Широй Тенши

В этот день им не хотелось ничего больше, чем просто быть здесь. Вместе. Смотреть широко распахнутыми глазами на золотистую поверхность озера, чувствовать, как по коже мягко скользит вечерний ветер, как он невозмутимо путает и сливает воедино смолистые и белоснежные волосы. Им просто дико хотелось быть обычными людьми, поэтому сегодня, сидя в тишине, каждый мог оставаться собой хотя бы в мыслях. - Тут хорошо, - младший наследник великого клана перевел взгляд на брата, что с отстраненным видом наблюдал за отражающимся в воде гипнотическим блеском заката. - Да, это точно, - девочка, что сидела возле друга, вальяжно опустилась на траву, положив руки под голову. В душе было так спокойно, словно мир раскрыл свои объятья и нежно улыбался. Казалось, любое слово могло стать лишним сейчас и разрушить призрачную иллюзию. - Саске, - неожиданно произнес мягкий баритон, и мальчик, к которому обратились, вмиг встрепенулся, - я хотел поговорить с тобой. Вильгельма лениво открыла один глаз, обратив свое внимание на сидящих рядом: - Мне уйти? -Нет, если хочешь, ты можешь остаться. Я не скажу ничего, что могло бы удивить тебя. Юная куноичи одарила Итачи долгим серьезным взглядом. Ей не понравилось то, с каким лицом он сказал это. - Я хочу, чтобы ты знал, Саске. Чтобы понимал... на все есть причина. Всегда. Ты должен следовать правильной дорогой. Ты должен думать, Саске. Независимо от ситуации, независимо от причин, ты ОБЯЗАН САМ решить свою судьбу. Выбрать нужную дорогу. Если желаешь, чтобы мир изменился, сам стань этим изменением. - Брат, ты говоришь странные вещи. - Я хочу, чтобы ты просто понял: война - преступление, которое не искупается победой. По-настоящему война никому не нужна, но многим нужна ненависть. - Я... - но договорить он не смог, прерванный неожиданным шумом и человеком, что через мгновение появился на поляне. Это был высокий юноша с торчащими во все стороны темными волосами: - Итачи, нам пора, - незваный гость мимолетно улыбнулся детям, что смотрели на него. - Привет, Шисуи, - девочка помахала рукой, мягко приподняв уголки губ. - Привет. Что, все халтуришь? - Да ладно тебе, - Тайо весело хохотнула, но когда перевела взгляд на Учиху-старшего, улыбка моментально сошла с ее губ. Неприятное чувство вновь сдавило грудь, как тогда, возле озера. - Хорошо, пошли, - встав с земли, член АНБУ последовал за другом. - Ты снова уходишь, брат? - ребенок быстро поднялся с насиженного места, проводив взглядом двух шиноби. - Да, - Итачи виновато улыбнулся, - прости, Саске, продолжим как-нибудь в другой раз, - подняв руку, он мягко ткнул брата в лоб, вновь мимолетно растянув губы. - Ты всегда так говоришь, - надувшись, мальчик возмущенно откинул руку парня. - Вильгельма, пошли. Мама звала тебя к ужину. - Хорошо, я только... Она посмотрела на старшего носителя шарингана, чувствуя, что он тоже смотрит на нее. И в этом взгляде была прямая просьба, переходящая в приказ, гласившая лишь одно — молчи. Не говори ничего, просто притворись, что не понимаешь. Что не замечаешь того, что происходит вокруг. - Я тогда пошел вперед, догонишь, - Шисуи помахал Саске и, бросив многозначительный взгляд на Вильгельму, исчез. - Ты идешь? - прокричал мальчик, что уже практически вышел к храму. - Да, сейчас, - она вновь посмотрела на Итачи, прикусив губу. - Что ты хотела мне сказать? Тайо растерянно сморгнула, смущенно подцепив край своей футболки влажными от волнения пальцами, и тихо произнесла: - Если тебя заставляют делать то, чего ты не хочешь... - девочка вновь замолчала, - не делай. Ты... изменился. - Вильге... - Я просто хотела сказать... что всегда буду на твоей стороне, чтобы не случилось, - выпалив сокровенные слова, она зарделась, сконфуженно посмотрев в черные глаза. Секунда молчания, и парень мягко коснулся белоснежной макушки рукой, одарив юную куноичи нежной улыбкой, от которой странно загудело сердце. - Мир прекрасен, и вне его нет спасения, - с этими словами он отвернулся от ребенка, запрыгивая на ближайшую ветку дерева, но перед тем, как раствориться, Итачи вновь окинул взглядом детей, которые, казалось, беззаботно пошли в сторону дома. «Никогда не давай обещаний, что не сможешь исполнить». После этого он исчез, ну а когда вернулся, шиноби, которого все знали, больше не было...

Вильгельма — 10 лет.