Свой среди чужих

Еле протиснувшись сквозь толпу школьников в актовый зал, я медленно побрела в сторону своего класса. Мы стояли около сцены, а вообще все сборище описывало невидимый прямоугольник по краям. Десятый «А», как самый старший на данный момент (ибо у одиннадцатиклассников был какой-то супер-важный пробник), гордо смотрели на младших и, по словам учителей, подавали пример. Напротив расположилась наша параллель. Мы стояли напротив друг друга, будто бы изображая «инь-ян». Не сказать, что у нас были одни ботаны и пай-девочки, но и у «Б» класса тоже не все по головно были неформалами, гопниками и прочим. Однако различие, впрочем, как и вражда, между нами было, и каждый это осознавал. Никита, стоявший поодаль от меня, был в светло-голубой рубашке, держал руки в карманах и непринужденно оглядывал всех вокруг, наконец уткнувшись взглядом в меня. Я быстро перевела глаза в другом направлении. Дима, улыбавшийся мне, был одет в ярко-зеленую футболку, которая была явно запрещена по уставу школы. Нет, это не наплевательское отношение. Просто он делает то, что хочет и делает так, как хочет он. Я же, которая тоже почти никогда не носившая школьной формы, облокотилась о стену, скрестив руки на груди. Часто люди задают себе вопрос: правильно ли я поступил в той или иной ситуации? Может, надо было сделать иначе? Возможно, было бы в сто раз лучше, чем сейчас? Или я не прав? И вечное сомнение в своих поступках будет преследовать человека, и ничего он с этим поделать не сможет. Но! Сейчас, да, именно сейчас, на этой нудной линейке, я осознала то, что никогда больше не буду жалеть о своем выборе, как любила делать раньше. К чему эти вечные вопросы, вечная неуверенность? Так можно и всю жизнь прожить, не зная правильность своего поступка. Стою, улыбаюсь, смотрю на Димона, который почему-то разглядывает свои ладошки. Счастлива ли я сейчас? Несомненно. А как может быть по-другому? Меня прямо-таки разрывает на множество Вероник, кусочки которой прилетят в руки к Диме. Меня переполняет счастье, уверенность, желание вечно-вечно улыбаться как дебил и смеяться над шутками Аверина. Хочу скорее окончания линейки, чтобы подойти и ущипнуть его за руку, подергать за уши и спросить, почему он так долго рассматривал свои руки; рассказать о том, как я проснулась утром и, не успев дойти до кухни, споткнулась и упала; пустить шуточку насчет его растрепанного вида, предложить сходить на концерт группы, которая вскоре к нам приедет. У нас много планов друг на друга, которые мы обязательно воплотим в жизнь. Боюсь это сказать как старуха, но жизнь все-таки хорошая штука, не правда ли?