"Ты никогда не сможешь..."

Даша зашла домой. Она была готова упасть на пол от усталости. Больше всего она устала от неизвестности, которая последние два года преследовала девушку. Всё, с чем сталкивались ребята, не поддавалось никакому объяснению, и они постоянно натыкались на стену неизвестности. Ни одну тайну, которая охранялась стенами школы, они так и не смогли разгадать. Единственный раз, когда они были очень близко к разгадке, произошел практически два месяца назад. Вика со своего компьютера вышла на засекреченный файл, который до этого они не видели на сайте Ingrid. Более пяти часов Вика пыталась найти способ сломать защиту, а когда все-таки сломала, компьютер Вики отключился. Последний шанс разгадать все загадки школы Логос исчез. Просто пропал вместе с огромным количеством уже собранной информации по делу. Даша вспомнила, как Вика переживала по этому поводу. Она так надеялась, что сможет найти разгадку с помощью своих компьютерных способностей, но ничего не вышло и после этого Вику, как подменили. Даша задумалась. Ей на миг показалось, что тот случай и состояние Вики как-то связано. Она отогнала от себя эти мысли – это сущий бред. Что такого могло быть в этом файле, что Вика ушла в себя? Андрей следом за Дашей зашел в дом. Он устал, наверное, не меньше чем она. Он тоже ломал голову над тем, что могло случиться с Викой. У него не получалось выстроить четкую картину произошедшего, потому что он не был с Викой достаточное для этого время. Единственный человек, который находил для Вики время, был Рома. Он смог не только выстроить свои отношения с Лизой, но и не забыть про подругу. Казалось, только он один и не забыл про Вику. -Андрей, - позвала его Даша с кухни, - ты что-нибудь будешь есть? Андрей пошел на кухню. Даша сидела за столом, сложив перед собой руки. Она не подняла на него взгляд, когда Андрей зашел на кухню. Он прекрасно понимал состояние своей любимой – не каждый день твоя подруга попадает в больницу. В такие моменты обычно ставиться твоя собственная теория по поводу дружбы, проверяется, настолько ли хороший ты друг. Испытание временем их дружба прошла, а вот счастьем, пока нет. Трудно сохранить дружбу, когда ваши эмоциональные показатели настолько разнятся. -Родная, - позвал ее Андрей, - пойдем отдыхать? Мне кажется, на сегодня хватит потрясений. Старкова встала из-за стола и посмотрела на Андрея. Он мягко улыбнулся ей и протянул к ней руку. Она взяла его за руку. Легкое, почти невесомое прикосновение подарило Андрею надежду на лучшее. Он так любил то ощущение, когда легкая Дашина ладонь снимает все его душевные терзания. Сколько раз он спасался только одним этим прикосновением. -Я люблю тебя, - произнес Андрей, - Очень. Даша улыбнулась, - И я люблю тебя. Очень. *** «Все будет хорошо. Все. Будет. Хорошо». Повторял про себя Максим, пробегая уже седьмой круг по вечернему стадиону. Он практически не курил сегодня, поэтому дыхание позволяло ему бегать практически без остановок. Бег сегодня не спасал его голову от раздумий. Максим не мог перестать думать о Вике. Он думал не о ее состоянии, а просто о ней. Его память сегодня была на редкость избирательна и подбрасывала ему вперемешку их ночь и те моменты, когда он срывал на ней свою злобу. Мстил ей за то, что она просто рядом. Делал больно, когда она просто пыталась помочь. Язвил в ответ, когда она оказывалась права. Его поведение не заслуживало никакого уважения, и он это прекрасно понимал. Его взгляд поймал одинокую фигуру. Судя по всему, это был мужчина. Он просто стоял и смотрел на Макса. Максим не стал затягивать момент встречи и направился в сторону мужчины. Морозов не ошибся. Он ожидал, что этот человек скоро появится. Что он снова ворвется в его жизнь. Он практически не удивился его приходу именно в тот момент, когда жизнь близкого для Макса человека летит в пропасть. -Это ведь ты, да? – без приветствий начал Макс. -Ты думал, что безнаказанно сможешь жить дальше, да, сын? - Петр Морозов злобно усмехнулся. -Ты или нет? – не обращая внимания на слова Петра, спросил Макс. -Она подохнет. Никто не сможет ей помочь. Ни один врач так и не поймет, что с ней происходит. Максим сжал ладони в кулаки. Главное не сорваться. Он должен успеть узнать, как можно больше. -Что с ней? Когда ты успел это сделать? Петр улыбнулся, - Любимый предмет твоей маленькой отличницы информатика, так? Она умрет именно из-за своей любви, - Морозов старший снова усмехнулся, - Двусмысленная фраза, не находишь? Она так любила тебя, что кидалась с головой решать твои проблемы, а вы с друзьями даже не заметили, что вот уже несколько недель как ее состояние стало ухудшаться. Какова цена вашей дружбы? – Максим не отвечал, - Ну ничего, я думаю, смерть подруги объединит вас, ну или совсем рассорит. Сомневаюсь, что Старкова когда-нибудь простит тебе смерть лучшей подруги. -Замолчи. Почему ты мстишь нам? Мы прекратили поиски и, я сомневаюсь, что найдется много людей, которые поверят бредовой истории подростков об ученых-нацистах. Отпусти нас. -Она умрет и все закончится. Последний аккорд так сказать, музыка тебе всегда была близка. Максим ничего не ответил. Он понимал, что не добьется от Морозова какой-то информации. Он не сможет узнать того, как спасти Вику. Максим в голове мысленно прокрутил представление о жизни, когда Вики не станет. Морозов старший был прекрасным психологом и знал, как надавить на то, что больше всего беспокоит. Их дружба без Вики действительно была мало осуществима. Даша никогда не сможет нормально общаться с Максом. И так сильно натянутые отношения между ребятами могут не выдержать столь сильной проверки. -Я пойду. -Зачем ты вообще приходил? Помучить? -Просто, чтобы ты знал, что папа всегда рядом, - Морозов старший с улыбкой отвернулся от Макса и скрылся за деревьями. *** «Мой голос сводит тебя с ума. Ты прекрасно должна понимать, что осталось совсем немного. Ты никогда не сможешь уйти от меня». Вика металась по кровати. Сон все никак не заканчивался и Вика, действительно начала сходить с ума. Голос, не переставая, разговаривал с ней уже очень долго. Вика не знала, сколько времени прошло с того момента, как она заснула, но понимала, что дольше она просто не выдержит. «Ты не уйдешь отсюда. Тебе вкололи лошадиную дозу снотворного. Ты не сможешь проснуться». Вика до боли сжала челюсти. Вены на шее натянулись. Она оказалась в безвыходной ситуации, и надеяться на чудо уже, как минимум, глупо. -Что вам надо? Почему именно я? – одними губами произнесла Вика. «А почему бы и не ты? Кого ты предлагаешь помучить вместо себя? Твою маму? Или, может быть лучшую подругу? Хотя нет, любимого Максима, да? Ты согласна обменять свою жизнь на жизнь кого-то из них?» Вика отрицательно покачала головой в ответ и еще сильнее заплакала. Она не позволит забрать у любимых людей жизнь, не позволит им мучится также как она. Проникновенный тон голоса заставил Вику еще сильнее зажмуриться. Казалось, что голос звучит не в ее голове, а человек находится рядом с ней. Она оглянулась по сторонам и снова увидела только темноту. «Я так и думал. Тебе проще стать мученицей, чем увидеть, как мучаются твои друзья. Терпеть не могу такую жертвенность». Вика устало закрыла глаза. -Ты убьешь меня? «Я уже убиваю тебя, моя радость». Вика опешила от его ответа. Не осталось никакой надежды. *** Она не хотела ни с кем разговаривать и никого видеть. Все эти лживые слова про поддержку и понимание уже выводили ее из себя. Она съездила на работу только, чтобы забрать необходимые документы, за полчаса в офисе к ней подошел практически каждый сотрудник. Первые несколько фраз она прослушала полностью, но потом все слова были как в тумане. Кто-то подходил, что-то говорил, а потом ободряюще хлопал ее по плечу и спине. Она сдерживалась из последних сил, чтобы не сказать как ей тошно. Тошно от всех этих слов и от их извиняющихся грустных лиц. Она хотела послать их всех к черту, но останавливалась практически на последнем вздохе. Татьяна Алексеевна до сих не набралась сил позвонить отцу Вики и сказать, что с их дочерью. Он должен был узнать об этом. Может быть, он сможет надавить на врачей, чтобы они занялись их дочерью, а не просто постоянно кололи ей снотворное. Она достала телефон и нервно постучала пальцем по экрану. Что сказать бывшему мужу? Какая у него будет реакция? Решив, что пока она не позвонит, она не узнает ответы на эти вопросы, Татьяна Алексеевна набрала номер. -Слушаю, - через несколько гудков раздалось в трубке, -Тань, прости сейчас очень занят, если что-то срочное, то говори быстрей. Татьяна Алексеевна подавила в себе первую волну возмущения и спокойно проговорила, - Наша дочь в больнице. Молчание длилось недолго, - Что с ней? -У нее переутомление, - Татьяна Алексеевна решила не говорить всего, - Она в первой больнице. Ты приедешь? -О чем ты спрашиваешь? Она же моя дочь. Татьяна Алексеевна попрощалась с мужем. Она так привыкла к нему за долгие годы семейной жизни, что до сих пор про себя называла его мужем. Не бывшим, нет, настоящим. В ней до сих пор теплился огонек надежды, что когда-нибудь они смогут построить новый союз, но пока их соединяло только горе. *** Рома с Лизой зашли в нужный им корпус больницы. Лиза уверенно держала руку Ромы, и ему казалось, что она подпитывает его своей энергией, забирает из его души всю ту грязь, которая там поселилась после событий в школе. Лиза держала его за руку, и все было правильно. Она рядом. Ее рука в его руке. И счастливая, а порой и успокаивающая, улыбка дорогого сердцу человека. Рома даже не могу до конца осознать, что рядом с ним идет его счастье. Что она рядом и больше ничего ему не надо. Если бы не Лиза, он бы, наверное, как Вика не знал, как жить дальше. Его мысли снова вернулись к Вике. Он нутром чувствовал, что ее болезнь не просто недомогание. Здесь что-то большее. Главное, чтобы они как можно быстрее догадались что это. С каждым днем он видел все большее отчаяние на лицах врачей. Оно передавалось и Татьяне Алексеевне. А потом как по цепочке, и уже не было никакой надежды. Все, что делали врачи, просто поддерживали ее во сне, чтобы она набралась сил. Они поднялись на этаж, где была палата Вики. Около ее палаты стояло много врачей, и они о чем-то оживленно беседовали. Рома поспешил к ним, отгоняя от себя мрачные мысли. -Что здесь происходит? – резко спросил Рома. -Молодой человек, здесь больница и ведите себя потише, - ответил ему один из врачей, - и кто вы собственно? -Я друг Кузнецовой Виктории. Что здесь происходит? -Друзьям мы не открываем информацию о состоянии больного. Вот придет родитель, и мы все скажем, - врач отвернулся от Ромы и снова включился в разговор с коллегами. -Да как вы не понимаете, - Рома был остановлен Лизой. Она успокаивающе погладила его по плечу и взглядом показала в сторону скамейки. -Мы все равно от них ничего не добьемся. Давай посидим, подождем маму Вики. Не успела пара присесть на лавочку, как рядом с врачами появилась Татьяна Алексеевна. Она была в ярости. Схватив Василия Дмитриевича за воротник халата, она, скорее всего, едва могла сдержать себя. -Какое к чертовой матери сердце? Что, значит, у моей дочери ночью остановилось сердце? – Рома с Лизой услышав последнюю фразу, вскочили со скамейки и подошли ближе к врачам, - Вы несколько дней морочите мне голове тем, что не можете поставить диагноз и говорите, что это просто переутомление, а потом у моей дочери на несколько секунд останавливается сердце и вы опять спокойно говорите мне об этом, - ярость Татьяны Алексеевны прошла. Теперь она просто смотрела на врача, а в уголках глаз медленно собирались слезы. -Татьяна Алексеевна, прошу вас, успокоитесь. Ваша дочь жива – это главное. Мы пытаемся понять, что с ней происходит. Понимаете, основная загвоздка в том, что ваша дочь, - Василий Дмитриевич замолчал, - понимаете, мы первый раз видим, чтобы человек находящийся во сне под снотворным плачет. Все проводимые экспертизы показывают, что ваша дочь не отдыхает во сне. Она постоянно находится в состоянии крайнего возбуждения и ее мозг не перестает активно работать даже в состоянии глубокого сна. -Тогда почему вы продолжаете колоть ей снотворное, если оно ей не помогает, - вмешалась Лиза, - Выведите ее из сна и узнайте, что она видит. Сейчас она как овощ. -Девушка, вы не знаете, что такое человек- овощ. -Да, но как по-другому можно это назвать? – парировала Лиза, - Ее надо перевезти отсюда, - сказала Лиза, обращаясь уже к Роме и Татьяне Алексеевне, - ей здесь не помогут. Они так и будут гасить ее снотворным, чтобы посмотреть, что с ней будет происходить дальше. Татьяна Алексеевна в растерянности посмотрела на врача. Тот просто покачала головой. По его реакции она поняла, что Лиза права. Здесь врачам все равно, что с ее дочерью. Они хотят использовать ее как подопытного кролика. -Но куда мы сможем ее перевести? – спросила ребят Татьяна Алексеевна. -А в этом нам поможет один наш старый знакомый, - из-за спины раздался мужской голос. Татьяна Алексеевна повернулась. Рядом с ней стояли Максим и Илья.