Клеймо изгоя

Pov Олега.       Внутри всё замирает. На глаза набегают слёзы горечи. Стою и не двигаюсь с места. Осознаю, что произошло, только через несметно долгие минуты. Яр дико хохочет, а мне хочется свернуть ему шею и плевать на то, что его носитель ни в чём неповинный Тимур.       Как во сне, чуть покачиваясь, подхожу к телу Лёши. Кажется, что вот, ещё секунда, и он вскочит на ноги, шутливо подмигнёт и побежит в другую комнату, а я и Миша будем долго отчитывать его за глупую шутку. Но сейчас всё не так. Это не шутка, и Лёша больше никогда так не сделает. Больше никогда так лукаво не улыбнётся. Больше никогда… Pov Миши.       Слышу, как из груди Олега вырывается что-то похожее на скуление. Чудится, что вот-вот, ещё немного, и он завоет. Завоет от горя, как воют преданные волки, теряя своего товарища, своего любимого. Да мне и так же хочется выть! Ведь я виноват, ведь из-за меня его убили! Нет! Это я его убил! Дал время подставиться под дуло пистолета! Я ничтожен!       По телу разливался гнев. Силы, которых не было раньше, восполнились. Если бы не Тимур, давно уже растерзал бы Яра. Но не могу. И что делать не знаю. Но сдаваться, в любом случает, я не собираюсь. Никогда не сдамся. Pov Ярослава. "Ты видишь это, Тимур? Ты, это ты убил своего друга! " – шиплю я, и смех сотрясает меня. Чувствую, что уже имею полный контроль над твоим телом, но всё же, где-то внутри вижу твоё блеклое сияние. Твоя душа не желает сдаваться, да Тимур? Но с таким тусклым свечением ты вряд ли продержишься больше часа. И когда ты погаснешь, я… -"Не дождёшься. Я не проиграю", - слышу твой твёрдый голос и не успев понять, что происходит, проваливаюсь куда-то вглубь твоего сознания. Чёртов мальчишка, ты что, никогда не сдаёшься? -"Ты прав, Яр. Я никогда не сдаюсь". Pov Тима.       Уходят почти все силы на то, чтобы подавить Яра, но я знаю, чего я хочу. Долго я не смогу продержать его в своем сознании, он сильнее меня и обязательно выберется вновь. Но теперь, когда он попытается выбраться снова, он подавит меня полностью, и я уже вряд ли смогу остановить его. Нужно действовать быстро.       Моргаю один раз и уже смотрю на друзей своими глазами, а не глазами Яра. Миша, кажется, понимает это. - Тим, - шепчет он, но я не даю сказать, ведь у меня не так много времени. - Убей меня, пока я не убил вас. Прошу, - голос почти не слушается. Пытаюсь сдержать слёзы, но не выходит. - Тимур, мы что-нибудь... - Нет! Убей! Давай! Стреляй же, пока я его держу! Он силён! Он подавит меня вот уже сейчас! Пока есть возможность, сделай это! Я хочу, чтобы ты выстрелил! Сейчас! - срываюсь на крик, а из груди рвётся жуткое сипение и гогот Яра, - Прошу! Pov Олега.       Внутри пустота, в голове звон, и мир сужен до предела: перед глазами только один человек. И он вся моя жизнь. Но эта жизнь сейчас больше не горит так ярко: она мерцает, гаснет постепенно и скоро потухнет, так и не успев зажечься вновь. Всё слишком быстро, неправильно. Так не должно быть. Он не заслужил. Он не... - Олег... - слышу смутно-знакомый голос, - Олег, унеси его отсюда. Поднимаю взгляд и как в тумане вижу бледное лицо Миши. Что-то отвечаю на слова друга и слышу, как кто-то дико смеётся. Смех слышится где-то совсем далеко, словно звук идёт из под толщи воды. Поворачиваю голову и натыкаюсь на едкий взгляд Яра. Да, именно Яра. Как по повелению волшебной палочки в руках у меня оказывается пистолет. Дуло "смотрит" прямо в голову Яра, но тот не замолкает, продолжая нести какую-то чушь. - Заткнись, - парирую я, и палец без колебаний давит на спусковой крючок. Один выстрел и все замолчало разом. Вдруг я осознал, что выстрели не только в Ярослава, но и в Тимура тоже. Миша начинает что-то кричать. Он плачет. Впервые я вижу его слёзы.. Медленно подхожу к Тиму. Миша нежно гладит его по волосам и просит вернуться назад. Просит прийти в себя. А я молчу. - Это правильно, - шепчу я, не в силах говорить громче, - Он хотел, чтобы так всё и закончилось. Он сам хотел... - Я знаю, чёртов ты придурок! - орёт Миша и сжимает Тимура крепче. - Я знаю, - совсем тихо произносит он. Вижу как медленно гаснут глаза Тимура. Это конец? Я знал, что Миша не убьет его; я знал, что Тимур захочет умереть; я знал, что всё придется сделать мне; знал, что вину за смерть мальчику придется взять на себя. Я был готов.       В голове крутится последнее слово, произнесенное то ли Тимуром, то ли Яром, то ли ими двумя, перед тем как я выстрелил... Спасибо, вот что это было за слово. Оно было сказано одними губами, поэтому сейчас это кажется лишь игрой разума. Так ли это? Не показалось ли мне?       Миша нежно опускает тело Тимура на пол и рукой проводит по его глазам, опуская веки. На лице мальчишки застыла умиротворенная улыбка. Нет, мне не послышалось то слово. Значит всё правильно. Теперь всё правильно. Теперь это точно конец...       Разворачиваюсь, и , подойдя к телу Лёши, беру его на руки. Через какие-то двадцать минут здание охватит огонь, и все тела поглотит пламя. Среди них будет и тело Тимура. Однако, кроме нас об этом никто не узнает. Все будут думать, что в детском доме замкнуло проводку. Несчастный случай. Правда не раскроется никогда. Проблем не возникнет. Этих детей никто не ищет. Они не нужно никому. Вот она-печальная правда. Этот мир катится к чертям.