Без чувств

Первые пару секунд Рукия не могла понять, кто она, что здесь забыла и где это — «здесь». Щекой она ощущала влажную почву и легкое покалывание травы. Было сыро и промозгло. Намокшая одежда неприятно липла, а тело при каждом, даже легком движении отзывалось непомерной болью. Лейтенант тяжело вздохнула, начиная вспоминать события не такого далекого прошлого. Перевернуться на спину — казалось, было миссией невыполнимой, но она справилась. Глаза встретились с небом, ограниченным для нее кромками деревьев. Серые тяжелые дождевые облака затянули синеву, но солнце, светившее за ними, дало о себе знать белыми пятнами и немного изменившимся зрением, когда Рукия все же решилась оглядеть место, где оказалась. С одной стороны непроходимой стеной стоял лес. Обычно наполненный таинственными звуками он был тих и мрачен. По листьям сбегали последние капли недавнего дождя. Когда с большими потугами лейтенант все же решила посмотреть в другую сторону, то встретилась с веселыми карими глазами. — Йо, — широко улыбнулся Ичиго. Притихших птиц заставил подняться с веток громкий вскрик. — Ичиго, ты болван, — грозно сощурив глаза, процедила Рукия. — А чего бить-то сразу, — парень недовольно наморщился, потирая ушибленное место. — Сколько же в тебе силы, если даже раненная ты можешь так сильно бить. — Куросаки, лучше помолчи, — она отвернулась, дабы скрыть легкий румянец на щеках. Лучший друг покорно замолчал, что было не в его прямолинейной натуре. Слова застряли в горле, не слушая сигналы упертого мозга. Слишком много хотелось сказать, но слишком тяжело строились предложения и не выходило ничего путного. — Рукия, — одними губами позвал Ичиго. Она не отозвалась, только маленькая, но на удивление сильная ладошка сжала пучок травы. Его ладонь неуверенно легла поверх ее, говоря, как сильно он сожалеет. — Рукия, давай спасем этот мир вместе, — твердо сказал временный шинигами и улыбнулся, когда почувствовал, как крепко сжала девушка его руку. Она сотрясалась от беззвучного плача, прижав свободную руку тыльной стороной к губам, чтобы подавить рвущиеся наружу всхлипы. Сейчас девушка могла думать только о том, что счастлива, что он рядом. Ичиго крепче сжал ее ладонь. Лес опять притих, успокоились потревоженные птицы. Это было затишье перед бурей. Первый неуверенный порыв ветра прогулялся по листьям, волнуя их, заставляя немного приподняться. Он ловко огибал деревья, играя с ветками, здороваясь с мохнатыми еловыми лапами хвойных деревьев. Запахи усилились. Температура начала падать. Воздушный путник ловко обогнул друзей, даря легкую прохладу, которая заставила поежиться. Он исчез так же быстро как и появился. Тишина. И резкий ливень намочил все вокруг, освежая не только тело, но и сознание. Рукия перестала плакать и прикрыла глаза, подставляя горячее лицо холодным каплям. Она сплела свои пальцы с пальцами Ичиго, сильно сжимая его руку. Раздался неуместный и громкий смех двух лучших друзей. Они справятся, и в этом нет сомнений. — Ичиго, ты знаешь, что ты болван? — сквозь смех проговорила девушка. — Без тебя бы никогда до этого не дошел, — ответил он, смотря на смеющуюся в голос шинигами лучшую подругу.

***

Он четко помнил день, когда встретил ее. Черные, как смоль, волосы, глаза необычного фиалкового цвета и аура непоколебимой воли воина, окружавшая маленькую и хрупкую фигуру шинигами. Такая сильная, такая смелая. Парень не мог не восхищаться ей, но даже тогда он видел перед собой не шинигами, а того, кто может дать ему силу защитить самое дорогое в его жизни. Ему всегда было откровенно плевать на штампы. Шинигами или человек — разве есть разница? Все защищают то, что им дорого. Будь то отец с сестрами или же человек, который приютил тебя и дал свой угол. Постепенно, идя рука об руку, они всегда незримо были рядом друг с другом. Ичиго никогда не чувствовал одиночества. Все его попытки взять все на одного себя с треском проваливались. Да, зачастую последний удар был за ним, но в этот удар были вложены удары и других. А спину вечно прикрывала хрупкая, но невероятно сильная и бесподобная шинигами Кучики Рукия. И все-таки она никогда не была для него шинигами, да и не важно, кем она была, важно, кем является сейчас. Сейчас она самый близкий человек — незаменимая Рукия. Дождь закончился, и Ичиго, отпустив наконец руку подруги, сел на траву, скрестив ноги. Девушка тихо посапывала, утомившись от смеха и боли, которая исходила от раны в плече. Кенпачи убил бы ее, если бы Куросаки не успел оттолкнуть его меч. Конечно, он только промахнулся, но хотя бы Рукия осталась жива. Нужно было чем-то перевязать руку, а то она может погибнуть либо от заражения, либо от потери крови. Оторвав полоску от своего рукава, Ичиго начал соображать, как наложить повязку, внимательно разглядывая плечо друга-девушки. Нет, он и не думал ее раздевать. Ни секунды. Да даже если и думал, никто не может читать его мысли. Почему-то ему стало не по себе. Ведь точно же не читает. Все душевные терзания парня ярко отражались на лице: он то хмурился, странно усмехаясь, то расслаблялся, спокойно улыбаясь и качая головой а-ля «бред все это». Неизвестно сколько бы продолжалась внутренняя борьба, если бы он случайно не встретился взглядом с Рукией, которая нахмурившись, смотрела на него, пытаясь понять, что происходит с Ичиго. То ли он совсем с ума сошел, то ли пытался ее задушить, нагнувшись над ней с полоской ткани. — Ты что делаешь? — она приподнялась на локте здоровой руки, но боль все равно пронзила ее тело. — Думал, раздевать тебя или нет, — выдал временный шинигами первое, что пришло в выкрашенную в ярко-рыжий цвет голову. — Прозвучало двусмысленно... — добавил он, ожидая удара и прижимая голову к плечам. Но Рукия только рассмеялась. — Нужно было меня разбудить, чтобы рану перевязать. Кровь запеклась, и рукав прилип к коже. Необходимо было промыть рану, но брать воду из ручья и не кипятить ее не вариант. Всплывал вопрос — что делать. — Нужно найти Урахару, — не дождавшись ответа, Ичиго взял девушку на руки. — А где он? И что случилось с Кенпачи? Он бы просто так не отстал... — Его, видимо, призвала Сорано, потому что он почти сразу ушел, не пытаясь добить тебя, но при этом недовольно скалился. У меня есть две теории на этот счет. Первая, она потеряла связь со мной и призвала его, потому что он был ближе всех. Вторая, она нашла Карин и теперь ее больше никто не волнует. А если ей нужен я, то с сестрой в руках она вскоре получит и меня. Ичиго оглянулся, выискивая знакомый домик, где обитал Урахара. Как только Джей и Кенпачи скрылись, Киске сказал ему, чтобы он ушел с Рукией на время чуть глубже в лес, чтобы скрыться от возможной погони. Тогда, отойдя на безопасное расстояние, Ичиго понял, что сил у него совершенно не осталось и повалился на землю вместе подругой. Прижатая груди Рукия, только сейчас сообразила, как близко находилась к своему другу. Она вцепилась в ворот шикахушо временного шинигами и, даже не касаясь его груди напрямую, чувствовала размеренные удары сердца. В голову невольно пришли слова Масаки: «...во внутренний мир может попасть только тот, о ком была последняя мысль пострадавшего от ее дзанпакто». Последняя мысль? Он думал о ней тогда? Почему о ней? Рукия опять нахмурилась, давая появиться между бровями излюбленной складочке. Глаза мельком пробежались по сильной руке, потом по шее, подбородку, очертили скулу. Прикусив зубами губу, девушка сильнее вцепилась в ворот. Она опустила голову, давая черным прядкам закрыть лицо. Задумчивый взгляд Куросаки выискивал цель. — Ичиго... — Угу. — Ты же помнишь все эти семнадцать лет? Парень посильнее прижал ее к себе, словно стараясь защитить от того, что уже случилось. — Угу. Стараясь крепче держать Рукию, он пробирался сквозь заросли. — Ичиго, я знаю, что случилось в тот день, и не виню тебя ни в чем. Я на твоей стороне. — Спасибо. Я ценю, — было ясно, что ближайшее время чувство вины будет его мучить. -Твой отец все понимает. Он всегда тебя понимал. — Угу. Пролезая под веткой, парень нагнулся, упираясь взглядом в черную макушку, чтобы та случайно не получила шишку. — Когда Сорано использовала на тебе свой дзанпакто, какая была твоя последняя мысль? Ичиго помедлил одно мгновение, потеряв бдительность, тут же получил веткой по голове. — Ты чего вдруг такие вопросы задаешь? — в глазах у парня потемнело, но он стоически выдержал удар. — Ну... Эм... — На справочку: задавая подобные вопросы, будь готова к смущающим последствиям. — Вроде как заклятие Сорано крепится на человеке, о котором была последняя мысль жертвы. Парень продолжал пробираться, чертыхаясь про себя, что унесся тогда так далеко. Он никак не мог найти ни Урахару, ни его домика. — Понимаешь, Рукия, в тот момент я... — Господин Куросаки, — друзья одновременно посмотрели в сторону источника звука, готовые в любой момент дать отпор, но практически тут же успокоились, увидев полосатую шляпу. — Господин Урахара, — отозвался Ичиго. — Рукии нужна помощь с раной. — А еще Рукия хочет знать, что тут, черт возьми, происходит, — лейтенант подняла полные решительности глаза сначала на временного шинигами, а потом на Киске. Тот хитро посмотрел на нее, легко ухмыляясь. — Всем интересно, моя дорогая госпожа Кучики, но всю историю полностью знают, только три человека: один из них наш непосредственный враг, другой погиб давным-давно, а третий сейчас в том же состоянии, в каком некогда был господин Куросаки. Ичиго легко подкинул, сидящую у него на руках Рукию, которая тут же ойкнула. — Прости, ты уже совсем съехала, — ответил на недовольный взгляд парень, затем опять перенес свое внимание на Урахару: — И кто же это? — Капитан пятого отряда Хирако Шинджи.

***

В нескольких километрах от Сейрейтея глубоко в лесу было озеро. Его вода отражала все вокруг: огромные деревья с ветками, осыпанными бархатными листьями, валуны, гревшие свои серые бока на ярком солнце днем и утопающие в лунном свете ночью, траву, которая в этом уединенном уголке, казалась самой душистой, самой свежей. В воздухе висел запах хвои, зелени и мха. Вода в озере была спокойной гладкой, и только редко изредка ветер проходился рябью по прозрачной поверхности. В тот день все было другим, не таким, как обычно. Солнце казалось ласковее, вода чище, а воздух свежее. Белка сидела на ветке, которая склонилась к водной глади. Она перебирала в лапках орех, стараясь его расколоть. Недалеко послышался веселый смех, хруст веток, шелест травы и сухих листьев. От неожиданности белка уронила орех в воду и быстро исчезла из виду. — Идите скорее, — раздался довольно высокий, но мягкий женский голос. — Это место... Оно так прекрасно. На берег выбежала девушка с убранными в незамысловатую прическу черными волосами. Ее шикахушо развивалось от быстрых движений. Красивые живые глаза бегали вокруг, пытаясь запечатлеть окружающий мир. Она вскарабкалась на один из валунов, широко улыбаясь и счастливо жестикулируя. — Кирио! Шинджи! — позвала девушка, не оборачиваясь. — Скорее! Первой показалась высокая девушка с фиолетовыми волосами, шикахушо которой никак не могло скрыть ее больших форм. Она внимательно оглянулась вокруг, с наслаждением вдыхая утренний прохладный воздух. — Сорано, милая, это место прекрасно. Как ты его нашла? Сорано села лицом к воде, скрестив ноги, и, вскинув бровь, через плечо посмотрела на подругу: — Попался тяжелый пустой, вот я за ним досюда и бежала. Вон, видишь, там ветки переломаны, а вот куска камня нет, — довольно пролепетала она. — Ох, как вспомню его! Ну, где же этот Шинджи?! Чьи-то руки легли ей на плечи, и мелкая дрожь прошла по телу. — А! Дурак! — закричала девушка, Кирио громко засмеялась. — Чего ты ржешь, Хикифунэ? — недовольно прошипела Сорано в ответ. — У тебя всегда были проблемы с определением реацу. Какой из тебя шинигами? — Шинджи сел рядом на камень, тоже скрестив ноги. — Ну, у меня же есть вы, — опустив глаза, заулыбалась она. — Вы ведь никогда меня не бросите. Это был не вопрос, а утверждение. Ни капли неуверенности. Кирио снисходительно оглянула подругу: — Конечно. Ведь, кто будет давать тебе подзатыльников за косяки? Теперь пришло время довольно смеяться Шинджи. Он приобнял за плечи Сорано. — С тобой никогда не соскучишься. Друзья замолчали, наслаждаясь красотой и тишиной. Солнце только поднялось чуть выше крон деревьев, его лучи легли на водную гладь и осветили трех шинигами. — Шинджи. Сорано. Я не буду шинигами. Я хочу преподавать. Это самый лучший вариант. Так никто не узнает о моем дзанпакто. Шинджи нахмурился, переглянувшись с Кирио. Он слез с камня, поправляя шикахушо. — Сегодня будет хорошая погода. Надеюсь, она еще долго простоит. Ведь дождь нам ни к чему. Будь аккуратна, Сорано. А мы поможем тебе, чем сможем.

***

Чуть больше ста лет назад. Огромный зал, высокие потолки, серые оттенки и сорок шесть скрытых лиц. Никто не должен знать, как выглядит Совет 46. Кожа, чувствуя холод, покрылась мурашками. Сознание было ясно как никогда, а сомнения по поводу верности его выбора давно покинули разум. Рядом стояла Хикифунэ, лицо которой не светилось привычным добродушием. Она не была напугана или неуверенна в том, что они решили совершить, наоборот, вся ее фигура излучала непоколебимую веру в свое решение. В глазах Шинджи на секунду промелькнуло сомнение, которое не смогло укрыться от зорко взгляда Кирио. Ее сердце пропустило удар, на мгновение подавшись настроению друга, но легко тряхнув густыми волосами, она еле ощутимо коснулась его руки. Глаза в глаза. «Мы разделим этот грех на двоих. У нас не было выбора», — прочитал в ее глазах Шинджи. Он глубоко вдохнул и его уверенный голос, разбил тишину зала. — Йоцуба Сорано опасна для будущего не только Сообщества душ, но и всего земного порядка. Ее дзанпакто может управлять духовными частицами и в ближайшее время она намерена применить его не только в рамках боя, но и в рамках всего мира. Все было довольно прозаично. Добрая преподаватель обучала двух способных студентов с одинаковыми дзанпакто. После экзамена один из них исчез, а сердобольная Йоцуба Сорано была в хороших отношениях с оставшимся студентом, который все и поведал ей. И она решила изменить мир.