Загадочное чувство

От лица Кукловода. — О, нет! Перо! — я громко прокричал в микрофон и соскочил со стула, так что он упал назад.       Она упала в обморок, слишком много крови потеряла. Я смотрю во все мониторы, в поисках Джима. Он был как всегда в гостиной.       Я переключил микрофон. — Джим, Перо сейчас лежит в прихожей без сознания. Неужели ты не предпримешь никаких действий?       Он секунду подумав, подскочил с дивана и быстрым шагом направился в прихожую.       Теперь я спокоен, с Перо все будет хорошо. По крайней мере, должно быть… Я поднял стул, и сел обратно. Джим, который шел в прихожую, был уже там. И наклонившись над Пером, начал осторожно брать ее на руки. — Дженни! — крикнул Джим. — Да? — Дженни почти в эту же секунду появилась в прихожей. И увидев Джима с Каролиной на руках, выронила из рук маленькую шкатулку, которую держала. — Что случилось? — Срочно беги в гостиную и принеси мне от туда мою аптечку! А я пока отнесу Каролину в ее комнату.       Дженни побежала в гостиную. В эту минуту я не выдержал и ушел. Оставив своих марионеток без присмотра. Не знаю, что именно мне взбрело в голову, но я не хочу сейчас за ними наблюдать. Почему-то эта мысль мне настолько противна, то, что я наблюдаю за людьми, считая их… А-а-а! Что на секунду я вообще захотел, чтобы всего этого не было. Чтобы я был нормальным человеком со своей судьбой и спокойной жизнью! Черт! Я со всей силы ударил кулаком по стенке. Вышел в спальню и упал на кровать, уткнувшись лицом в подушку и закрыв руками голову. Пытался остановить поток мыслей, приходящих в мою голову, и бесконечно мучающих мой, пока чистый, разум. Но я в тысячный раз убеждаю себя, что я все делаю правильно.       Сон наступил незаметно.       И я видел прекрасный сон. О жизни, которой я мечтал, но не получил, а возвращаясь в реальность, еще больше убеждаюсь. Ничего не исправить. Никого уже не вернуть. Во мне жива только месть и желание найти убийцу. Я вернулся в свою маленькую комнату, где наблюдал за марионетками. Посмотрел мониторы. Прошло не так много времени. Около получаса, но Джим уже сделал свою главную работу. Спас Перо. Она лежала в своей комнате и мирно спала. Я более чем на сто процентов уверен, она пришла в себя. Потому что в доме все тихо.       Странно, что-то в ней есть такого, чего нет у остальных. Желание бороться за свою жизнь и свободу? Или, быть может, ею также как и мной движет ненависть, вот только ненависть ее ко мне? Не знаю. Главное, что она хочет выбраться из этого дома, заставляет идти время быстрее. Я уверен, по окончанию второго акта, я найду убийцу. Но с ней этот акт кончится быстрее, что мне и нужно. Иначе, я не хочу «марать» руки еще сильнее. От лица Каролины.       Я открываю глаза. Мое тело как свинцом налито и голова болит. Пошевелиться я не стала пытаться, а просто лежала и смотрела в потолок. Рука очень сильно пульсирует и болит.       Ладно, мне надо полностью выздороветь, восстановить свои силы и вернуть себя в прежнюю форму, и только тогда я смогу быстро и без проблем найти ключи.       В дверь постучались. — Войдите, — слегка хриплым голосом ответила я, только сейчас поняла что хочу пить. — Привет, Каролина, — я ожидала увидеть Дженни, ну или Джима, но это был Джек.       Я хотела приподняться, но из-за боли только простонала. Джек подошел ближе и сел на край кровати. — Я принес воды, — он протянул мне стакан. — Держи.       Я начала потихоньку приподниматься, привыкая к переходящей боли. Джек подсел ближе и, подхватив меня под головой, помог приподняться, и сам подставил стакан к моим губам. — Ты совсем ослабла.       Я непрерывно пью. — Дженни сказала, что если ты голодна, она сейчас принесет тебе поесть. — А почему она сама не пришла? — протирая губы от воды, спросила я. — Ну надо же всем навещать больного, в том числе и мне. Да к тому же она готовит, и немного занята, — он подложил подушку мне под спину и отпустил меня на нее.       Я легла как мне удобно, насколько это было возможно. В моей голове пролетела мысль, это хороший шанс поближе его узнать и попытаться помирить братьев. — Очень мило с твоей стороны.       Он улыбнулся. — Тебе нужно что-нибудь, в чем бы я мог тебе помочь? — Ну, ты можешь мне помочь встать с постели. — Джим сказал, что тебе нужен покой. — Только до ванной и обратно. — Хорошо.       Он наклонился ко мне, взял меня за талию, а мою целую руку закинул себе на шею, и начал тихонько меня приподымать. Если честно, мне не понятно, почему я так обездвижена. Когда мы направились в сторону ванной, я начала задавать ему вопросы. — Почему ты вчера так рано ушел с ужина? Почти сразу. — Я был не голоден. — Но ты мог бы просто посидеть с нами и выпить чаю. — У меня были свои дела. — Неужели, твои дела были важнее, чем общение с братом и нами? Ведь в этом доме торопиться некуда. — Мы пришли.       Блин, я даже не успела его толком расспросить. Я убрала свою руку с его шеи, и направилась в ванную. — Мне тебя ждать или ты не долго? — Как хочешь, — я зашла в ванную и обернулась, чтобы закрыть дверь на защелку, но Джек встал в проеме.  — И кстати, есть дела которые не ждут, даже в этом доме, — он подмигнул и вышел.       Я закрыла дверь и подошла к умывальнику, заглянув в зеркало, ужаснулась. Боже мой, что со мной стало! Серая, мешки под глазами, вся исхудала, я просто высохшая. Безжизненная. М-да, надо приводить себя в порядок.       Я начала умываться. Вода в кране холодная, почти ледяная. Пальцы начинает ломить от холода, это единственная приятная боль.       Может принять душ?! Я и без Джека доберусь до своей комнаты. А в душе я не была уже давно. Вот только это повязка… Ай, и с ней можно.       Я снимаю с себя одежду и встаю под душ, включаю кран. Вода пошла холодная. Я кручу кран с горячей водой, но вода не становится теплой. Кран с горячей водой открыт на полную, а вода только слегка теплая, почти холодная. Ладно, и так помоюсь. Я встала под холодные струи воды, дышать трудно, но со временем я привыкаю.       Как хорошо, я последний раз принимала душ, перед тем как уехать в другой город. А как попала в этот дом, еще ни разу не мылась. Почти неделю я не принимала душ, и до этого момента не понимала какая я грязная. Я нашла на полочке какой-то кусочек оранжевого мыла, который был по запаху персиковый. Начала им обильно себя натирать сначала голову, а потом и тело. Смыв с себя пену, я вышла из душа.       Полотенца у меня нет и чистой одежды тоже. Поэтому надену то, что есть, моя грязная одежда. А есть ли камеры в ванной? Я оглянула комнату и нашла камеру над унитазом. Да уж, он за нами наблюдает даже здесь. — Ты извращенец? — задала я вопрос, смотря на камеру, ответа не последовало.       Ну и ладно, буду надеяться, что мне повезло, и он не наблюдает в данный момент за мной. Ведь и у него есть человеческий нужды, он такой же человечишка, как и все мы.       Я оделась и вышла из ванной. Подпрыгнула от удивления, так как не ожидала увидеть Джека. Он стоял возле двери, опершись о стенку и скрестив руки на груди, до сих пор ждал меня! — Я думала ты ушел. — Ты не дала конкретного ответа, поэтому я решил что будет лучше подождать тебя, — он посмотрел на меня с головы до ног. — Ты приняла душ? — Да, вот только там не оказалась полотенца. — Ты могла бы меня попросить принести. — Я думала ты ушел. — И кстати, все твои вещи должны быть в сундуке у кровати. — Да? Я не знала.       Он усмехнулся. — А почему вода холодная? — Это свойство этого дома, — ответил он. — Но иногда вода бывает теплой. Я смотрю, тебе стало лучше, ты уже и без моей помощи можешь ходить. — Да, уже стало легче. — Тогда думаю, ты сама сможешь дойти до своей комнаты, а я позову Дженни. — Нет, не нужно ее звать. Я сама спущусь, вот только переоденусь. — Хорошо, если понадоблюсь, я в подвале. — Ага, спасибо большое за помощь. — Не за что. Обращайся.       Он ушел.       Я зашла в комнату и подошла к сундуку, стоящему у кровати. Действительно, в нем лежали все мои вещи. Я так была рада, и они пахли домом, у меня наворачиваются слезы. Я достала свежую футболку и джинсы, нашла теплые носки, и спортивную кофту. Переоделась, в этом же сундуке нашла расческу. Чувствую себя обновленной! Вот только рука болит, повязку, которая держала руку, я сняла. Она была насквозь мокрой. Возможно, я уже и без нее смогу обойтись. Я вышла из комнаты и спустилась вниз на кухню. — Доброе утро, — сказала я Дженни, проходя на кухню и садясь за стол. — Уже обед, Лина, — ответила она. — Ты хорошо выглядишь. — Спасибо, но мне плохо в это верится, — я вздохнула, взглянув на часы. — Я совсем потеряла счет времени. — Бывает. Если хочешь, мы можем поискать тебе часы в комнату. — Было бы не плохо. Я хотела у тебя спросить, на счет фракций, ты бы не могла мне рассказать о них немного? — Ох, Лина, если бы я только сама про них знала. — То есть? — Я ничего не знаю о фракциях. И сама бы с удовольствием у тебя о них спросила. — Ладно, тогда я сегодня попробую сама что-нибудь о них узнать.       На кухню зашел Джим. — Каролина, здравствуй. — Привет, Джим. — Как самочувствие? — Нормально. — А почему ты сняла повязку? — А рука больше не болит, — соврала я. — Да? Странно. — Джим, — я старалась перевести тему. — Расскажи мне о фракции, в частности о твоей. — Она не только моя, — он сел за стол напротив меня. — Еще и Алисы, она ее создала, мы договорились управлять ею вместе.       Дженни поставила нам по чашки с чаем и села за стол. Джим подвинул чашку себе и немного глотнул из нее. — Алиса — твоя подружка? — спросила я. Джим подавился чаем. — Чего? — Ну, она твоя девушка?       Дженни с Джимом засмеялись. — Нет, и быть этого не может, — смеясь ответил он.       Меня это немного обидело. — Я только недавно здесь и еще не всех знаю! — Не обижайся, Каролина, — сказал Джим. — Да, ты сама все поймешь, когда познакомишься с ней, — подхватила Дженни. — И что же в ней такого? — Поверь, тебе еще доведется узнать об этом, — сказал Джим и взяв чай направился в сторону двери. — Эй, ты куда? Мы же еще не договорили. — Давай потом. — И когда же?! — Давай так, ты завтра придешь ко мне, и я тебе все расскажу. — Хорошо. — Кстати, никаких испытаний, тебе нужен отдых. — Сама понимаю, что мне нужно восстанавливать свои силы. Поэтому не собираюсь доводить себя до самоубийства, как это не сделала чуть раньше, — ответила я, Джим улыбнулся и ушел. — Почему меня воспринимают в этом доме за ребенка? — Нет, это не так, — ободряюще сказала Дженни. — Мы о тебе заботимся. Рука, правда, у тебя прошла? — Да, правда. Дженни, можно я пообедаю у себя, хорошо? — Да, я сейчас тебе …       Ну вот, опять. — Не надо я сама, — я перебила Дженни.       Я подошла к кастрюле с рагу, и взяла тарелку в руку, которая болела, и наложила рагу. Но рука начала болеть еще сильнее и я чуть не выронила тарелку из руки. Но на мою удачу Дженни этого не заметила и я, схватив кусок хлеба, отправилась в свою комнату.       Придя в комнату, я села на кровать в позе лотоса. И принялась, есть в одиночестве.       В мою голову полезли мысли на счет Кукловода. Кто он такой? Зачем ему это? Сколько ему лет? Почему он держит нас в этом доме? Где он находится? Почему следит… Вопросов куча, ответов нет, и никто не хочет отвечать мне на мои вопросы. Дженни сама ничего не знает, Джим недоговаривает, Джеку не до этого. Про какую Алису они говорили? Надо будет с ней познакомиться. И у меня непреодолимое желание поговорить с Кукловодом. В голове каша. Интересно, а чем он питается? Может он там не один… Или он среди нас, и приходит как житель дома, и спокойно ест на кухни, а мы не подозреваем что и кто он… А вдруг это и есть так, ведь он мне не ответил, когда я была в ванной. — К…Кукловод? — я посмотрела на камеру. — Ты меня слышишь?       Опять ответа не последовало.       Пока я тут размышляла, незаметно для себя я съела целую тарелку рагу.       Ох, меня пробирает страх. Он сейчас где-то в доме и мне совершено не хочется выходить из своей спальни… Я поставила тарелку на прикроватную тумбочку. Взяла подушку и положила ее на противоположную сторону, чтобы смотреть на камеру и легла. Я очень долго лежала, задавая себе одни и те же вопросы.       Но моя голова вскипела окончательно, и я решила надо забить себе голову чем-то другим. В моей голове заиграла известная многим песня. Мне захотелось ее послушать, но вряд ли я смогу это сделать. И как вообще они тут живут без музыки. Мне оставалось только одно прокручивать ее у себя в голове. В моей голове заиграли нотки пианино, я закрыла глаза, чтобы сосредоточится на ней. И начала вспоминать слова песни. Я несколько раз прокрутила ее у себя в голове и начала петь сама, вслух. И радоваться тому, что слышу это песню вновь. Потом я села и начала постукивать ладонью по ноге, попадая в такт той мелодии, которая игра у меня в голове.

Взгляни в мои глаза — и ты увидишь, Что ты значишь для меня Поищи в своем сердце, поищи в своей душе И когда ты найдешь меня там, ты больше не будешь искать Не говори мне, что не стóит пытаться Ты не можешь сказать, что это не стóит того, чтобы умереть за это Ты знаешь, что это правда Все, что я делаю, я делаю для тебя Загляни в свое сердце — и ты найдешь, Что там нечего прятать Возьми меня таким, каков я есть — возьми мою жизнь Я бы отдал все это — я бы этим пожертвовал Не говори мне, что не стóит бороться за это Я ничего не могу поделать — нет ничего такого, чего бы я хотел больше Ты знаешь, что это правда Все, что я делаю, я делаю для тебя Нет такой любви, как твоя И никто другой не смог бы подарить любви больше И нигде, пока ты рядом Навсегда О, не говори мне, что не стóит пытаться Я ничего не могу поделать — нет ничего такого, чего бы я хотел больше Я буду бороться за тебя Я бы солгал ради тебя Прошел бы по колючей проволоке ради тебя, да Я бы умер за тебя Ты знаешь, что это правда Все, что я делаю, я делаю для тебя.

— Красиво поешь, — услышала я мужской голос, когда закончила петь, и обернулась в сторону двери, но там никого не было. — С… Спасибо, — ответила я не зная кому, и посмотрела в камеру. — И песня замечательная, — это был голос Кукловода, с нотками в голосе обычного человека, поэтому я не узнала его. — Это твоя песня?       Его вопрос меня насмешил, он не знает одну из самых популярных песен… Немного смеясь, ответила: — Нет, это Брайан Адамс, песня называется «Я делаю это для тебя». — Мне нравится. — Еще раз спасибо, — меня даже это немного смутило. — Я очень люблю музыку. — Это заметно. У тебя очень хороший голос.       По-моему я немного забылась. Я разговариваю с человеком, который не считает нас людьми. А сейчас я сижу, смущаясь от его «комплиментов». От того кто лишил меня свободы, потому что ему так захотелось. Нет, мы оба забыли наши роли в этом доме. Я снова легла на кровать и смотрела в камеру. — А что именно тебе понравилось? Мой голос или песня? — спросила я, уже раздражено, а еще была уверена что он не ответит. И мне не слишком хочется с ним говорить, я вспомнила свою роль.       И знаете что? Он ответил. — Спой пожалуйста еще раз, — я была шокирована. У меня бы наверное челюсть отпала, если бы я не лежала. — Я не могу петь, когда знаю, что меня слушают. — Но ты же ведь знаешь, что я всегда за вами слежу. То есть, ты знала, что я тебя и слышу всегда. — У меня были сомнения… — Какие?! — Что?! Тебе, правда, интересно? — он зашел слишком далеко. — По-моему ты забыл, что с обычными куклами ты почти не разговариваешь! — Это правда, но ты необычная, — была недолгая пауза, как будто понял что наговорил лишнего. — Ты Перо! Символ этого дома. — То есть, я уже не кукла? — Я этого не говорил.       Я услышала щелчок и тишину. Больше ничего не последовало из его уст, и вообще он перестал мне отвечать. Чтобы я не сказала или спросила. Такое чувство, что я сама с собой говорила, буквально минуту назад… Не понимаю…