Загадочное чувство

      Честно говоря, я теряю всякую надежду. Уже пятый день я не могу найти последний пазл от прихожей. От Кукловода помощи нет, он мне не отвечает, что расстраивает меня больше всего. С каждым разом, как пытаюсь заговорить с Джоном, а он мне не отвечает, меня охватывает страх. Джон единственный, кто сможет меня защитить. Хотя, я как будто начинаю вспоминать, кто меня здесь закрыл. Меня, помимо обиды, вновь охватывает ненависть к нему. Бояться мне нужно бы и его тоже. Он не герой, а самый что ни на есть злодей в этой истории. Наверное…       А страх возвращается с новой силой, меня больше некому защищать. Вдруг появится снова тот человек… Все равно появляется надежда на то, что, не смотря на столь долгое молчание со стороны Джона, он все также меня защитит.       Затем, я понимаю еще кое-что, у меня к нему не правильное отношение. Он, какая бы у него не была судьба, стал самым настоящим маньяком. Винить в сложившейся ситуации нужно его, а я ищу в нем опору и защиту. Да еще сочувствую ему.       Джон, Джон, Джон! Сколько можно. Нет Джона, есть только Кукловод!       Я спряталась под одеяло.       И так каждые последние пять дней, прежде чем заснуть, в голове мысли об этом. У меня совсем не осталось сил, последние дни показались особенно сложными. Не могу я найти последнюю часть этого дурацкого пазла, а от Кукловода помощи нет. Да я уже почти собрала пазл Детской, а пазлы Библиотеки и Чердака собрала наполовину. Но меня это не радует. Изо дня в день, я прохожу испытания, чтобы к концу дня не было никакого результата. А потом идти спать и мучить себя всеми этими мыслями о пазлах и Кукловоде.       Утром я снова проснусь разбитой, будто бы не выспалась, хотя сплю без малого добрых часов девять. Может меня, снова мучают те сны, из-за которых Джон приходил ко мне, а сейчас больше его это не волнует. Опять Джон! Как ни крути, он занимает больше пятидесяти процентов моих мыслей.       Лучше подумать о другом. В доме все тихо и спокойно, мы с Джимом пока ничего нового найти не можем о… Ну вот, снова. В общем, дела у Последователей тупиковые, стоим на месте. На самом деле, Джим тратит свое свободное время на поиски оставшихся частей дневника, которые у меня. Но я их не отдам.       Джим, кстати, совершено спокойно и с пониманием отнеся к моему отсутствию в несколько дней.       Дженни с Джимом все больше проводят время вместе, последний из которых совсем как влюбленный мальчишка, перестал интересоваться чем-то другим. У него в голове должно быть одна только Дженни. Хотя Дженни говорит, что он перерыл всю библиотеку в поисках каких-то бумаг. Я, конечно же, знаю каких. А Подполье, по словам Джима, что-то замышляет, но всеми силами скрывает это. Джека я так и не повстречала. Джим сказал, что он и ему на глаза не попадается.       Кстати, я больше времени стала проводить с Тэн. Дженни с Джимом истинные голубки и не хочется вставать между ними. Да и столь безрезультатные дни, которые меня выматывают, тоже посодействовали тому, что я все больше провожу времени с Тэн. С ней, как и раньше, становится легче. Ей можно выговориться, хоть и не обо всем. Тэн всегда найдет что рассказать, какую-нибудь историю, смысл которой я не всегда понимаю. Наверное, в силу своей собственной глупости. В любом случае, с ней мы разговариваем, пьем чай, и мне становится легче и спокойнее.       Ну, Райан, он даже не в курсе моей пропажи. И это хорошо, он, помимо Кукловода, тоже может за мной следить через камеры. Интересно, может он тоже знаком с Кукловодом лично? Иначе, почему он до сих пор не видел его через свои камеры или просто не рассказал об этом никому? Все-таки Райан интересный фрукт, он должно быть что-то знает, но мне не по силам вывести его на чистую воду. Его манера общения со мной не изменилась.       А еще я побывала в другой части дома. В гараже с Нэт, она показала мне это место. Понятно, почему при таком количестве народу в доме, сложно с кем-то пересечься. Все начинают с разных частей особняка, пока в конце концов не пересекаются с другими.       Мы с Нэт подружились, и с Лансом тоже, который оказался самым настоящим сладкоежкой. Постоянно играет в тетрис и ест какие-нибудь сладости. С ними весело. Нэт постоянно шутит над чем-нибудь, а Ланс, хоть и застенчивый, но в присутствии Нэт становится веселым.       Так каждый день, я провожу время с утра с Дженни, потом к нам присоединяется Джим, после я ухожу к Тэн. А когда прохожу испытания пересекаюсь с Нэт, Лансом или ими вместе. Иногда с испытаниями мне помогает Дженни. Но при таком, вроде не плохом раскладе, я мучаю себя одними и теми же мыслями.       Испытываю страх, что объявится тот мужчина и снова попытается меня убить. А Джон не поможет…

***

      Я встала не рано, как обычно. Оделась, умылась, позавтракала с Дженни и сегодня еще с Нэт.       У Дженни с Джимом разыгралось воображение, они утверждают, что видели приведение в прихожей, а Тэн это подтвердила. Говорит, что тоже его видела, еще очень давно. Я к этому отношусь крайне скептически. Но помимо того, что я пыталась найти пазлы, мы с Дженни искали различные предметы для спиритического сеанса. Меня эта идея сильно забавляла. На удивление, Тэн, умная и рассудительная девушка, относится к этому серьезно. А Дженни — это Дженни.       Все необходимые вещи для этого были уже давно найдены, и мы с девочками решили провести этот сеанс сегодня.       Сейчас как раз мы с Дженни направлялись на чердак, где собрались проводить этот ритуал. Тэн договорилась с Райаном, на удивление он даже не усмехнулся над этой затеей. Такое чувство, что я одна воспринимаю это как игру…       Тэн уже нас ждала, она разложила все эти предметы на кусок ткани. — Заходите скорее. — поторопила она нас. — И дверь закройте, не хватало еще чтобы толпа зевак здесь собралась.       Мы с Дженни послушно выполнили ее указания, и уселись на пол. — Европейской магией я еще не занималась. — я удивилась. — Да и лучше бы провести сеанс ночью, но Райан сказал не в ближайшее время, либо сегодня днем, либо через пару недель. — Я думаю у нас получится. — сказала Дженни. — Тут достаточно темно.       Тэн кивнула, зажгла свечу и начала напевать тихо мелодию себе под нос. Я даже не знала чего ждать. Дженни начала наливать воду из кувшина, Тэн все мурчала мелодию. Ничего не происходило, я уже начала думать, что глупее затеи не бывает, как вдруг доска как будто задрожала. Я протерла глаза, должно быть показалось. Дженни резко перестала совершать манипуляции с водой и закрыла глаза, затем схватила указатель и вывела буквами на доске слово «Помогите». Потом Дженни упала, и свеча резко потухла.       Я была сильно удивлена, даже слово выдавить не смогла. Выпучила глаза и не знала, что делать.       К счастью, Тэн тихо заговорила: — С ней все хорошо, Дженни просто заснула, слишком внимательно меня слушала.       Я так и не нашла в себе сил, что-либо сказать. — Все так и должно быть… — Тэн смотрит по сторонам. — Ты видишь?       Я подняла голову. — Что? — хриплым голосом произнесла я. — Здравствуйте, вы хотите поговорить? Пока нет, слишком слабы. — Тэн посмотрела на меня. — Здесь призраки, ты до сих пор их не видишь?       Молчу, так как не понимаю, что здесь происходит. Тэн сошла с ума или я? — Хорошо, я поняла. — произнесла Тэн.       Я все еще молчу, хлопая глазами от удивления.       Тэн встала и зажгла свет на чердаке. Меня как сковали, я без движения сидела на месте. Тэн подошла к Дженни и та очнулась.       Внутри меня необъяснимо нарастала злость. Я не понимаю почему. — Они сказали, что скоро придет время, и мы им поможем, а пока они не готовы с нами говорить. — говорила Тэн Дженни. — Как же досадно, я все проспала.       Я встала и пошла, не сказав не единого слова. Мне кажется, если я открою рот, то обязательно накричу на кого-нибудь. Не понимаю, что вызвало такую злость…       Старалась ни о чем не думать, чтобы не портить себе настроение, которое итак не к черту. И решила, что сегодня с меня хватит, не буду проходить испытания, они ничего не дают. Мне нужно как-то поговорить с Кукловодом. Я пытаюсь это сделать каждый день, но сегодня приму крайние меры.       Направляясь в свою комнату, в прихожей я четко почувствовала, как здесь резко стало прохладно, по коже пробежали мурашки. Лампа один раз мигнула, и на лестнице по буквам появилось то же слово, что вывела Дженни. Это длилось несколько секунд, я часто начала моргать до тех пор, пока все не пропало. Должно быть с этими сеансами у меня разыгралось воображение. Я направилась наверх по лестнице. Главное не относится к этому серьезно, мне все это показалось… Еще призраков в этом доме не хватало.       В своей комнате я закрыла камеру футболкой, когда я так сделала до этого, Кукловода это очень разозлило, и он явился ко мне, даже выбил дверь.       Сейчас же пока никакой реакции нет, но и в прошлый раз он не сразу среагировал. Я заперла дверь. А чтобы ни мучить себя мыслями, которые точно будут в моей голове, решила что-нибудь почитать.       Сама не знаю, как так получилось, но почитать я решила именно дневники. Точнее то, что от них осталось.       Дневники я прочла быстро, нет смысла перечитывать их вновь. Я бросила тетради на кровать. Прошлась по комнате, размялась. Время идет невыносимо медленно, но хотя бы злиться перестала. Такое чувство, что сама свой разум не контролирую. — Кукловод, ты меня слышишь? — и я снова начала злиться, но уже из-за того, что нет никакой реакции. — Мне нужен двадцать четвертый пазл.       Как и всегда тишина. Я села на кровать. Что может его заставить обратить на меня внимание? Хотя бы пусть поговорит, не обязательно являться. Я ведь без него даже пазл собрать не могу. — Кукловод, Джон, кто бы ты ни был, ответь. Мне помощь нужна.       Может там уже другой Кукловод? Кто-то нашел его тайное место? Мне вдруг стало страшно за Кукловода… Надеюсь, с ним все хорошо.       Глупости какие, нашла за кого переживать!       Я снова встала и прошлась по комнате. Меня злила эта ситуация, это игнорирование, почему он так поступает, сам же эту игру затеял. Еще больше злило, то что в глубине себя я боялась за него. Хочется ударить себя по голове, чтобы все мысли из нее ушли.       Затем я снова села на кровать, потом встала и прошлась, и так еще какое-то время. А сейчас я осознала, что стою и пытаюсь сломать камеру… До этого момента я этого не осознавала. Сломать просто так у меня ее не особо то и получалось.       Да и не такая уж это и плохая идея. Так он, наверняка, отзовется. По крайней мере, я надеюсь.       Надо что-то, чем можно сломать камеру, желательно так, чтобы она была вдребезги. Так Кукловод точно откликнется. Надеюсь, он меня за это не убьет. Не раз обещал это сделать.       Но лучше еще подождать… Вдруг придет сам или, наконец, ответит. Я села в очередной раз на кровать и уставилась на дверь, которая была заперта. Спущусь позже в подвал, уверена, там я найду какую-нибудь безумно тяжелую штуковину и выдру камеру с корнями. Пусть я за это поплачусь наказанием, но Кукловод как минимум поговорит со мной. — Джон, где найти последнюю часть пазла? Какое особое испытание нужно пройти? — снова начала я говорить.       Может со звуком проблемы? Тогда точно нужно сломать эту камеру. — Ну, Кукловод. — хныкая, как разбалованный ребенок, проговорила я. — Джон.       Что вдруг с ним случилось? Ладно, Джон мне не отвечает, но Кукловод то должен отвечать и давать задания. Хотя если честно, всегда надеялась, что когда обращаюсь к нему по имени, он точно откликнется.       С другими жителями дома надо поговорить… Кукловод с ними разговаривает меньше, чем со мной, но разговаривает же. Надо узнать, кому и когда он последний раз что-либо говорил, давал задание или такое прочее в стиле Кукловода.       Еще немного подожду и пойду вниз. Но меня на долго не хватило, я намерена поговорить о Кукловоде с первым кто мне попадется, и найти что-нибудь тяжелое.       Я сбежала вниз и по лестнице. Пробегая мимо входной двери, я заметила, что тут прибавилось еще больше непонятных штук Джека, но не стала зацикливать на этом внимание.       Конечно же, когда мне кто-то нужен, я не могу никого найти. Даже Тэн в детской не оказалось.       Я уже запыхалась бегать по дому, оббежала все доступные мне комнаты, никого не нашла. Как сквозь землю все провалились.       Уже в подвале я схватила какую-то штуку, похожую на молоток, но в два раза тяжелее, и потащила ее в комнату.       Я забралась на кровать и сняла футболку с камеры, чтобы Джон все видел. — Джон! Это последняя просьба, ответь мне! — три, две, одна… Ответа нет.       Размахнулась насколько могла. Удар, треск, камера отлетает к шкафу. Провода безжизненно торчат из стены.       А теперь только ждать…       Я не понимала своих действий до конца. Я бессмысленно сидела уставившись на дверь. Кажется, я схожу с ума. Ведь не только из-за пазлов я хочу встречи с Джоном. Признав эту мысль, мне как будто стало легче, но я не понимала, что мной движет.       Он не придет даже сейчас, когда я разбила камеру. Скорее всего отправит кого-то из последователей или Райана почить ее. Ведь с ними он говорит…       Я встала, чувство отсутствия камеры, давало какое-то не привычное ощущение, которое мне не нравилось. Уничтожила единственный прибор, через который мы могли связаться. Я совсем потеряла дух борьбы и снова впала в отчаянье.       Надо убрать дневники от посторонних глаз. Дневники я оставила на кровати, не убрав их на место пару часов назад.       Сколько раз я их читала? Сто? Может больше? Какая разница, я зациклилась на Джоне — Кукловоде. У меня какой-то Стокгольмский синдром. Чувствую себя больной на голову.       Дневников нет.       Странно, я их вроде не прибирала назад в ящик. На всякий случай, я подошла к ящику, чтобы проверить. Там их тоже не оказалось. — Нет, не может быть! — я запаниковала и посмотрела в сторону где должна быть камера. — Что я наделала?       Я перерыла все полки, вывернула кровать. Посмотрела везде, но дневники исчезли.       Боже, что же делать? Кто их мог взять? Надо найти их…       Я побежала вниз. Первым делом Джим и Дженни. Они чаще всего меня навещают. Постой, может во время моего отсутствия приходил Джон? Все же надо их искать, взять их мог кто угодно.       В гостиной Джим сидел на диване, разложив перед собой кучу разных предметов. — Джим, что ты делаешь? — я старалась себя вести максимально нормально. — Я все понял… — Что ты понял? — я вошла в гостиную и села на диван. — Дневники, где ты их нашла?       У меня забилось сердце, быстро же я их нашла, но поздно. Он уже успел их прочесть. Что теперь ожидать? Как отреагирует Кукловод? Хотел ли он, чтобы все узнали? — Дневники… — протянула я. — Да, ты извини, что, можно сказать, залез в твои вещи. Но эти оставшиеся части — это единственное, чего мне не хватало. — Да все нормально, я и сама тебе собиралась их отдать. — я глупо засмеялась. — Так, где ты их нашла?       Что сказать? Библиотеку Джим всю обыскал. Чердак, детская тоже не подойдет. — Кинотеатр! — осенило меня. — В кинотеатре, да, там я еще не искал. Ты молодец, Перо! Благодаря тебе мы собрали столько информации.       Его слова меня не обрадовали. — Итак, у нас есть коллекции и дневники. — Коллекции? — Да, каждая из них связана с членом семьи Джона. — услышав это имя, меня передернуло. — А марионетки, символизируют эту семью.       Я посмотрела на стол. — Марионетки. Это те, которые я находила в комнатах. — Джим кивнул. — Каждая марионетка символизирует члена семьи и самого Кукловода. Думаю, Кукловод даже не догадывается какую подсказку нам дал. — То есть, он не желает, чтобы мы узнали его тайну? — Конечно, нет.       Я сглотнула огромный ком в горле. Как же я перед ним виновата! — А эти марки, зачем они. — Марки коллекционировал отец Джона. — Так значит, Джек был прав, когда сказал, что вы собираете марки. — Ты о том случае, когда он сжег одну из них? — я кивнула. — Да, когда ты только выбирала фракцию, мы искали марки. Но ничего страшного, нам не обязательно иметь все эти марки, нужен лишь тот факт, что мистер Фолл их коллекционировал. — Ясно. — я посмотрела на стол, на котором лежало действительно много предметов, найденных мной. — Ну что ж, вот что мы имеем. История ребенка, жившего здесь, вещи, которые были дороги каждому члену семьи, марионетки, изображающие всех дорогих ему людей… Перо, все складывается. Посмотри сама, все совершено точно складывается! Ни хочу терять и минуты, чтобы поговорить с Кукловодом. Будем, как говорит мой брат, копаться в мозгах у Кукловода.       Мне не хотелось оставаться здесь. — Я…я, пожалуй, пойду. — я подскочила, и направилась на выход, но остановилась.       Будет ли он отвечать Джиму? Надеюсь, нет. Я обернулась и осталась стоять у двери, чтобы понаблюдать недолго. И при первой же возможности уйти.       Джим встал, обошел диван и присел на его спинку. — Здравствуй, Кукловод. Думаю, ты следил за мной, и знаешь, о чем я хочу поговорить.       Я молила только о том, чтобы Джон не отвечал ему. — Опять расскажешь мне историю, Джим? Твои притчи порядком мне надоели.       На секунду я испытала облегчение, того, что с Джон все в порядке! А затем злость. Почему же он мне не отвечает?! И разве он не видит, на счет чего с ним хочет поговорить Джим. Почему ответил? Почему не промолчал? Мне было очень обидно, вдвойне обидно. — Это последняя. Жил-был мальчик, умный, добрый, дружил со своим младшим братом. Родители очень любили его, и он их тоже… Особенно мать. — Да-да, она красивая, и всегда дарит радость. Ты это уже говорил. — я внимательно слушала в стороне, мне не впервой это делать, и по их разговору понятно, что Джим уже ни раз затрагивал эту тему. — Нет, ты послушай меня, пожалуйста. — Джим продолжил. — Этот мальчик рос в тепле и уюте, читал интересные книги, дружил с хорошей девочкой, игравшей в марионеточный театр. Она очень нравилась ему. — это он о Дженни. — И Джон тоже научился управлять марионетками. — Еще как научился. — усмехнулся Кукловод. — Жаль, тогда он не мог управлять всеми марионетками…       Джим не обращал внимания на колкости Кукловода. — Но однажды начали случаться беды. Девочка попала в аварию, и не приходила в себя. Когда она очнется, то уже не вспомнит о нем, и никто ей не расскажет… Он обидел брата, и уже никогда не сможет извиниться перед ним. Поэтому потом, глядя на двух других братьев, он будет делать все для того, чтобы они поняли, насколько важны друг для друга. — последняя его фраза меня застала врасплох.       Ведь так и есть, все испытания Кукловода были направлены на то, чтобы братья понимали, что они не враги, а самая настоящая семья. И важнее этого нет ничего. Вот бы это понял Джек. — Люди никогда не ценят то, что у них есть. Они никогда не понимают, что когда-нибудь станет поздно… — Но это будет позже, а пока мальчик станет страхом и ужасом маленького города. Его обвинят в убийстве отца и брата, в нападении на мать. Он хотел спасти их, он просто оказался не в то время и не в том месте, с пистолетом в руках…       Я выпучила глаза, как должно быть больно Джону это слышать. — Джим, зачем же так? — я не знала, какие слова подобрать. — Прекрати. — Перестань. — подхватил мои слова Кукловод, и со злостью добавил. — Ты не можешь все это знать!       Мне хотелось сгореть со стыда. Это я виновата в том, что Джон сейчас испытывает боль, это я виновата в том, что Джим все знает. Именно поэтому я не желала, чтобы Джим знал историю Джона. Я не сдержала слез. — Его посадят в тюрьму, а ведь больше всего на свете он хочет вернуться к матери, освободиться. Ведь свобода — самая большая ценность… — Остановись, прекрати. — умоляла я Джима, он возможно меня даже не слушал.       Я хотела повысить голос, но вдруг ослепляющая вспышка. Я повернула голову и увидела дверь, которую сорвало с петель. Меньше секунды и сильный удар валит с ног, а затем уже шум, который закладывает уши. Я стараюсь встать, но тело не слушается. Не могу бороться…