3. Эпидемиология
13 августа 2014 г., 03:05
Двумя днями позже Северус аппарировал в синюю комнату с громким хлопком, чуть не оттоптав Гермионе ноги. Она удивленно вскрикнула, уронив чашку с чаем.
— Прошу прощения, мисс Грейнджер, — Снейп восстановил равновесие. Черная трость была у него в руках, а на щеке темнел синяк.
— Все... все в порядке, профес... — Гермиона взмахом палочки убрала пролитый чай и взглянула на него.
— То есть, Северус, — ее голос прозвучал мягче, чем она хотела.
Он изобразил кривую улыбку, проведя пальцами по скуле.
— Подобное случается все чаще, — сказал он. — Этот — от дверного проема, внезапно выскочившего из ниоткуда прямо передо мной. Можно сказать, что теперь я в значительно большей степени знаком со своим окружением.
Усадив его в кресло, Гермиона устроилась в напротив.
— Где вы живете?
— Дома, в Тупике Прядильщиков. Я сдавал этот дом, когда путешествовал, но сейчас... — он пожал плечами. — Сейчас это место ничуть не хуже любого другого, где можно спотыкаться.
Она сидела и разглядывала его. Как только Гермиона осознала, чем занимается, она встряхнула головой.
— Так. Хорошо. Мы можем начать?
— Мне же не нужно... ложиться, правда ведь? — уточнил он, морщась.
— Это так не сработает. По крайней мере, не в вашем случае. У меня есть другая идея, — Гермиона подошла к нему. — Можно? — спросила она. Снейп кивнул.
Она взяла его за руку и провела через дом в сад за домом.
— Мы на улице, — произнес он, повернув лицо навстречу ярким лучам.
— Да. На моем заднем дворе.
Они опустились на колени на краю сада, и их ноги утопали в мягкой, темной земле.
— Можно? — вновь спросила она, касаясь его руки. Кожа Снейпа была теплой. Он вздрогнул, но потом кивнул. — Вот. Потрогайте.
Его лицо мгновенно просветлело.
— Чахотник.
— Верно. А это?
— Аконит.
— А это?
Он погладил растение длинными пальцами, его на его лице отразилась увлеченность и сосредоточенность.
— Лесная мальва, — наконец произнес Северус, и Гермиона довольно улыбнулась.
— Секунду. Я высаживаю бадьян для запасов на зиму, — сказала она, ставя коробку с саженцами между собой и Снейпом. — И я могла бы воспользоваться вашей помощью.
Смех Северуса был резким и горьким.
— Мисс Грейнджер, я серьезно...
— Гермиона, — поправила она. — Ведь я больше не студентка и не ребенок.
Он вздохнул.
— Гермиона, я не совсем уверен, что за терапию вы сейчас применяете...
— Я считаю, что это необходимо, — мягко произнесла она. — Если вам нужна моя помощь, то вот она.
Какое-то время он молчал. Потом вздохнул.
— Хорошо.
— Отлично.
Они работали молча, согреваемые летним солнцем. Она выкапывала небольшие ямки с помощью совка, а он освобождал растения от горшков и отдавал Гермионе, когда она просила. Глаза его оставались закрытыми, но руки все так же уверенно и нежно обращались с растениями, как она и предполагала. Снейп, казалось, поглаживает каждое растение, его пальцы очерчивали их форму и ощущали структуру.
— Ваш сад впечатляет, — признался Снейп какое-то время спустя.
Она улыбнулась.
— Благодарю.
Он передал ее еще один росток.
— Я скучал по всему этому, — признался Снейп.
— Правда?
— Довольно... много времени прошло с тех пор, как я делал что-то руками. Знаете, когда-то мне довелось поработать некоторое время в теплицах, — он достал из горшка еще одно растение. — У меня был довольно большой опыт в гербологии, — сухо добавил Северус.
— Знаю, — отозвалась она. — Мне кажется, что в вашем классе я узнала больше, чем в любом другом.
— Могу сказать, что вы были одной из самых лучших учениц, — тихо произнес Снейп.
— А вы — одним из лучших преподавателей.
Его руки подрагивали, когда он протягивал ее следующий росток.
— Когда вы впервые заметили ухудшение зрения? — спросила Гермиона, слегка утрамбовывая землю вокруг бадьяна.
— Полгода назад. И ухудшения не было. Зрение просто пропало. За одну ночь.
— Ничего необычного перед этим не происходило?
— Я читал лекцию о практическом применении Визгоперки в Виктории днем ранее. Знаете, там довольно оживленное магическое общество. Потом я лег спать. А утром я проснулся слепым.
— Мне...
— Только не говорите снова, что вам жаль, — он сделал паузу. — Прошу.
Гермиона кивнула.
— Вы давали лекции.
— Да. Как только оправился от... — он внезапно запнулся, а воздух комом встал в горле.
— Нагини.
Северус кивнул.
— Я решил сделать хоть что-нибудь... Поставить цель в жизни, применить свои знания, — он протянул ей еще один росток. — В конце концов, для меня это было неожиданно, — тихо добавил он.
— Вернуться к преподаванию?
Снейп покачал головой, сжал губы.
— Выжить.
* * *
Спустя два дня он аппарировал в ее сад перед домом с синяком под глазом и засохшей кровью у носа. Гермиона тактично проигнорировала его раны на этот раз, и они целый час провели, сажая маки, обсуждая, какие комбинации ингредиентов они попробуют в первую очередь.
— Кружева королевы Анны? Окопник? С щепоткой Женьшеня?
— Нет, нет, — отрезал он нетерпеливо. — Нам нужен садовый чеснок и полевая полынь.
— Которая не созреет до холодов, — напомнила Гермиона.
— Тогда я подожду, — огрызнулся он перед тем как подняться на ноги и исчезнуть в вихре из черной ткани плаща, полы которого взметнулись, словно крылья летучей мыши.
В следующий раз он появился с слегка распухшим носом и разбитой губой. После Северус сухо прокомментировал, что споткнулся на последней ступеньке. Почти час они пересаживали сморщефиги и разговаривали о достоинствах использования алоэ и лебеды в каплях для глаз. Когда Гермиона попыталась спросить Снейпа о его психическом самочувствии, и действительно ли он может спокойно пережидать свое текущее состояние, он уставился куда-то в ее направлении, уронил лопатку, которую держал, и аппарировал прочь еще до того, как она успела бы хотя бы моргнуть.
А спустя еще два дня, когда он приземлился прямо на ее кухонный стол с перевязанной рукой и хромающий (споткнулся на мощеной мостовой), и после того, как она помогла ему спуститься и усадила его на стул, Гермиона глубоко вздохнула и затронула тему, о которой ей было тяжело даже думать.
— Послушайте, Северус, — начала Гермиона. Ее сердце неожиданно для нее самой забилось очень быстро. — Я думала. Кое о чем.
Он развернулся к ней лицом.
— Сейчас вам трудно жить самостоятельно, — рассуждала она, стараясь, чтобы ее голос звучал все так же ровно и профессионально. — И я... хм. Нам обоим было бы выгодно, если бы вы остались здесь. До конца вашего... лечения.
— Здесь.
— Да.
— В вашем доме.
— Да-а.
— С вами.
— Ну, да. Я ведь живу здесь.
— Зачем?
— Ну, во-первых, ради безопасности.
— Безопасности.
— Да.
— Моей или вашей?
Гермиона вздохнула и попыталась не возвести глаза к потолку.
— Забудь о том, что я ска...
— Это крайне... неэтично.
— Это крайне практично, — отрезала она. — И позвольте мне самой думать об этичности моей работы.
— Мисс Грейнджер...
— Гермиона.
— Я вполне удачно справлялся, живя сам по себе...
— Удачно! Вы — один большой синяк! — воскликнула она, а потом закусила губу. — У меня есть свободная комната, если вы об этом беспокоитесь.
— Я ни о чем не беспокоюсь, — отрезал Снейп. — Но... что насчет мистера Уизли? Не могу себе представить, чтобы он спокойно отнесся к моему прибыванию здесь.
На миг Гермиона прикрыла глаза.
— Рон не... Мы уже не вместе. Больше нет.
Слов для ответа на такое у Снейпа не было.
Гермиона встала.
— Конечно же, если вы не хотите, то все в порядке. Я просто подумала...
Несколько секунд он молчал. Потом вздохнул.
— Я, конечно же, оплачу проживание... и еду.
Гермиона неожиданно для себя поняла, что задерживала дыхание.
— Конечно же, — она улыбнулась. Потом усмехнулась. — Конечно. По-другому и быть не могло.
