"Ты никогда не сможешь..."

В больничном коридоре, не смотря на большое скопление людей, было тихо. Рома с Лизой сидели рядом на скамейке, думая каждый о своем. Рядом с ними стояли Даша с Андреем. Татьяна Алексеевна ушла вместе с врачами около получаса назад, и до сих пор ничего не было известно. Каждый из них старался не думать о том, что с их подругой происходит что-то ужасное. Они уже перенесли так много, что потеря подруги станет для них не просто потрясением, а последней каплей. Медленно шли минуты. Мимо ребят проходили медсестры и врачи, но никаких известий о состоянии Вики до сих пор не было. К ребятам подлетел Макс. Он выглядел ужасно. Совершенно не готовые к его появлению ребята, опешили. -Ну что? Как она? – сбившимся голосом спросил Максим. Ребята в ответ только помотали головами. Максим не понимал, что значит этот жест и уже успел подумать о самом страшном, - Вы можете нормально сказать, что случилось? Даша резко двинулась к нему, - Не знаем мы. Понятно тебе? Не знаем! – крикнула она, - Прибежал он! Если бы не твой отец, ничего бы не было! Все были бы счастливы. Я с Андреем, Рома с Лизой, а Вика с Артемом. -Отличная картина у тебя получается. А про меня ты, видимо, забыла? – Максим тоже перешел на крик, - Все счастливы. А Морозов пусть сопли размазывает, да? -Заткнись. Ты не имеешь никакого права на меня орать! -А ты, блядь, имеешь? – ответил ей Макс. Андрей потянул Дашу обратно к себе и примеряюще сказал – Остановитесь. Даш, не надо делать из Макса злодея. Он ни в чем не виноват, - после этих слов Даша только усмехнулась, - А ты, Макс, не ори на Дашу, у нее лучшая подруга в беде. Макс кивнул. Мысленно он бунтовал. Если бы они не находились в больнице и не ждали бы того, как решится судьба Вики, он бы обязательно ответил бы. Он бы нашел, что сказать Андрею по поводу всей этой дружбы. В коридор вышла Татьяна Алексеевна. Ее лицо сливалось по цвету с белесыми стенами больницы. Руки, которая она сцепила перед собой, тряслись. Одного взгляда на нее было достаточно. Она медленно подошла к лавочке, на которой сидели Рома и Лиза, и присела на самый краешек. Снова воцарилось молчание. Каждый боялся заговорить. Первым не выдержал Макс. -Татьяна Алексеевна, не томите. Что с Викой? Она молчала. Ее молчание могло значить все, что угодно. Она просто смотрела в одну точку и не двигалась. Даша присела около нее на корточки. Она успокаивающе провела ладонью по еще сцепленным рукам Татьяны Алексеевны. Мама Вики перевела взгляд со стены на Дашу. Казалось, что она видит ее в первый раз. -Татьяна Алексеевна, прошу вас, скажите, что с ней? – с мольбой в голосе произнесла Даша. Видя состояние мамы Вики, она уже и не рассчитывала ни на что-то хорошее. -Она… Господи, - Татьяна Алексеевна тщетно пыталась успокоиться, - Они не понимают, что с ней. Все непонимающе посмотрели на маму Вики, - То есть? – озвучил общий вопрос Андрей. -Они не знают, что привело ее к такому состоянию. Весь организм изношен так, как будто она не спала на протяжении нескольких недель. Они не знают, что делать и, главное, что это. -Но они же как-то собираются ее лечить? – спросил Рома. -Они сказали, что надо провести диагностику. Показатели головного мозга, сердечных ритмов. Господи, они столько наговорили… - с тяжелым выдохом произнесла Татьяна Алексеевна. -А что с ней сейчас? -Сейчас? – Татьяна Алексеевна немного улыбнулась, - Сейчас она спит. *** Вика осторожно ощупывала окружавшее ее пространство. Она лежала на чем-то большом и холодном. Ее окружала полнейшая темнота. Тяжелый воздух, которым было практически невозможно дышать, окутывал тело Вики. Спину приятно холодило от поверхности ее импровизированной кровати. Она чувствовала, как в голову проникает этот голос. Он молчал, но она практически физически ощущала его присутствие в своем разуме. Ее конечности казались ей неподъемными, как будто тело перестало ее слушаться. Виски стало неприятно подергивать от неприятной боли в голове. Она пыталась разглядеть пространство вокруг себя, но снова чувствовала себя, как с завязанными глазами. От бессилия из глаз потекли слезы. -Когда это кончится? Что вы хотите от меня? – прошептала Вика. Голоса снова не было. Она уже привыкла к тому, что в своих снах она нема. Она снова попыталась пошевелиться. Никакого результата. В голове Вики проносились тысячи вопросов, и ни на один из них у нее не было ответов. Ей оставалось только спокойно лежать и ждать, когда сон закончится. Порой, в других снах, она настолько терялась в этих опасных коридорах подсознания, что молилась, чтобы ее разбудили. Просто для того, чтобы больше не быть в пугающей атмосфере непонимания и вечного ожидания чего-то. Самые страшные мысли посещали голову Вики. Но ни одна мысль не могла объяснить ей, что с ней происходит. Она была готова признать себя психически нездоровой и лечь в клинику на лечение, лишь бы все это прошло. Да и как еще можно объяснить ее состояние? Сумасшествие, вызванное сильной стрессовой ситуацией, защитная реакция мозга. И только одно никак не попадало под описание – ее мозг совсем не хотел ее защищать, а наоборот все больше и больше приводил в состояние страха. -Отпустите меня. Прошу вас… - она задыхалась в рыданиях. Тяжелый воздух, которым было заполнено помещение, не давал ей делать нормальный вдох. Она металась на месте и отчаянно произносила только одну фразу, - Отпустите, прошу… *** -Склонна ли ваша дочь к депрессиям? – спокойно спросил врач. Татьяна Алексеевна удивленно посмотрела на него. Ее вызвали в кабинет к врачу, спустя два часа после того, как она вышла из Викиной палаты. Она порадовалась, что ее дочь спокойно спит и, наконец, сможет набраться так необходимых ей сил. Вызов врача немного удивил Татьяну Алексеевну. Никаких разговоров не было намечено до этого, и она боялась, что сейчас врач скажет, что Вика не выйдет из своего состояния. -Склонна ли ваша дочь к депрессиям? – снова повторил врач. -Нет. К чему вообще этот вопрос? -Мы пытаемся разобраться, что случилось. Понимаете, подростковый возраст, мальчики, первая любовь, разочарование… Это очень сильно отражается на детском организме, - вежливо сказал врач. -Простите, я не запомнила, как вас зовут, - Татьяна Алексеевна перевела взгляд на халат врача, на нагрудном кармане халата висел бейдж, - Ах, да. Василий Дмитриевич, моя дочь совсем не такая. Она не станет убиваться из-за красивого мальчика, который не смотрит в ее сторону. У нее нет маниакальных настроений и депрессий. -Я понимаю вашу реакцию. Но может быть мне лучше поговорить с ее друзьями на эту тему. Сейчас подростки очень скрытные. Татьяна Алексеевна быстро поднялась с кресла. Она не стала скрывать, что весь этот разговор вызывает в ней только отрицательные эмоции. Врачи подумали, что раз Вика подросток, то обязательно страдает из-за неразделенной любви и, что это и есть причина ее состояния. Ей казалось, что никто в этой больнице не заинтересован в том, чтобы действительно понять, что происходит с ее дочерью. -Татьяна Алексеевна… -Делайте, что хотите. Разговаривайте с кем хотите. Но мою дочь вы должны поставить на ноги, слышите? Она не стала дожидаться его ответа, а просто вышла из кабинета. Василий Дмитриевич недоуменно посмотрел ей вслед. Почему она так отреагировала? А что, если этот случай серьезнее, чем просто подростковые проблемы? Что привело ее в такое состояние? Эти вопросы разожгли интерес врача, а непонятная реакция матери девочки только сильнее подстегнули в нем интерес. Он постарается докопаться до правды. *** Максим сидел в коридоре у палаты Вики. Ребята отошли в кафе, а он решил остаться здесь и в случае чего обязательно позвонить им. Он не переставал думать о том, что происходит. Они так надеялись, что окончание школы будет также означать и окончание их приключений. Но получается, что все снова возвращается. Теперь под удар попала Вика. Максим просто нутром чувствовал, что состояние Вики – это не просто недомогание. Он хотел позвонить Илье, чтобы успокоить Машу, которая очень сильно переживала за состояние Вики. Она очень хорошо относилась к Вике и всегда считала ее волшебницей. Только Вике безнаказанно разрешалось влезать в личное пространство Макса, и она всегда помогала ему. Для матери нет никого лучше для сына, чем та, которая делает его жизнь немного проще. Достав телефон, он набрал номер Ильи. После пятого гудка тот, наконец, поднял трубку. -Максим, как дела? – тревога сквозила в голосе Ильи, - Мама очень переживает. -Мы ничего не понимаем, а врачи то ли действительно ни хрена не знают, то ли просто не хотят говорить правду. -Они вообще ничего не говорят? -Истощение. И эта фраза уже сильно достала всех. Маму Вики вызвали к врачу. Теперь ждем, что он скажет. Илья промолчал. Он собирался с силами. Он прекрасно понимал, что Максим придет в бешенство, как только узнает. -Макс, - позвал его Илья, - я понимаю, что не посоветовался с тобой. Но все же… Я позвонил Князю. Секунд десять висело молчание. -На хера? – спокойным голосом спросил Макс, - Чтобы снова вернуть все то, от чего мы избавились? -Ты не понимаешь, Максим. Он может помочь. Мы можем перевести Вику в другую больницу, если здесь ей не помогут. Макс отключился. Он больше не хотел это слышать. Все снова возвращается. Сейчас, как никогда Максим снова хотел оказаться просто сыном богатенького папочки. Тогда он бы позвонил папе, а папа бы решил все проблемы отпрыска. Никаких проблем, никаких сумасшедших фашистов, убитых друзей и поломанных судеб. Простая молодость. *** Василий Дмитриевич зашел в палату. Он мельком посмотрел на лежащую, на койке, девушку и перевел взгляд на историю болезни. Он снова перечитал показатели. Ничего не выходит. Нет никакого объяснения подобному состоянию. Он снова перевел взгляд на девушку. Только сейчас он заметил на щеках девушку влажные дорожки. Пациентка плакала во сне. Нет, она плакала во сне под дозой снотворного. Он подошел ближе к ней. -Что же с тобой сделали? – тихо произнес Василий Дмитриевич.