менее, неприятный формат. Всё правильно, ведь душевую поджечь будет не так-то просто. - Ну ничего, найду я и на тебя управу, - я похлопал дверцу своей «любимой» первой душевой ладошкой и под ошарашенные взгляды студентов оделся и вышел. Уборка, как и ожидалось, прошла для меня отвратительно. Келифер придирался к каждой мелочи, заставляя ползать на четвереньках с тряпочкой по всем углам и закуточкам, вытирая все существующие и несуществующие пылинки. Несколько раз я, балансируя на стуле, стоявшем в свою очередь на шатающейся парте, прошелся тряпкой по шкафам, полкам. Переставил с места на место все книги, баночки-скляночки, в которых булькали и перекатывались части органов и корешки трав, расставил их в алфавитном порядке, переподписал все названия зелий. Пересадил пару цветков, обрезал пожелтевшие листья, провел инвентаризацию шкафов. Вот так прошла первая половина дня. Келифер даже на обед меня не отпустил, когда прозвенел такой долгожданный звонок, приглашающий уставших от забот студентов в столовую. Преподаватель каждый раз заставлял меня переделывать то, что я только закончил, постоянно находя какие-то непонятные косяки, поэтому к концу уборки я его уже не просто ненавидел, а хотел взять и скинуть с этого самого шестого этажа, на котором находился наш кабинет, стать рядом с окошечком и смотреть, как тело моего преподавателя летит вниз, кувыркаясь в воздухе, а потом шмякается на красивый мозаичный двор нашей чудесной Академии. Но, к сожалению, а может и к счастью, Диониса от этой участи спас личный секретарь ректора, который заскочил в кабинет, перепуганный до невозможности, и начал что-то тараторить про утерянные документы. Брюнет тяжело вздохнул и отправился вместе с секретарем, великодушно отпустив меня в библиотеку. Библиотека мне нравилась. Уютная обстановка, книги, лёгкий запах пыли и замечательный собеседник в лице мистера Огната заставляли меня постоянно возвращаться в это замечательное место. Иной раз ноги сами несли меня в эту сторону, а я, не особо задумываясь, благополучно позволял им это делать. Мистер Огнат очень обрадовался такому помощнику. Я нравился ему как собеседник, ну, по крайней мере, он так сам мне говорил. Библиотекарь, наплевав на все правила, навел порядок с помощью пары заклинаний, всего-то и надо было, что смахнуть пыль с тысячи и одной полки, да расставить книги в алфавитном порядке. В общем, пока пыль, потревоженная заклинанием, смахивалась с предметов, а книги самопроизвольно, то тут, то там выскакивали из шкафов и перелетали в другие, мы разговаривали обо всём на свете. Старик рассказывал мне о своих изобретениях и открытиях, а так же о провальных планах, которые он так и не смог реализовать. И того и другого за его не такую уж и длинную жизнь (всего-то двести лет) было великое множество. Но, ни о каком провале он не говорил с такой болью в голосе и печалью в старых блеклых глазах, как о попытке создания и воскрешения Финни. Кажется, эта тема действительно была для него очень уж неприятна, но, тем не менее, он все говорил и говорил, будто это была самая необходимая информация для меня, а я и не возражал. Было интересно. - И понимаешь, ведь у меня почти получилось, - грустно протянул он. – Почти. Если бы я только не ошибся в расчетах, если бы не эта грешная цифра, все могло бы сложиться по-другому. Но это судьба, Алек, видимо, пока не время для таких великих открытий. - Не время? – немного возмущённо спросил я. – А когда для них настанет это самое время? Как вообще определить, настало ли оно? Как мне кажется, открытия в большинстве своём – это результат упорного труда, проб и ошибок, а не счастливого стечения обстоятельств. - Ничего не случается просто так, - глубокомысленно изрек он. – Что бы ни случилось, случается оно тогда, когда это необходимо. Мы немного помолчали, я обдумывал только что услышанное, а библиотекарь… Уж не знаю, о чём думал старик, но глаза у него были более чем грустные. А ещё наполненные какой-то обреченной решительностью. - А что с кольцом? – попытался перевести тему я, но, кажется, у меня это не очень хорошо получилось. – То колечко, что лежит на полке рядом с танцовщицей. - Это обручальное колечко… - нехотя протянул он. - Ваше? – робко спросил я. В общем-то, мог бы и сам догадаться. Это оказалось так банально и в то же время грустно. Балерина, ассоциирующаяся у старика с разбитыми мечтами, и обручальное колечко, чем-то очень дорогое сердцу библиотекаря. - Нет, - в очередной раз удивил меня этот интересный мистер. – Это кольцо моей сестры… Погибшей сестры. Этим его объяснения и ограничились. Мистер Огнат запустил руку куда-то в складки своей академической мантии и извлёк на свет то самое колечко, что в первую нашу встречу преспокойно покоилось на полке. Мне было очень любопытно, что же случилось с его сестрой, но спрашивать не решился. Он сам расскажет, когда будет готов. Всему своё время. - Знаешь, возьми его, - он протянул мне золотой ободочек. – Оно не принесло счастья нашей семье, но, может быть, в твоих руках его судьба сложится более удачно. Я благодарно кивнул, попрощался со стариком и машинально сунул украшение в карман своих любимых брюк, которые я по совершенно глупой случайности напялил на уборку. Ранний вечер. Столовая Академии. Мы расслабленно сидели почти в самом углу столовой за столиком, расположенным за большой колонной, прячась от любопытных глаз. Студенты почему-то не любили это место, а вот я считал его самым лучшим во всем помещении. Мы строили планы на завтрашний день. Честно сказать, получалось не очень. Всё-таки без денег выходная прогулка не представлялась такой интересной, чем с ними. А денег не было ни у меня, ни почему-то у Люка. - Ну что, собираетесь на заработки? – неожиданно рядом со мной плюхнулась Ольяна, напугав до чёртиков. Я судорожно начал кашлять, пытаясь вытолкнуть или протолкнуть дальше по горлу застрявший там кусок мяса, а вот Люк на неожиданное появление девушки отреагировал довольно своеобразно – побледнел, закатил глаза и, кажется, начал падать в обморок. Слабенький он у нас, однако. - Эй-эй, вы мне это тут прекратите! Пока я староста, никто в этой группе не помрёт! – девушка залепила рыжику звонкую пощечину, мгновенно приведя его в чувство, и со всей дури саданула кулаком по моей бедной несчастной спине. Кусочек мяса от такого удара мгновенно проскочил в желудок, оставив за собой лишь неприятное ощущение в будто бы поцарапанном горле. - На какие заработки? – удивленно прохрипел я. - Ну как это на какие? – воскликнула она. – На самые обычные. Или вы, что же, действительно собираетесь жить на одну стипендию, которую и получите-то не скоро? Если и вообще получите. - Рассказывай! – с готовностью сказал я. - Ну что тут рассказывать! Будто сами не знаете. Студенты, более или менее умеющие управляться с магией, ходят в город зарабатывать – амулетик кому-нибудь подзарядить, вещи зачаровать и подобная чепуха. - Но для этого же есть специальные маги. Зачем горожанам нанимать студентов-неумех? - На студентах можно сэкономить. Делают они то же самое, а берут гораздо меньше. - Такие заработки являются незаконными! – возмутился Люк. – Нас накажут. - Накажут, если поймают! – хитро прищурившись, произнесла Ольяна. – Ты как, Алек? - Я только за! – я мгновенно заразился её энтузиазмом. - Но это же запрещено, - пропищал Шастре, но его уже никто не слушал. - Только вот так заработать получится очень немного. Есть у меня один вариантик, нооо… Он довольно опасный, - осторожно протянула Ольяна. - Рассказывай, - повторил я, сыто откинувшись на спинку стула. - Есть такие люди, называются Искатели. Они бродят по городам в поисках различных зачарованных амулетов, которые обычно находятся в развалинах старинных поместий и замков, в склепах, на курганах и прочих не менее приятных местах. Но есть зачарованные места, куда попасть могут только маги, причём универсалы. Мало в мире взрослых магов, которые решатся сунутся в эти места, а вот безбашенные студенты готовы окунуться в приключения с головой. Работёнка опасная, но платят за неё довольно неплохо. Согласны? - Согласны, - без раздумий ответил я. Если появилась возможность хорошо заработать, то нельзя было её упускать. А что насчет опасности… Мне кажется, что все эти истории были немного преувеличены. В черте города не было действительно опасных мест, а все остальное может оказаться лишь глупыми предрассудками. - Отлично. К сожалению, в эту ночь я не могу пойти с вами, ибо сейчас за мной приедут родители. К нам в гости приехала тетка Марьяна, чтоб ей пусто было. И мне нужно изображать милую гостеприимную девочку, - староста так скривилась, что мне невольно стало её жаль. Наверное, эта самая тетка тот ещё фрукт. – Но я знаю людей, которые вам помогут. Ночь. Окраина Илигории. - Нас поймают, нас поймают, нас точно поймают, - причитал Люк, крадучись по тёмной улице столицы, словно какой-то воришка, пробравшийся в дом зажиточного горожанина, затравленно оглядывался и нервно дергался от каждого шороха. Я же неспешно шёл рядом практически прогулочным шагом, а внутри меня всё сильнее разгоралось это необычное предвкушение чего-то интересного. - Ну, никто нас сейчас не поймает, так что можешь не оглядываться. Стоит беспокоиться лишь о том, как попасть незаметно во двор Академии, но об этом размышлять будем завтра. А сейчас расслабься и вперёд навстречу приключениям, - подбодрил его я, и мы зашагали быстрее. На самой окраине города, в одном из самых неблагоприятных полуразвалившихся районов столицы, каких в Илигории было предостаточно, располагался старый заброшенный дом дворянина Марнуфа Фиглива, умершего пять столетий назад. Детей у него не было, а остальная часть родственников безбедно проживала в других городах нашей империи. Вообще дом должен был отойти кому-то из них, ну, в крайнем случае, империи. Но умер мистер Фиглив как раз перед самым началом государственного переворота, который впоследствии стал называться Великим, ибо со свержением с престола мягкотелого и ничего не смыслящего в политике Императора Ранолия Третьего и с приходом к власти нынешней правящей семьи всё изменилось кардинально, но к лучшему. Поэтому теперь, вспоминая то кровавое побоище, жители, тем не менее, с придыханием называют его Великим, радуясь произошедшим событиям. В общем, в ту пору Империю трясло очень сильно и меньше всего волновало наследство старого Марнуфа, а после, когда всё улеглось, про дом благополучно забыли, и его документы затерялись где-то в глубинах имперского архива. Наконец мы добрались до пункта назначения. Пред нами предстали развалины старого дворянского дома. На самом деле здание неплохо сохранилось, в стенах лишь кое-где зияли небольшие дыры, которых, впрочем, хватит, чтобы мы смогли протиснуться внутрь. Наша задача состояла в том, чтобы добыть небольшое старинное зеркало, которое якобы находилось на втором этаже в личной спальне Марнуфа, и принести его искателям, которых опять же якобы не пускали туда защитные заклинания. Врали они или нет – мне было всё равно. Нам дали неплохой аванс, а остальное уже не важно. - Может, не пойдем туда и поищем приключения в другом месте? – жалобно простонал Люк. - Приключения случаются тогда, когда идешь туда, куда не стоит, - отрезал я и уверено шагнул вперёд. Мы с трудом протиснулись в небольшую дыру в стене, и сквозь мое тело будто бы маленький разряд тока прошел. Неприятно, но терпимо. Судя по выражению лица Люка, он почувствовал то же самое. И это что, то хвалёное защитное заклинание, которого так боялись Искатели? Странно всё это. Как изнутри выглядело имение мистера Марнуфа Фиглива? Да почти так же, как и снаружи, только чуть хуже. Узорчатые, насыщенного цвета красного вина обои, большие тяжелые портьеры, массивные деревянные столы с фигурными ножками – всё было покрыто чуть ли не сантиметровым слоем пыли, мешавшим разглядеть всё это великолепие. Под ногами то тут, то там валялись ошмётки скульптур, осколки разбитых ваз, куски стен. Время и мародёры не пощадили этого места, развлекаясь со старым имуществом дворянина, покинувшего этот мир, так и не обзаведясь детьми. Мы неспешно двинулись вверх по лестнице, стараясь ни к чему не притрагиваться и ступать по её ступенькам с максимальной осторожностью. Шаг, два, три. Под нами скрипела каждая дощечка, стонала и выгибалась, словно в предсмертных муках, а мы, затаив дыхание, неспешно продвигались вверх. Три, четыре, пять. Везение не может быть вечным, и моё, к сожалению, подошло к концу. Предпоследняя ступенька этой злосчастной лестницы, казавшаяся самой крепкой из всей вереницы, хрустнула, под испуганный вскрик Люка я полетел вниз на грязный пол этого проклятого особняка. Мир проглотила темнота.