Широй Тенши

Тяжелое прерывистое дыхание. Немного злобный и усталый взгляд черных глаз. Тягостные куцые движения, и тело нелепо облокачивается на ствол дерева, позволяя шиноби на мгновение закрыть глаза.  Она знала. С самой первой встречи она уже понимала, что не сможет так просто уйти от него. Уже тогда, когда впервые две пары иссиня-черных глаз столкнулись в непреодолимом противоборстве, она понимала, что заведомо проиграла его силе. Но все же Вильгельма до последнего надеялась на несбыточные мечты и чудо, что никогда не произойдет. Да, она была его. Во всех смыслах.  Тогда, продавая свою жизнь взамен на чистую душу ребенка, она хотела искупить грехи, вымолить все то, что успела совершить за такую недолгую жизнь, но знала ли она, что именно придется отдать? Сколь много будет стоить ей это решение... Нет. Было безразлично, ибо судьба буквально твердила ей о том, что так должно быть. Поэтому и появилось желание спасти душу, хотя бы ее, но... все опять повернулось вспять, разлагая последние надежды, обнажая омерзительные помыслы, скрытые под покровом благого дела. «Правильно, я виновата сама. Все, что случилось, все, что произошло, было моей виной, - Тайо понимала это. Но все же... так не хотелось озвучивать вслух подобные мысли. Внимать последствия своих решений, - ты всегда был самоуверенный и порой даже больше... но ты прав, я предала тебя, поэтому понимаю и принимаю твою обиду... ненависть. Страх». - Я знаю, что вы здесь, выходите, - ей вовсе не хотелось сейчас находиться тут и тем более видеть этих людей, но сбежать уже было невозможно.  - Вы всегда замечаете мою слежку, Вильгельма, даже тогда, когда я стараюсь быть незаметным, - послышался откуда-то певучий мужской голос. - Я почувствовала вас еще днем. Этот разящий запах падали я ни с чем не спутаю, - куноичи медленно открыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям, - где твоя сестра? - Хм... значит, игнорировали, как это похоже на Вас, - тихой поступью кошки из тени деревьев вышел высокий парень с копной пепельно-серых волос, струящихся по спине. Его лисий взгляд с плохо скрываемой агрессией скользнул по девушке, что, сложив руки под грудью, невозмутимо смотрела на него. - А сестра... она такая неуловимая и может быть сейчас где угодно... - Она осталась с Хиданом? - Как сказать, - наемник усмехнулся, облизнув губы, - но пока ее нет, может... поиграем? - Что тебе нужно? - игнорируя похотливые замашки бывшего коллеги, Вильгельма одарила его испытующим взглядом, невесомой рукой скользнув к катане (времени играть у нее уже не осталось), - если ты здесь, значит... - Боже, Боже, не делайте такое лицо, Вам это не идет, - охотник невозмутимо развел руки в стороны, - ведь Господин ценит в Вас именно это, - убийца в мгновение ока оказался возле девушки, растянув змеиную ухмылку, - Ваше лицо так напряжено, Вы сейчас совсем не привлекательны. Будь мой Господин здесь, сильно бы расстроился, ведь... - парень сделал уверенный шаг к шиноби, вжимая ее в дерево, - его любимая кукла... - он скользнул рукой по женской скуле и, с силой надавив на подбородок, поднес его ближе к своему лицу, - такая никчемная... - Да как ты смеешь, ублюдок?! - яростно откинув его руку от своего лица, Вильгельма со злостью попыталась выхватить свою катану, но ей этого не позволили. Охотник виртуозно перехватил ее руку и, обратив клинок в сторону хозяйки, с силой полоснул по животу, орошая землю багровым дождем. - Ублюдок, как ты смеешь поднимать на меня свою грязную лапу! - Тайо мгновенно отскочила от мужчины, прижав конечность к переворошенному месиву. Кровь теплыми дорожками сразу же заструилась сквозь пальцы, - хм, теперь понятно. Значит, не убивать? Тогда что? - А Вы как обычно проверяете меня, - незваный гость невозмутимо развел руки в стороны, - откуда Вы можете знать, что это не так? - Ты убиваешь с одного удара, Мураками, мне ли этого не знать? - куноичи насмешливо улыбнулась высокой фигуре в бело-голубом кимоно, убирая руку с живота и стряхивая с нее кровь, - и наряд свой испортил, так на тебя не похоже. - Хм, верно, как я так, - наемник растерянно посмотрел на багровые крапинки, что, словно лепестки сакуры, расцвели на полотне художника, - впредь я буду осторожней. Госпожа, простите мне мою несдержанность... - Прекрати этот цирк и говори уже, что тебе нужно! - в голос закричала девушка, злобно нахмурившись.  - Что Вы, не сердитесь, Вильгельма, - наемник невозмутимо шагнул к ней навстречу, запустив одну руку в мягкий шелк шарфа, намотанного на рукоять катаны, - мне всегда хотелось поговорить с Вами открыто, - он одарил собеседницу тяжелым взглядом винных глаз, - сказать о том, что я думаю, чувствую к Вам. Знаете, - он перекинул катану в другую руку, - я всегда ненавидел Вас. Такая холодная девка, что считала себя лучше других. Вы были белой вороной: такая до мерзости правильная, скучная. Не знаю, что Господин нашел в Вас, но уверен, что Вы такая же и в постели... - он невозмутимо отмотал алую ткань с холодного оружия, - хм... это даже забавно. Чем же Вы так покорили Его, раз до сих пор ни одна не смогла приблизиться? Пустая и никчемная шиноби. Видимо, единственное, что Вы можете, так это раздвигать Ваши прелестные тощие ноги навстречу новому господину каждый раз, когда вам это выгодно... - Волнуешься за сестру? Хах... она всегда мечтала сделать то же самое и, уверена, делала бы это намного более искусно. - Пока живы Вы, будет существовать и несчастное горе моей сестры, а значит... моя кровать всегда будет занята ее теплым телом и тихими стонами. - Ты омерзителен... - Каждый в нашем мире получает то, что хочет, а если не может это спокойно взять, берет силой или хитростью. Чем плоха такая жизнь? - Всем... - Вы все такая же глупая и никчемная шлюха, что появилась в нашей организации бездомной побитой собак... - но договорить охотник не смог, так как Вильгельма нанесла ему мощный удар ногой, буквально сбивая с ног и выбивая челюсть. - Закрой уже свой поганый рот, Мураками... Мужчина в ответ весело засмеялся, медленно поднявшись, он растер по лицу кровь смешавшуюся с песком: - Я сломаю Вам все кости, и тогда посмотрим, что Вы... - Мураками... Господин отдал четкий приказ, - неожиданно раздался мягкий женский голос, и в поле зрения появилась высокая пепельноволосая шиноби в сиреневом цветастом кимоно. Обворожительно улыбнувшись, она плавным движением руки поправила слегка растрепавшийся пучок на голове. - Знаю, знаю, но что могу поделать? - словно ребенок, наемник озорно растянул губы.  - Успокойся, брат, - вновь певуче произнесла наемница и, повернувшись к Вильгельме, ехидно сузила глаза, - мы не убьем тебя сейчас лишь только потому, что Господин приказал нам это. Живи, но если что-то произойдет, я буду первой, кто перережет тебе горло... - винные глаза напротив черных. - Благодарю за рвение. - Как обычно остришь, хм... но это будет не долго. Хорошо, брат, пошли. Нам незачем сердить Господина, мы сделали все, что нужно. - Да, да, Сэнкэцу, - мужчина аккуратно свернул алый шарф и невозмутимо провел по острию катаны, стирая свежую кровь. - Так вот оно что, - девушка усмехнулась, привлекая тем самым наемников, - вы даже и не представляете, что делаете, раз считаете, что Эноки пошлет вас за мной еще раз. Последовала вновь долгая борьба глазами, после которой наемница весело и хищно улыбнулась. - Да, возможно, мы и не знаем, для чего понадобилась твоя кровь, но то, что ты скоро умрешь, я понимаю отлично, - облизнув алые губы, она выразительно подняла бровь.  - Да будет так, - Вильгельма невозмутимо поймала катану, что отшвырнул от себя шиноби и, прокрутив ее в руке, опустила в ножны. - Мы не прощаемся с Вами, - заигрывающе произнес мужчина, махнув алой тканью на прощанье.  - Хм, не думаю, что все будет так, как вы хотите... - проводив вмиг растворившиеся тени, Тайо подняла хмурый взгляд на тяжелое небо, чувствуя, как в душу закрадываются липкие пальцы страха. Да, как он и обещал. Всегда, когда бывал так мягок и жесток одновременно, твердил лишь одно, что только он может уничтожить ее. Что только его рука рассечет шелк ее кожи, оросив белоснежные простыни кровавыми реками. Это была его особая романтика: горячо шептать на ухо нежные обещания безжалостной расправы. Дикий садизм, поглотивший его рассудок.  «Ты все же решился. Хорошо... я буду ждать тебя... Эноки», - медленно спустившись на землю, девушка закрыла лицо руками, на время огородив себя от мира, мыслей, чувств... его.

-----

К тому моменту, когда Вильгельма окончательно смогла овладеть собой и залечить раны, прошло больше двух часов, поэтому к предполагаемому месту встречи с нукенинном она продвигалась прогулочным шагом, искренне заверив себя в том, что Хидан не будет ждать ее и уже давно ушел, но, когда в поле зрения мелькнула черно-красная хламида, все мысли рухнули карточным домиком, уступая место неприкрытому удивлению и насмешке. - Я опоздала, - подавляя желание уязвить гордость неожиданно галантного спутника, девушка попыталась сделать серьезное лицо, что получилось весьма неказисто. - Не смотри так на меня, сучка! Я собирался уже уходить, - мгновенно оскалился Хидан, заметив кривую ухмылку. - Да, да, я знаю, - невинно отмахнувшись от его слов, она посмотрела в сторону деревни, выискивая излюбленное место пребывания всех пропащих людей. - Ты решила все свои дела? - предатель Югакуре многозначительно указал на покалеченный живот. - Да, пока что это все, что я могу сделать, - вмиг отстранено произнесла охотница, прикусив губу, - Хидан, пошли... а? - указав взглядом на нужный дом, Тайо неожиданно и дерзко улыбнулась. - Хах, алкашка. - Заткнись уже, - сменив оскал на нежную улыбку, Вильгельма невозмутимо направилась в питейное заведение, - ах, да, - она вновь усмехнулась, повернувшись к напарнику, - ты платишь,- подмигнув Хидану, куноичи залилась ярким смехом, что больше походил на истерику. - Вот… сука, - невозмутимо буркнул шинигами, закинув холодное оружие себе на плечо... Утром следующего дня нукенины все же смогли выбраться из злосчастной деревни. Сражаясь все путешествие с похмельем и сарказмами друг друга, вымотанные и «больные» ближе к вечеру они все-таки переступили порог логова. - У меня есть бутылочка саке, будешь? – повернувшись к пепельноволосому, Вильгельма бросила на него вопросительный взгляд. Если быть откровенной, то она была безмерно благодарна шинигами за это небольшое путешествие, что во многом поспособствовало решению внутренних диссонансов. - Какое саке на хрен, в пизду этот алкоголь... - Как хочешь, - безразлично пожав плечами, куноичи невозмутимо направилась в свою комнату, надеясь как следует отметить и этот день, но почти у самой двери, когда цель была так близка, она неожиданно наткнулась на что-то черное и горячее. Подняв вопросительный взгляд на «нечто», Тайо тяжело сглотнула, вмиг нахмурившись. «Ну как же без тебя-то…» - Привет, - небрежно махнув рукой, девушка попыталась обойти неожиданно образовавшийся объект, но Итачи виртуозно перехватил ее на лету, резко притянув к себе за локоть. - Вильгельмина…- горячее дыхание обожгло лицо, - если ты еще раз уйдешь без моего ведома... - он многозначительно замолчал, окинув куноичи уничтожающим взглядом. - Я не собираюсь играть с тобой. Как ученица ты обязана безропотно подчиняться мне, - каждое слово, словно яд, парализовало и сковывало её тело, а алый взгляд надменных и в тоже время безразличных холодных глаз выводил из себя. - Не смей разговаривать со мной в таком тоне, Учиха,- металлическим голосом ответила Тайо, сжав зубы, - я ничего тебе не обязана... не думай, что я так просто сложу руки и сяду перед тобой на колени! Не смей так смотреть на меня! - переходя на крик, парировала девушка, пытаясь высвободиться из цепких пальцев, сжавших руку до синяков. Последовала долгая борьба глазами, в которой, казалось, столкнулись противоположности: два мира и две души, что никогда не смогут найти покой, пока находятся рядом. Она не знала, не могла понять, что же толкнуло некогда отважного и верного своим принципам шиноби совершить так много ошибок. Шагнуть на тернистый путь крови, испачкать руки по самый локоть в позоре и бесчестье. - Я не спрашиваю твоего мнения... Вильгельмина. Я приказываю, - ледяной голос, и девушка сжала кулаки, буквально задохнувшись. Было мерзко. Так мерзко, что захотелось плакать. - Не смей так разговаривать со мной, ублюдок! В этот же момент ее грубо смели, вжав в холодную стену. Тонкие пальцы с силой оплели хрупкое горло, на время ограничив доступ кислорода. - Никогда... - горячий шепот, - никогда не разговаривай со мной так. Обидно. Было так обидно, что сил уже не осталось. Планка, что так кропотливо строилась, маска, что так долго надевалась, треснули. И осколки болезненными шрамами скользнули к ногам ледяного убийцы, обнажая покалеченную кровоточащую душу ребенка. Ее слезы и боль. Отчаянье и страх. - Как ты смеешь... - тихо прошептали синие губы, когда мужчина, не ожидавший увидеть слез, расслабил пальцы, - как ты смеешь мне говорить что-то подобное?! - надорванный голос, и, резко вскинув лицо, Вильгельма с силой рванула его руку со своей шеи, - Учиха — ублюдок! Ненавижу тебя и все, что с тобой связано! - в голос закричала куноичи, глотая ком в горле, - как ты смеешь вот так сейчас смотреть на меня! Так холодно! Словно не знаешь, что ты сделал со мной!! Я доверилась тебе тогда, я пошла к тебе. Я даже... даже не думала, что ты... ты так поступишь со мной. Как? Как ты мог? - она вновь на секунду закрыла глаза, чувствуя, как по щекам струится горячая влага. – Что я сделала тебе, что ты вышвырнул меня из моего дома?! Что?! Учиха?! Что, мать твою, я сделала тебе такого, что ты так поступил? - она посмотрела в кровавые глаза полными отчаянья черными дебрями, - молчишь?! Какого хуя ты сейчас молчишь?! Учиха!!! Было больно, что сил сдерживать слезы уже не было. Она устала. Устала ото лжи и его холодных глаз, от его безразличия и... непонимания. - Ненавижу тебя. Ты хоть знаешь, что я пережила за эти семь лет? Ты хоть представляешь, что ты натворил?! Я целый год была подопытным кроликом у психопатов, которые мучили меня двадцать четыре часа в сутки! Они истязали мое тело и душу! Они сделали из меня монстра! Как ты мог продать меня им!? Как ты мог в ту ночь поступить так с человеком, что безропотно доверял тебе!? Мужчина на мгновение замер. Искра удивления скользнула в его взгляде, и девушка заметила это. Громко всхлипнув, она поднесла руки к лицу, сжав его. Отчаянно пытаясь тем самым заглушить боль, сжигающую душу. - Эти ублюдки, эти ублюдки просто уничтожили меня. Меня. Еще ребенка. Как... как ты мог. Учиха... Как? - голос стих, и Вильгельма посмотрела заплаканными красными глазами на холодное лицо, - ты хоть представляешь, что я испытала, покинув эту гребанную деревню? Ты хоть представляешь, скольких я убила, чтобы сейчас стоять здесь и смотреть на твое ебучее смазливое лицо, наполненное полным похуизмом. И ты говоришь, учитель? Мой учитель? - она иронично засмеялась, скорчив лицо, - да не пошел бы ты нахуй, учитель. А? В пизду твои приемы. В пизду тебя и эту жизнь. Делай, что хочешь, но я лучше сдохну, чем стану твоей ученицей. Не появляйся передо мной больше, если в тебе осталась хоть капля чего-то порядочного, - она вновь усмехнулась, откинув волосы назад, - запомни... той девочки с тупой физиономией больше нет. Нет и тех чувств, что я так трепетно берегла в то время. Теперь ты - мой враг. Я не хочу ничего иметь общего с тобой и твоим ебучим кланом. Сначала ты предал меня... потом - Саске. В тебе нет человечности, Учиха. Мне хватило монстров в жизни. С этими словами она отвернулась от него, прижав руки к груди. - Учиха... уйди. Просто оставь меня. Я... я не могу. И не собираюсь. Он не ответил ничего. Спустя минуту тяжелое дыхание на мгновение коснулось ее спины, но потом его присутствие исчезло, оставив девушку наедине с ее чувствами. И из-за этого захотелось еще больше плакать. Закричать и разгромить все вокруг. Потому что единственное, что она действительно желала... чтобы он не послушал и остался, чтобы коснулся ее спины и тихо прошептал, что это был сон и пора проснуться. Но это был не сон... И ребенок остался один. Вновь покинутый, снова никому не нужный. Серая вжавшаяся в стену фигура, закусывающая край майки. Девушка... уничтоженная собственными мыслями.

-----

Здесь никогда не было света. Только тьма и пробирающий сырой холод, что становился привычным для людей, что больше не надеялись на счастливый конец. Они - подопытные. Крысы, что безропотно отдадут свое тело на распятие амбициям ненасытного шиноби. Они — всего лишь мусор, что не жалко выбросить. Такова была философия этого места. Таковы законы мира, где нет правды.  - Орочимару, я здесь, - высокий темноволосый юноша посмотрел в густой мрак, различая статный силуэт саннина, - ты хотел меня видеть?  - У меня есть задание для тебя. - Какое? - младший наследник Шарингана фривольно облокотился на колонну, сложив руки под грудью.  - Ты должен достать кое-что, - без лишних разъяснений нукенин бросил ученику небольшую склянку, растягивая кровожадный оскал. - Только кровь, - янтарные глаза дьявольски сверкнули во тьме, - женщина должна выжить. - Все? - Да... - небрежно подперев лицо, Орочимару вновь беспощадно улыбнулся, - чуть позже к тебе присоединиться Кабуто, - встретив недовольный взгляд, саннин лишь усмехнулся, - Шизуя, покажи ему, где она. В этот же момент из мрака тихой поступью вышла небольшая фигурка шиноби в черно-красной маске с символикой охотников, чьи каштановые волосы заиграли бликами в свете настенных факелом. «Наемница?» - Саске пронзил ее тяжелым взглядом, приподняв тонкую бровь. Образ этой девочки туманным силуэтом проскользнул в глубинах его подсознания, словно он уже сталкивался с ней ранее. - Я буду ждать вас здесь через три дня, - хриплый голос эхом заполнил помещение. Однако ответом ему послужил лишь ледяной взгляд иссиня-черных глаз, после которого небрежно оторвавшись от стены, юноша спокойно вышел из катакомб. Когда же мягкие руки ветра нежно коснулись шелка его волос и Учиха вдохнул полной грудью свежий лесной воздух, он вновь окинул подозрительным взглядом спутницу в маске. - Как выглядит эта женщина? Девочка мгновение молчала, но потом, невозмутимо выудив небольшую фотографию из сумки, протянула ее спутнику, с тревожным интересом наблюдая за его лицом. Она не знала, что он скажет и сделает, ибо пока только Вильгельма думала о нем. Поэтому когда в следующий момент тронутое непробиваемым равнодушием мужское лицо едва вытянулось, а в глазах заиграло странное жгучее непонимание, она едва сдержала себя, чтобы не рассказать ему все... О ней, о ее переживаниях и чувствах. Потому что Шизуя как никто другой знала об этом, наблюдая за лицом своей спасительницы в моменты, когда та вдавалась в воспоминания. Когда она так мягко улыбалась, упоминая теплые глаза и добрую улыбку друга детства. Но знала ли Вильгельма, «чем» на самом деле стал некогда нежный, по ее словам, парень. Нет, не знала, и юная охотница никогда бы не рассказала ей этого, спасая призраки утопающих воспоминаний. Она не смогла бы предать эту женщину, разорвав все то ценное, что та с таким трепетом оберегала в глубине своей души. Наемница не могла разрушить ее мир, однако сейчас, это было неизбежно. «Прости меня, что не смогла предотвратить этого, Вильгельма», - девочка вновь окинула тяжелым взглядом парня. Но то, что она увидела, заставило сжаться сердцу. Поэтому прикусив губу, так, что тонкая струйка ручейком скользнула по небольшому подбородку, она просто наблюдала за тем, как тяжелым кольцом сомкнулись тонкие пальцы на фото, сминая его буквально в кашу, как черные глаза вспыхнули алым пламенем, сея одним своим видом хаос и разрушение. Она стояла и наблюдала, как бывший шиноби Конохи коротко усмехнувшись, растянул губы в дикой и всепоглощающей улыбки боли и ненависти. Это было поистине будоражащее кровь лицо человека, что только что потерял верю во все чистое и доброе... - Значит... ты все же жива, - сухой ледяной голос, скрип зубов, и ненависть, что словно цунами накрыла Учиху с головой, выплескиваясь из уголков его карминовых глазах, - значит и ты... "Предатель..."