Широй Тенши

Бешеные удары сердца. Тяжелое, слегка учащенное дыхание. Она добиралась сюда три дня. А все для того, чтобы быть на месте, когда он позовет. Лидер охотников не принимал опозданий. - Ты встретила Вильгельму? Все та же мрачная комната в его любимом логове. Все тот же приторный запах сигареты и алкоголя. - Да, - казалось, прошло так много времени с тех пор, как этот парень пытался уничтожить ее, но, несмотря на все это время, стоять перед ним вот так, на одном колене, было мерзко. С тех пор все, что связывало их, было отвратительным. - Ты передала ей мое решение? - Да, - Шизуя на мгновение подняла глаза на шиноби, что развалившись в кресле, с надменным лицом наблюдал за ней. - Отлично. И... - Она... извинилась. - Извинилась? Вильгельма? - Эноки выразительно поднял одну бровь, поднеся сигарету ко рту, - эта женщина извинилась передо мной? - он усмехнулся, выпуская кольцо дыма. - В ее стиле. - У вас будут еще указания? - Какое поручение ты выполняла для нее? Эта женщина никогда бы не потревожила тебя просто так. Девочка незаметно вздрогнула, прикусив губу и отсчитав несколько ударов, она уверенно посмотрела на Лидера: - Мне ничего не поручали. Собеседник растянул губы в ироничной усмешке, мягко откинув с лица нависшую челку. Еще мгновение - и он оказался возле ребенка, присев на корточки: - Ты уверена? - Да... господин. - Хм, - он встал, вновь поднося сигарету, - хорошо... иди. Шизуя буквально подскочила, уверенно направляясь к выходу. Но не успела девочка коснуться ручки, как почувствовала холодный клинок на своем горле: - В следующий раз я убью тебя... если ты вновь соврешь мне... – проникновенный шепот и горячее тело отстранилось, позволяя ей на этот раз уйти.

-----

С тех пор, как Конан появилась в «камне», прошло больше недели. Шиноби все свободное время проводили вместе, разговаривая или просто занимаясь своими делами. Как в дальнейшем поняла властительница оригами, Вильгельме жутко не хватало общения, а точнее - собеседника, которому можно было бы излить всю свою душу, не опасаясь последствий. Поэтому-то она с таким энтузиазмом согласилась в их первую встречу выложить на стол сразу все свои карты, чему женщина не стала препятствовать. Зная ее еще ребенком, поначалу отступнице было странно слышать из уст девушки порой, мягко сказано, не самые добрые слова, но благодаря этому нукенин окончательно убедилась, что куноичи все же изменилась, при этом сохранив в себе некоторые отголоски прошлого характера. Она как и раньше требовала к себе внимания, иногда неожиданно обнимая женщину. Она все так же без умолку болтала, делясь своими мечтами, переживаниями и планами на будущее. Вильгельма изменилась - это было глупо отрицать, но в то же время она осталась все тем же ребенком с мягкой и податливой душой, но уже огрубевшим сердцем. Спустя еще неделю на базе появился Нагато. Белоснежная куноичи даже один раз словила себя на странной мысли, что все как прежде и они опять вместе. Но на самом деле все было уже не так. Нагруженный работой, Нагато редко выходил из своей комнаты. Тем не менее, это не мешало девушке нагло заваливаться к нему и надоедать болтовней (которую он, собственно говоря, мало слушал) до тех пор, пока мужчина не выставлял за дверь «комок с неприятностями». Хотя, один раз он все же обратил на девушку внимание, припомнив ее пьяную выходку, благодаря чему избавился от «приятного» общества на пару дней, но лишь на несколько, так как такие, как она, всегда возвращаются. На все вопросы по поводу организации, которые неугомонная личность задавала с периодичностью в секунду, Лидер отвечал лаконично: «не твое дело», аргументируя ответ тем, что девушка не принадлежит организации, следовательно, ее это не касается. Что же такое «тайное» они делали, не сказала и Конан. Вильгельма, спустя некоторое время, не добившись желаемого, пообещала себе докопаться до истинны через других членов, которые, конечно, были более охотливы на язык. Так и проходило ее время - тихо и спокойно, пока однажды Нагато сам не вызвал куноичи к себе.

-----

Знойный день, пыльная дорога, окруженная полоской иссушенной солнцем зелени, и два силуэта в черно-красных хламидах, медленно бредущие в страну Травы. - Ненавижу Кусагакуре, - оскалился один из мужчин, поправляя касу, - мерзкая деревенька... - он замолчал, посмотрев на неожиданно остановившегося напарника. - Итачи? Вы что-то заметили? - Нет, меня вызывает лидер, - нукенин бросил взгляд на кольцо, чувствуя как через него техника Пейна пытается пробиться в сознание шиноби. Поэтому, закрыв глаза, Итачи откликнулся: « - Да, Лидер. - Возвращайся на базу в Огне. - Что-то срочное? - Да. - Хорошо, скоро буду». Действие техники рассеялось, и чужое присутствие в голове исчезло. - Что-то случилось, Итачи? - нукенин отстранено посмотрел на носителя шарингана. - Не знаю. Я возвращаюсь на базу в Огне. Закончи задание и тоже возвращайся. - Хорошо. После этого нукенин Конохи исчез в кронах деревьев.