"Ты никогда не сможешь..."

У меня истерика, так как мне самой глава не нравится. Я в глубочайшей *опе вдохновения. Контрольную она провалила. С треском. Смотря на листок совершенно невидящим взором, она не понимала ни одного вопроса, не могла решить ни одной задачи. В голове как будто прошли ластиком, стирая все знания, которые там были. Вика впервые почувствовала себя полной идиоткой, в плане учебы, конечно. В плане жизни клеймо "Идиотка" она мысленно повесила на себя уже достаточно давно. Как еще можно было объяснить то, что она сама отказывалась от того, что могло принести ей счастье? Правильно, идиотка. Клиническая. И ни один разумный довод о том, что все эти отношения были не правильными, ни с того начались, ни тем закончились - были не в счет. Она сама виновата, и Вика практически смогла смириться с этой мыслью. Она попыталась записывать свои мысли, но к концу страницы ее останавливали эмоции. Слезы застилали глаза и она не могла разглядеть то что пишет. Поэтому каждый новый лист тетради тут же отправлялся в корзину для мусора, а Вика давала себе клятвенное обещание, что завтра она точно сможет написать что-то про свою жизнь. Она понимала, что ей не хватает общения. Ни того общения, какое складывалось у нее с однокурсниками, а дружеского общения. С того момента, как они с Максом закончили свои отношения, она старалась избегать встреч с друзьями. Она боялась, что те займут сторону Макса и будут обвинять во всем Вику. Она не боялась жалости, она боялась обвинений. Она боялась услышать все те слова, которые и так произносила в свое душе, от своих друзей. "Ты просто воплощение неблагодарности! Как ты могла так поступить? Он на столькое пошел ради тебя! - гневно кричал Рома. Он сделал для тебя столько, сколько не делал ни для одной из своих девушек! - разводила бы руками Даша. Лиза и Андрей просто кивали бы в подтверждение слов Ромы и Даши". Вика помотала головой, отгоняя от себя эти образы. Страшнее всего было осознавать, что в глазах друзей ты предатель. Хотя нет, труднее было признавать что сама во всем виновата. Винить кого-то в разы проще. Неожиданно начался снег. Вика зябко поежилась, виня себя в том, что с утра одела только свитер и безрукавку. До дома оставалось слишком далеко, за это время она успеет промокнуть. "Плевать" уверенно произнесла про себя Вика. Ее не смущала погода, реальная возможность заболеть, прогулы в универе - пусто. Зато теперь погода на улице сопоставима с уровнем температуры в ее душе. *** Даша расставляла тарелки на столе, подпевая песенке, которая играла по радио. Андрей должен был вернуться от родителей и она решила приготовить что-нибудь особенное. У них давно не было каких-то романтичных моментов, поэтому прекрасный ужин наедине, Даша считала отличной идеей. Приближалось день рождение Надюши и Даша вместе с родителями Андрея, решила отпраздновать в доме Даши и Андрея. Даша уже пробежалась по магазинам и выбрала украшения для дома. Она уже начала составлять программу праздника и расписывала роли. Занимаясь праздником, Даша не забывала о Вике. Каждый день она звонила ей, пытаясь вытащить ту из дома. Приглашая ее прогуляться по городу, приехать на ужин или же просто пройтись по магазинам, она пыталась вытащить подругу из того болота, в которое она сама себя затягивала. Даше не раз приходилось видеть подругу в плохом настроение, но то, что происходило с ней сейчас, она не могла отнести под это определение. Вика, которая обычно прятала свое горе в учебе, полностью отреклась от знаний и теперь просто закрывалась в себе. О чем думала Вика в минуты/часы/дни своего молчания, Даша не знала. Сколько бы не просила Вику поделиться с ней переживаниями, Вика только качала головой и переводила тему. Все остальные не обращали внимания на настроение Вики и каждый раз пытались втянуть ее в какое-то веселье. Рома, наблюдая за натянутой улыбкой подруги, расстраивался, но и разговаривать с ней он не стремился. Его-то, конечно, можно понять - приближение свадьбы и прочие хлопоты, но его упорное нежелание видеть очевидное, просто поражало Дашу. Неужели, никто кроме нее, не видит, что ребята просто задыхаются друг без друга? Максим, который отказывается посещать их совместные вечеринки, хотя бы разговаривает с Андреем, а Вика просто ничего не хочет делать. Пустота. Андрей незаметно подкрался к Даше, которая уже давно оставила приготовления ужина и просто смотрела в стену, оперевшись о стол. Он накрыл своими ладонями талию девушки и, притянув к себе, поцеловал ее в шею. Она рассмеялась от щекотки и обернулась в руках Андрея. Стараясь скрыть налет переживания с глаз, она только сильнее показывала свои эмоции. Андрей нахмурился. С расставанием ребят изменилась вся их жизнь. Раньше запретной темой была их школьная жизнь, теперь же запретной темой становилось все, что хоть каким-то образом касалось Вики или Макса. Даже оставаясь только с Ромой и Лизой ребята избегали этой темы и пытались не думать о том, что их друзья чувствуют. Никто не говорил, но все прекрасно понимали, что Вика и Макс не могут друг без друга. Сколько бы он и она не отрицали этого, их расставание - это не выход. -Ты опять? - Андрей отпустил Дашу из объятий и облокотился на кухонный стол. Даша вопросительно посмотрела на него, делая вид, что вопрос не поняла. -Вика и Макс - взрослые люди и сами могут разобраться в своих проблемах, - в который раз повторил эту фразу Андрей, сам понимая, что говорит глупость. Сейчас главным для него было настроение Даши. Даша отвернулась от него, - Взрослые, говоришь? А их расставание, судя по всему, ты считаешь отличным выходом? Андрей... -Я устал, понимаешь. Каждый день слышать об этом немного напрягает. Я не говорю, что не забочусь о благополучии моих друзей, но я устал. Сначала мы переживали за Вику, потом немного успокоившись, стали их мирить при каждом скандале. Ты была выездным психологом, я собутыльником-философом. Теперь это. Я уже молчу о том, что было в школе. Даша задохнулась от возмущения. -Что было в школе - это ты что имел ввиду? Что из-за твоего приезда вся наша жизнь встала с ног на голову? Или что-то другое? Андрей тяжело вздохнул, - Да, именно это. Но вопрос был не об этом. Когда мы начнем жить нормальной жизнью? Когда мы будем думать о себе в первую очередь, а потом уже мчаться на спасательные операции. Андрей опустился на стул и только сейчас заметил тарелки, свечи и цветы в середине стола. Пытаясь смахнуть с себя чувство вины и усталости, он провел ладонью по лицу. -Я идиот, да? - с какой-то обреченностью в голосе спросил Андрей. -Нет, ты просто устал, - грустно ответила Даша и вышла с кухни. *** К тому моменту, как Макс добрался до парка, сантиметровый слой снега покрыл всю землю вокруг. Снег противно таял на волосах и затекал за отворот кожаной куртки. Он терпеть не мог непостоянство погоды. Если снег, то нетающий, если дождь, то сразу ливень. Настроение портило еще и то, что Морозов старший безбожно опаздывал, хотя раньше за отцом он такого не наблюдал. Отец всегда был до дикости пунктуален, а порой и педантичен, что постоянно пытался привить и Максу. Юношеский максимализм и рано испортившиеся отношения с отцом не дали ему вылепить из Макса свою точную копию. Единственное, что вышло практически безупречно - это научить Макса внешней холодности. Он закурил. Привычный табачный дым заполнил легкие, немного снимая с Макса напряжение этого дня. Начиная с самого утра он чувствовал какую-то внутреннюю панику, которая с приближением часа Х все больше и больше возрастала. Он не мог понять от чего в нем возникло такое чувство - он не боялся встречи с отцом - сейчас у него не было больше причин переживать. Единственная причина, ушла от него несколько недель назад. Прошло уже несколько недель, которые давались Максу очень тяжело. Каждый день был испытанием. Каждый день был напоминанием. Он автоматически вспоминал, сколько пар у Вики, вставая по утрам. Утром по привычке порой доставал из сушки вместо одной чашки две. Подушки на кровати до сих было две, хотя второй Макс не пользовался. И эти вечные фотографии, которые Вика развесила по всему дому, и на которые у Макса совершенно не поднималась рука. -О чем задумался? - Макс подскочил от неожиданного вопроса и со злобой посмотрел на отца. -О смысле времени, - с издевкой произнес Макс, - Я примерз, так что давай переходить сразу к делу. -Делу? Я тебе подарок привез, но подумал, что сейчас он ни к чему. -Слушай, хватит тянуть. Сказал А говори и Б. Петр на секунду замешкался, а потом все-таки потянулся во внутренний карман пальто. Через мгновение Макс увидел в руках отца, небольшой старинный футляр. По размеру он был чуть больше спичечного коробка и Макс не мог представить, что могло туда влезть. -Что это? Очередное издевательство? -Открой. Макс с опаской взял коробочку из рук отца. Повертев ее в руках и не найдя ничего интересного, Макс открыл крышку и тут же понял предыдущие слова отца о несвоевременности подарка. Тут же захотелось кинуть эту злосчастную коробку в снег и потоптать ее там. -Я был прав - издевательство, - подытожил Макс и попытался вернуть футляр отцу. Петр сложил руки на груди и демонстративно махал головой. -Это кольцо твоей бабушки. Ну, не родной бабушки, конечно, но все же. Наследников у меня нет, а ты сын. -От которого ты сам и открещивался. Петр поднял на Макса взгляд и только сейчас парень заметил, как постарел его отец. Всегда подтянутый и аккуратный, сейчас он выглядел как выжатый лимон. Мокрые от снега волосы, которые нуждались в стрижке, спускались на лицо и практически закрывали глаза, под которыми виднелись черные круги. Вокруг четко очерченных губ Петра появилась россыпь морщин, а на подбородке виднелась ссадина, которую Петр неудачно пытался закрыть воротом пальто. -Максим, я знаю, что принес тебе слишком много боли, - Макс усмехнулся, - Но... - подавив в себе бессилие, Петр тяжело вздохнул, - ближе к концу осознаешь ошибки начала. -Когда ты успел стать философом? -Когда понял, что у меня никого нет. Единственным родным человеком являешься ты, но рассчитывать в данном случае, на прощение или хотя бы понимание, я не могу. -Ты прав. Не можешь. Так чего тогда ты хочешь? Петр задумался. Чего он хочет? Больше половины он сделать уже не сможет. Он бы с удовольствием хотел сделать так, чтобы Макс никогда не узнал, что он не его сын. Никогда бы не стал вступать в Ингрид. Никогда бы не стал выполнять их приказ по программирования. Он хотел бы жить по другому. -Дурацкие глупые мечты старого человека, - со смешком ответил Петр. -Только не говори мне, что хотел бы нянчить внуков и устраивать воскресные ужины. -Ты утрируешь, конечно, но в твоих словах есть истина. После этого повисло молчание. Макс, который всегда мог резко ответить на то, что ему не нравится, почему-то молчал. Совесть или что-то другое не давало вот просто так лишить этого человека надежды на спасение. Он не мог простым словом взять и раздавить ту душу, которая кажется только начала появляться у Морозова старшего. Петр наблюдал за Максом, с сожалением понимая, что сын не впустит его в свою жизнь. Никогда. Сколько бы он просил прощения, не пытался доказать, что изменился. Он совершенно ожидаемо столкнулся с понимаем того, что свою жизнь он прожил зря. Его деньги, машины, дома и золотые побрякушки - это ничто, по сравнению с тем, что весь остаток своей жизни он проведет в одиночестве. -Ладно, - наигранно весело произнес Петр, - я вообще хотел только подарок передать. Я правда думал, что подарок будет к месту, но... Я не хотел, чтобы это послужило издевательством. Просто... Если бы ты знал свою бабушку, она была настолько удивительной матерью. Я не хотел, чтобы кольцо оставалось без хозяйки, а Вика... -Я понял, - кивнул Макс, - Вика бы идеально подошла на эту роль. Петр кивнул и, развернувшись, направился к припаркованной машине. Он не повернулся. Наверное, не хотел встретиться с взглядом сына. Не хотел еще раз осознать, что он никому не нужен.