Карибская баллада

Оба корабля плыли бок о бок по зеркально спокойной воде. Ульмо и Калипсо следовали по краям, каждый – со стороны своего судна и пока всё было спокойно. Притихшие люди искоса поглядывали на ладью Эарендила, а сам капитан небесного корабля, сняв шлем, стоял у правого борта и беседовал с Джеком, стоявшим у левого борта «Жемчужины». Воробей оказался недалёк от истины, когда назвал Эарендила утренней звездой Венерой, ибо как рассказал сам звёздный человек, в иных параллелях тоже возможны подобные люди, и не исключено, что та звезда тоже является кораблём с женщиной на борту. При этом он немного уважительно посмотрел на Элизабет. Девушка, однако, не замечала никого вокруг. Она стояла на носу «Жемчужины» и пристально смотрела вдаль, словно тоже обладала эльфийским зрением. Гиббс находился около капитана и с интересом прислушивался к разговору обоих мореходов. Леголас же находился около Гимли. Гном, не смотря на то, что плохо переносил море, чувствовал себя неплохо и с жадностью выспрашивал все подробности приключения его друга, сожалея, что не поплыл с ним тогда, на что эльф отвечал молчанием, и лицо его при этом было печальным. Небо совсем потемнело, и ослепительная солнечная ладья медленно перешла линию горизонта и скрылась под водой. Заприметив, где она опустилась, Джек обратился к небесному коллеге: - Уважаемый, солнце ушло за грань Арды? - Нет, немного ближе. Грань нашего мира находится на пределе Эа и дальше неё – пустота. Надо быть очень осторожным, чтобы извлечь украденный корабль, не скинув его за пределы мироздания. - Что ж, попытка – не пытка, - философски ответил Воробей и неожиданно фыркнул. Он ясно представил, как они пытаются не дышать, чтобы не сдунуть «Голландец» в пустоту. - И нам надо быть начеку – ведь там темница Моргота. Джек поперхнулся смешком. - А можно её как-нибудь обойти? Ну, не попадать в то место? - Увы, но этого не избежать. – Пират скис. – Ваш корабль стоит как раз перед этой чертой. - Зараза… - Джек! Элизабет протягивала руку, указывая вдаль. Впереди, словно отделённая полупрозрачным пологом, от края до края расстилалась Тьма. Ничто. Пустота. Океан и небо просто обрывались на ней увечной картиной, и это не могло не произвести впечатление. Все – и люди, и боги замерли на месте. Никто не хотел пойти первым, но все понимали, что это надо сделать. Вдруг леди вскрикнула: - Смотрите! Джек, мистер Гиббс, там – у края! Воробей присмотрелся, но раньше его разглядел Леголас. - Джек, там «Голландец»! – Действительно, на высоте, около черты между Светом и Тьмой застыл бронзовым памятником такой знакомый силуэт призрачного судна. - М-да, бывает…. Так что будем делать? - Мы полетим, - спокойно отозвался Эарендил. - Один глупый вопрос: как? - А вот так. – Ладья Эарендила вдруг дрогнула и медленно заскользила к Краю. Едва только она пересекла черту моря, как вдруг плавно оторвалась от поверхности воды и, распахнув парус, взмыла в небеса. Эарендил снова надел свой сияющий шлем и уверенно повёл свой корабль на «Голландец». Команда Джека нерешительно посмотрела на своего капитана, но Воробей только дёрнул плечом и отдал приказ: - За ним. - Но, кэп, мы не умеем… - Научимся! – Отрезал капитан, а про себя мысленно воззвал к Калипсо: «Поддержи нас, если что!». «Не беспокойся» - ответила богиня. Когда они подплыли к краю, то многие из пиратов перекрестились втихомолку, а Гимли вполголоса пожалел, что не остался на берегу. Но, едва днище корабля оторвалось от зеркальной воды, как все вздохнули с облегчением: разницы не было никакой – что по воде, что по воздуху. Единственное – было непривычно видеть под собой не волны, а пустоту. - Мистер Гиббс, сегодня у руля – я. – Старпом не стал перечить капитану и «Жемчужина», набирая скорость, догнала небесную ладью. Пройдя бок о бок над границей моря, оба судна постепенно стали набирать высоту и застывший «Голландец» стал быстро приближаться. Лиззи пару раз попыталась крикнуть, но не решалась. Леголас привычным движением проверил – легко ли достаются пистолеты, за что заработал удивлённый взгляд от гнома. Эльф покачал головой и поднял ладони вверх. Украденный корабль тем временем приближался. Уже можно было различить не только общие черты «Летучего», но даже барельефы на бортах, откуда, обычно появлялись пушки. На самом судне не видно было ни души. Ещё пара минут – и все три корабля выровнялись. Стараясь не смотреть на мрак, чернеющий за «Голландцем», ребята Джека и небоходы (словесный перл Воробья) осторожно перекинули трапы на борт спящего судна. Тут Элизабет охнула и, пока все соображали о причине, она скрылась в каюте капитана и вернулась оттуда, неся в руках сундук с сердцем Тёрнера. Джек дал своим отмашку подождать и вместе с леди склонился над сундуком. Девушка глубоко вдохнула и решительно открыла крышку. Облегчение разлилось по их лицам: сердце сокращалось ровно и спокойно, и волноваться было рано. - Осторожно переходим. – Приказал капитан своим людям и эльф первым осторожно двинулся по трапу. За ним, придерживая за руку Элизабет, направился Джек, а за Джеком Эарендил. Последний вёл себя спокойнее всех – сказывалась многолетняя практика перемещения в поднебесье. Не теряя ни минуты, все, кто перешёл, бросились на нижнюю палубу, надеясь, что команда зачарованного корабля окажется там. Но прошла минута, другая, третья, и наверх стали подниматься обескураженные спасатели. Их вид говорил лучше слов: никого – ни спящего, ни живого, ни мёртвого, «Летучий Голландец» был пуст. На глазах Элизабет навернулись слёзы. - Э-э-э, милочка, только не плачь. – Ласково пожурил её пират. – Сердце твоего суженого бьётся, а значит, он жив. - Пока жив. – Голос Моргота, прозвучавший как труба в вечерней тишине, был полон злого торжества. - Что ты с ними сделал, сволочь недоношенная?! – Эарендил, не ожидавший от нежной леди таких выражений, споткнулся на ровном месте. - Не надо резких выражений, красавица, если не хочешь, чтобы сердце твоего мужа остановилось. Я забрал весь экипаж к себе и, если хотите спасти их, то пройдите через Грань и возьмите сами! - Это ложь! – Голос Ульмо отрезвил остолбеневших спасателей, как порыв ветра рассеивает мираж. – Люди по-прежнему на борту. - Откуда тебе знать это, глупец? - Манве дал вратам темницы особую защиту, и ни один из смертных или бессмертных не сумеет проникнуть за Грань, как ни старался бы ты. Поэтому, ты не смог ничего умней придумать, как наложить морок невидимости на экипаж. - Ты их не возьмёшь! – Крикнула Калипсо. - Проверим? «Голландец» дрогнул и стал медленно клониться в сторону Мрака. Люди на его борту не растерялись, вопреки всему, и, перебежав на левый борт, уравновесили корабль. Но радость их была непродолжительной: судно стало крениться сильней и мореходы почувствовали, что скользят вниз. Тут с «Чёрной Жемчужины» и ладьи Эарендила полетели абордажные крючья, зацепившие падающий корабль. Команды разом дёрнули – и судно вновь выправилось. - Уходим! – Крикнул с пиратского корабля Гиббс. - Тяните! – Ответил Джек. - Ну, нет…. Один за другим, тросы стали рваться. Многострадальный «Летучий» жалобно заскрипел и тут мощнейший поток воды, штопором ввинтившись в небо, подхватил все три судна и понёс их прочь от Грани. За их спинами раздался бессильный вопль Врага, но Намо, появившись ниоткуда, одним движением руки вверг во Мрак угольную тень и захлопнул приоткрытые Врата Темницы уже навсегда. Оказавшись на море, все долго не могли прийти в себя. Очухались они уже тогда, когда границы Арды затерялись вдали и солёный свежий бриз развеял остатки наваждений. Лишь как следует, отдышавшись, Джек и все, кто перешёл за ним на «Голландец» заметили, что на палубе, застигнутые в момент привычной работы, застыли статуями члены экипажа призрачного корабля. С первого взгляда Воробей признал Прихлопа Билла, который стоял рядом с ним и натягивал с несколькими матросами канат. Элизабет ахнула и птицей полетела через весь корабль на капитанский мостик. Там, сжимая рукояти штурвала, неподвижно стоял молодой капитан Уильям Тёрнер и словно разворачивал судно по левому борту. Плача и смеясь, молодая женщина, не обращая ни на кого внимание, обняла застывшего супруга и нежно поцеловала его в губы. Секунду ничего не происходило, а потом уста капитана Тёрнера дрогнули, отзываясь. Он, не открывая глаз, прошептал: - Элизабет… - и вокруг стали просыпаться зачарованные люди. Уильям же, наконец, очнулся полностью и, увидев перед собой сияющую супругу, схватил её в охапку и закружил по всему мостику. Они смеялись звонко и радостно, как смеются люди, освободившиеся от страшной беды и, глядя на них, у многих наворачивались слёзы счастья на глаза. -Эй, приятель, не задуши её на радостях, иначе я лично оторву тебе голову! – Джек за дружеской насмешкой скрывал свою радость. Услышав знакомый голос, Уилл повернулся туда и глаза его распахнулись: - Джек? Джек Воробей? - Капитан Джек Воробей, дорогуша! Что, память совсем отшибло? - А ты не меняешься, - весело укорил приятеля Тёрнер. - Даже не думаю! – Отозвался кэп. - Мистер Гиббс? - К вашим услугам, сэр! – Радостно отозвался старпом. Воробей не преминул подколоть старого моряка: - А почему ко мне ты обращаешься кэп, а не сэр? - Не знаю, кэп, - машинально отреагировал Гиббс и все разом расхохотались. - Прихлоп Билл, моё почтение, - Джек снял треуголку и поклонился бывшему матросу «Жемчужины». - Капитан Воробей, - отец Уилла пожал ему руку. – Я рад вас видеть. Появление Калипсо, которая не смогла остаться в стороне, вызвало у моряков бурю восторга. Богиня неплохо относилась к экипажу призрачного судна, и они отвечали ей тем же. Люди Эарендила держались в стороне, не мешая встрече старых друзей, да и обе команды, обрадованные происходящим, уже никого не замечали. Но счастливее всех были Элизабет и Уильям. - Уилл, милый, дорогой… - без конца повторяла девушка, и Тёрнер ещё крепче сжимал её в объятиях. - Радость моя, как ты здесь оказалась? - Э-это долгая история, приятель, но давай отложим её до той поры, когда мы все не-много отдохнём морально и физически. Иначе история превратится в абсурд. – И Джек, спустившись с мостика, деликатно (впервые в жизни!) оставил супругов наедине. Всю дорогу до Валинора, экипажи «Летучего Голландца» и «Чёрной Жемчужины» постепенно приходили в себя. А так они вовсю болтали о разных, мало чего стоящих глупостях, часто перебивая друг друга. Заметив "Вингилот", «Голландцы» немедленно познакомились с ними и вели себя с новыми знакомыми просто и непринуждённо. Основным гвоздём программы стал Леголас. Джек, чья ехидная натура не могла не подколоть друга, эффектно представил эльфа - Тёрнеру, а Тёрнера – эльфу. За реакцией Уилла внимательно следила вся команда Воробья во главе с капитаном и Элизабет и все зашлись в полном восторге, увидев, как вытянулись лица обоих. Похожие, как две капли воды, эльф и мореход, однако, не стали восклицать: «Ах, что за чудо!», но отнеслись к сему факту, как к необычному совпадению. После того, как Уилл узнал о подвигах царевича – в частности, о том, что эльф спас Элизабет от гибели, капитан призрачного судна крепко пожал ему руку. Но сказано было этим намного больше, чем казалось на первый взгляд. И, надо ещё отдать должное отцу Уилла, когда старик с юмором отнёсся к реплике Джима на двойное отцовство. Он лишь ответил: - Один ли человек такой на свете, или находится его двойник, но важнее судить не по внешности, а по поступкам. На что Джек немедленно среагировал: - Тем более что у обоих были более чем прекрасные примеры для подражания – их отцы.