The Goddess of Never Being Broken

Он не хотел рассказывать ей о своих снах. Если не брать это в расчет, то с ним было очень легко ужиться. Тихий и незаметный, он жил своей повседневной жизнью, выполняя пару указаний Гермионы время от времени. Кроме ежедневных "терапевтических" сеансов, которые в основном заключались в обсуждениях и дебатах о ингредиентах в саду, Гермиона узнала несколько вещей о Северусе. Он проводил время в своей комнате или на крыльце, но большую часть дня Снейп был в саду. Они иногда ели вместе, но чаще всего он ел, когда Гермиона работала, и исчезал, когда она возвращалась. Довольно быстро он изучил все углы этого дома, меряя и еще раз меряя шагами комнаты, пока не смог полностью набросать карту дома в своем уме. Снова и снова Снейп блуждал по дому, пока, наконец, не настал тот момент, когда руки для передвижения больше были не нужны: он мог узнать, где находится, только по звукам и запахам. "Словно летучая мышь," — усмешка трогала его губы. Часами он просиживал в саду, ухаживая за ним с большей заботой, чем сама Гермиона. Он привык к такой размеренной, спокойной жизни. Если не считать снов. В первую же ночь Гермиону разбудил хриплый крик. Она вскочила с постели и сбежала вниз, через гостиную, к его комнате, распахнула незапертую дверь и увидела, что Снейп мечется по кровати, запутываясь ногами в простынях, сбрасывая одеяло на пол. А она все стояла, держась рукой за дверь, не зная, что делать. Но все прошло так же быстро, как и началось, только всхлип и слабый стон был слышен в конце. Он повернулся на бок, отвернувшись от нее, и снова затих. Но она стояла и смотрела еще с полчаса, перед тем как вернуться в свою комнату. Утром Гермиона никак не упомянула об этом, считая, что это был единичный случай. Однако на следующую ночь все повторилось, и на следующую, да и вся неделя прошла так же. Наконец, она собралась с духом и спросила однажды за завтраком: — Вы нормально спите? — поинтересовалась она. — Как и всегда. — То есть... — Мало. — И вам... снятся сны. Снейп поднял голову. — Откуда вы знаете? — Я вас слышала. — Мерлин, — он глотнул чаю. — Я вас разбудил. — Все в порядке. — Нет. — То, что я слышала... Похоже, они ужасны. В ответ он молчит. — Мне кажется, что нам есть, что обсудить, как думаете? — Вообще-то, нет. — Северус. Он вздохнул. — О чем они? Он выдержал длинную, очень длинную паузу, прежде чем ответить. — Их много, разные сюжеты, но они постоянно повторяются. Иногда я снова ученик в Хогвартсе. Иногда Пожиратель Смерти. Иногда на меня набрасывается Нагини. Иногда... Снейп замолкает. — Что? Он резко покачал головой. — Кошмары. Каждый сон — кошмар. — Вам снятся сны о Лили? У него дрогнули руки. — Почему вы спросили о ней? — Мне видится весьма вероятным, что она играет большую роль в вашем... подсознании. Ведь она сыграла огромную роль в вашей жизни. — Не было у меня никакой жизни, — отрезал Снейп. — И мне казалось, что я уже довольно ясно давал понять, как я отношусь к разговорам... — И мне казалось, что я ясно дала понять, что разговоры — неотъемлемая часть терапии, а о вашем прошлом... — Мои прошлые неурядицы не играют никакой роли в сегодняшней проблеме, мисс Грейнджер... — Гермиона. Он остановился. Дыхание было учащенным. — У меня нет привычки обсуждать себя, — наконец произнес Снейп. Гермиона отломила большой кусочек от тоста. — И это, возможно, часть проблемы. *** — Вот, — Гермиона вручает пузырек. — И это?.. — Да. О нем мы говорили вчера. Северус закрыл глаза и осушил его. Она наблюдала, как он глотает. Ждала. — Что-нибудь? Он открыл глаза. Моргнул. Покачал головой. — Тогда будем пробовать следующее. — Не забудьте в этот раз добавить астрогал. — Хорошо. — С щепоткой... — Возможно, вы хотите сами его для себя приготовить? Снейп скрестил руки на груди. — Вы смеетесь надо мной. Гермиона молчит, держась за дверную ручку. — Вообще-то я бросаю вам вызов. * * * Когда шел дождь, который довольно часто бывал, они садились в синей комнате. Она в свое кресле, напротив другого, самого удобного. Они потягивали чай, слушали шум воды за окном. — Эта комната... Мне она нравится, — заметил он. — Мне тоже, — ответила Гермиона. Дождь приятно шуршал за окном. Она сидела, натянув плед на колени и баюкала в руках чашку с чаем. — Мне нравится сидеть здесь и читать, или писать, или просто слушать тишину. Рон никогда не понимал... Она остановилась, удивляясь самой себе. Снейп резко повернул лицо в ее сторону. — Мистер Уизли? — он поднял брови. — Вы никогда не заканчиваете эту историю. — Не о чем рассказывать, если говорить по-правде. Мы с Роном... пошли разными дорогами. Уже год. До того, как я переехала сюда. — Почему? — Почему вы хотите знать? — Гермиона осознала, как резко это прозвучало. Она устала провела ладонями по лицу. — Или вы пытаетесь быть вежливым? — Вы когда-нибудь видели, чтобы я спрашивал что-нибудь из вежливости? — И правда. Он поерзал, не зная, как продолжить. — Мне интересно, если вы хотите знать. Вы были довольно... счастливой парой в школе. Гермиона рассмеялась. Смех звучал горько. — Полагаю, что тогда так и было. Но, как вы знаете, все имеет довольно скверную привычку меняться. Он ждет, но она больше ничего не добавляет. — Дождь закончился, — замечает она, вставая. — Мне пора добавлять астрагалус в ваше зелье. — Гермиона... — начал он. — Это было так давно, Северус. Очень давно. Честно говоря, я стараюсь забыть об этом. Когда она проходила мимо его кресла, Снейпу удалось поймать ее за руку. Он скользил пальцами по ее руке, пока не сжал ее ладонь. — Могу сказать, что часто это сложнее, чем кажется. * * * — Вот, — сказала Гермиона, протягивая пузырек с вязкой зеленой жидкостью. — Здесь больше альвы и гидрастиса. Он опустошил флакон. Она смотрела. И ждала. Он открыл глаза. Ничего. * * * Аптечная ромашка, лаконос и розмарин, смешанные с белой ивой. Снейп выпил его. Она смотрела. И ждала. Ничего. * * * — Еще одно, — бодро поведала Гермиона, вручая пузырек. Он выпил. Что-нибудь? Ничего. Ничего. Ничего. * * * Утром Снейп встал раньше нее и пробрался в сад, чтобы подготовить его к зиме. Когда Гермиона проснулась, оделась и подошла к окну, то она наблюдала за тем, как он аккуратно идет между растениями, выпалывает сорняки, поливает землю, опрыскивая самые капризные растения из распылителя, укрывает их от холода и дождя. Иногда он резко выпрямлялся, поворачиваясь в ее сторону, глаза были широко раскрыты, словно, словно он чувствовал, что за ним наблюдают. Словно. * * * Еще одна ночь, еще один крик, еще один спуск вниз, к его комнате. В этот раз Гермиона вошла и увидела, как он мечется на простынях, путаясь в океане простынь. Он проснулся, вскрикнув, и резко сел, судорожно ища глазами хоть что-то знакомое в чужом месте, но находил лишь тьму. — Северус, — тихо позвала она, подходя ближе. Он закрыл глаза и лег, проведя рукой по вспотевшему лбу. — Вам опять это снится, — Гермиона подошла и положила руку ему на плечо. Он дернулся, но не сдвинулся с места. его кожа была теплой и мягкой, под ней чувствовались напряженные мышцы. Она не убирая руку, ощущая, как плечо приподнимается и опускается, когда он дышит, и ждала, когда Северус успокоится. Он протянул руку и накрыл ее ладонь своей, теплая кожа на ее коже. Слегка сжал и отпустил. — Это просто сон. — Знаю, — он отвернулся. — Но от этого он не становится менее ужасным. * * * Он взял пузырек, но просто держал его в руках, вертя, и вертя, и вертя его. — Это любисток, — пояснила она, — смешанный в больших пропорциях с тысячелистником, который, как говорят, снимает последствия темной магии. Или хотя бы часть из них. Он кивнул, но пить не спешил. Все вертел и вертел пузырек в руках, вертел и вертел, а жидкость билась о стенки пузырька. — Вам лучше выпить ее, пока она свежая. — Хм-м-м. Все вертел и вертел. Губы были сжаты, лоб — нахмурен. — Северус... — Гермиона, я понимаю, что вы в этих вопросах эксперт, но даже вы должны осознавать бесполезность этого... лечения. — Нет, не осознаю. — Улучшений нет. — Будут. — Таково ваше экспертное мнение? Вместо ответа она наклонилась и поцеловала Снейпа. Очень быстро и нежно, прямо в губы. Руки у него дрогнули, потом успокоились и поднялись, почти невольно, к ее лицу. Он осторожно отвечал ей, его пальцы самыми подушечками касались ее щеки, двигаясь к ее волосам. Северус мог чувствовать ее дыхание на своей коже, ее руки на своей груди и как его сердце бьется под ребрами. Она отстранилась. — Да, — произнесла она. — Таково. — Мисс Грейнджер, — сказал он, и его голос ему самому показался неправильным: слишком высоким, слишком дрожащим. — Простите. Прошу прощения, — пролепетала Гермиона, отступая. — Просто... выпейте это. Пожалуйста. Целый час его варила. Не пропадать же ему. Северус промедлил мгновение и осушил пузырек, прислушиваясь к тому, как она хлопочет на кухне, готовя чай или легкий перекус, или просто желая себя занять, чтобы не думать о том, что только что случилось. Он слегка прикоснулся пальцами к своим губам, а потом к кончику языка. Вкус алоэ вера, конняка и арника. И Гермионы. * * * После того, как Снейп удалился в свою комнату, она вытащила все журналы по диагностике, какие у нее только были. Гермиона читала их до четырех часов утра, пока глаза ее не устали настолько, что буквы стали казаться букашками на страницах книг, шевелившимися и слишком размытыми, чтобы их прочитать.