Западня

      Отточенным движением парень зарядил магазин и передёрнул затвор. Он придирчиво осмотрел пистолет, бережно провёл ладонью по рукояти и плотно обхватил её пальцами. Он не находил в этом удовольствия, но каждый раз педантично проверял снаряжение и смазывал оружие перед заданием.       Уже наведя мушку на мишень, чтобы проверить спусковой механизм, он боковым зрением уловил на секунду полыхнувший экран телефона. Палец напрягся на спусковом крючке, делая очередную выбоину в порядком натерпевшейся мишени. Удовлетворённо хмыкнув, он вернул внимание к телефону, возвещающему о сообщении.       Чёрный волк — 1 500 000 $       Разглядывая экран, шатен заинтересованно вздёрнул бровь. Горькая усмешка скривила его губы. Он слишком долго ждал этого шанса. Охота началась.

***

      — Подъём! — не жалея барабанных перепонок Ки, громыхнул голос соседа по квартире.       Кибом поморщился, сильнее смежив веки, и приказ выполнять не спешил. В голове звенело после вчерашней попойки.       — Подъём, говорю!       На сей раз это сопровождалось раздёрнутыми шторами. Яркий свет безжалостно ударил по чувствительным глазам, и Кибом плотнее завернулся в одеяло.       — Чего орёшь в такую рань? — едва ворочая языком, проворчал он. — И так башка трещит…       — Полдень уже. Сплавляй дружка и поднимай свою блудную задницу. Разговор есть.       Кибом с трудом оторвал гудящую голову от подушки и, сощурившись, со злостью уставился на друга.       Ухён же, явно не впечатлившись его грозным взглядом, лишь неприязненно поморщился и открыл форточку, разбавляя душное амбре из смеси запаха перегара, пота и крепких сигарет потоком осенней прохлады.       — А не пошёл бы ты на хрен?! — Кибом запустил в назойливого соседа подушкой и попытался было снова задремать, уложив чугунную голову обратно, но под боком что-то завозилось, вынуждая его брезгливо передёрнуть плечами и выбраться из постели.       Это не было в новинку, но Кибом не любил просыпаться с кем-либо, предпочитая выдворять кавалеров до того, как отрубиться. Но вчера он явно перебрал.       — Ты когда плату за жильё вносить собираешься? — накинулся на него Ухён, едва он переступил проём кухни, растерянно почесывая лохматую рыжую шевелюру.       Ухён же явно не проникся его жалостливым видом и продолжал сверлить его уничижительным взглядом.       Не ответив, Кибом прошёл к окну, обшаривая подоконник на наличие сигарет. Отодвинув переполненную пепельницу, он кое-как устроился на нём, молчаливо прикурил, сильно затягиваясь, и нервно дёрнул ногой в ожидание неминуемой порции нотаций. Ухён считал себя чуточку правильнее и оттого иногда позволял себе смотреть на него сверху вниз.       — Этот козёл, Хёнсоп, выловил меня с утра. Сношал мозги по поводу денег. — Несмотря на укоризненный тон, Ухён примирительно протянул ему чашку крепкого кофе, запах которого уже разлился по кухне и приятно щекотал ноздри. — Ки, я тебе и так тут позволяю жить за бесценок.       — Эта халупа больше и не стоит, — протянул Кибом, делая глоток. Жизнь показалась чуть менее дерьмовой, чем представлялось спросонья, но в башке ещё шумело. — Ты один её всё равно не потянешь, так что захлопнись.       — Ты мне ещё за прошлый месяц должен, — напомнил Ухён. — Таскаешь сюда сброд всякий. Может, уже деньги за это брать начнёшь? Хоть какая-то польза будет.       Колкость неожиданно больно царапнула самолюбие.       — Захлопнись, говорю! — огрызнулся Кибом, задетый за живое. — Будут тебе деньги.       — Когда?       — Сегодня вечером. У меня всё схвачено. И на хату хватит, и поживиться.       — Ки, — прервал их хриплый голос от порога.       Только сейчас в ещё хмельном мозгу Кибома зажёгся тревожный огонёк — он без палева треплется о делах, когда в квартире посторонний.       Бросив взгляд на проём, он, наконец, открыл глаза полностью. Сколько же он выпил, что притащил домой этого типа? Впрочем, это ради дела, а дешёвая выпивка неплохо справлялась со своей задачей, напрочь отбивая у него чувство прекрасного. Кибом прикрыл глаза. Он не планировал заходить так далеко, но раз так вышло, оставалось надеяться, что игра стоила свеч.       — Было клёво, — пошло ухмыльнулся парень, окидывая его таким взглядом, что хотелось провалиться сквозь подоконник от стыда. Налёт брезгливости прошёлся по коже раздражающим зудом, вызывая желание немедленно помыться. — Ты горячая штучка. Я тебе звякну как-нить.       — Уматывай, — выдавил покрасневший до корней волос Кибом, невольно поёжившись и ставя мысленную пометку сменить номер. Мало ли у кого ещё он завалялся.       — Эй, горячая штучка, — вернул разговор в прежнее русло Ухён, когда за нелицеприятным типом закрылась дверь, — ты про своё ограбление века? Не передумал?       — Это быстрые деньги. — Кибом пожал плечами, стараясь справиться со смущением и не обращать внимания на дурацкое обращение. — А этим богачам всё до лампочки — одной бумажкой больше в бумажнике, одной меньше… Никто даже не заметит.       — Там охраны до хрена, — предостерёг друг. — Попадёшься — я тебя не знаю.       — Всё путём, — беззаботно отмахнулся Кибом, туша сигарету об рассохшуюся раму, и одним глотком допил кофе. — Я подготовился. Даже костюм обслуги добыл. Это как два пальца. Лёгкая прогулка перед сном.

***

      Джонхён медленно скользил по залу мимо разодетых в пух и прах гостей, перемещаясь по периметру, попеременно подбиваясь к небольшим компаниям и украдкой рассматривая во всех зеркальных поверхностях свою жертву — высокого худощавого парня с немного вьющимися тёмными волосами. Ничего примечательного на первый взгляд, но что-то в сухих, экономных движениях этого юноши напрягало, провоцируя смутную тревогу. Парень не был похож на любимого изнеженного племянничка крупного политика или магната, нажившегося на семейном богатстве и имени. Сдержанная мимика и внимательный анализирующий взгляд выдавали в нём человека непростого.       Джонхёну не понравилось это дело с самого начала. Минимум информации, сжатые сроки, личный контакт с жертвой, чего он, при случае, старался избегать… Да и в Сеуле он не работал уже давно. Но не так-то просто завязать со всем и исчезнуть, когда ты востребованный киллер, а за парня обещали неплохой гонорар.       Незамеченным проникнуть в особняк среди оживленной толпы не составило проблем. Настораживал повышенный уровень охраны, но Джонхён не пасовал перед трудностями, напротив — они наполняли кровь пьянящими пузырьками азарта, приятно щекотавшими нервы. Да и среди знати склонность к паранойе — привычное дело. Джонхён не заметил ничего подозрительного, изучая дело и готовясь к операции. Самым сложным было, не привлекая внимания, подобраться к жертве и увести её в уединенное место. Он выжидал, что парень отлучится в туалет или подышать свежим воздухом, и вскоре ожидание окупилось.       Поднявшись на второй этаж вслед за юношей, Джонхён нырнул в ближайшую тень, из укрытия наблюдая, как двое вооружённых охранников заняли позиции по обе стороны от двери, за которой скрылся парень. Приметив в другом конце коридора ещё одного, Джонхён нырнул рукой за пазуху и стиснул рукоять пистолета. Более благоприятного момента могло больше не представиться.

***

      Обчистив несколько бумажников и сумочек богатых гостей, Кибом собрал приличную сумму, но жажда лёгкой наживы и желание надолго залечь на дно сделали своё дело. Он и сам не заметил, как оказался в одном из кабинетов на втором этаже. Очнулся, лишь когда по ту сторону двери раздались приближающиеся шаги.       Кибом встрепенулся, в спешке задвинул ящик стола и украдкой скользнул в смежную комнату, прикрыв за собой дверь. Он огляделся, просчитывая пути отхода. Укрыться негде, а выход один — через окно.       — Во попал! — чертыхнулся Кибом себе под нос, на глаз оценивая расстояние до земли и ширину карниза.       Он предусмотрительно оставил открытым окно в коридоре возле лестницы, но не думал, что это на самом деле может пригодиться. Однако делать нечего — из соседней комнаты явственно донёсся звук шагов. Медлить нельзя.       Преодолев себя, Кибом добрался до открытого окна, про себя матеря каждый пройденный метр. Он уже перемахнул в коридор, когда сердце скакнуло с новой силой. Взгляд невольно выцепил из полумрака силуэт парня в дорогом костюме, волоком затаскивающего бесчувственное тело в кладовую.       Это выглядело, как отрывок из шпионского фильма — слишком нереально, — и мозг отказывался верить в происходящее. Наверное, поэтому, поймав на себе застывший чёрный взгляд, Кибом лишь в замешательстве моргнул. Он ничего не понимал, только задворками сознания соображая, что эта сцена явно не предназначалась для его глаз. Застрявший в горле вздох облегчения, что он не разбился, вырвался наружу задушенным писком, а в голове тревожным молоточком забилась запоздалая мысль уносить ноги.       Он не успел даже шевельнуться. Тёмная тень за доли секунды настигла его, отшвыривая к стене и почти распластывая по ней. Перед глазами заискрило от удара, воздух выбило из лёгких, но чьи-то жёсткие пальцы в перчатках плотно накрыли губы, заглушая невольно вырвавшийся стон. Слух взрезал вкрадчивый шёпот, намертво отпечатывающий каждый слог в мозгу.       — Ни звука. — В живот упёрлось что-то твёрдое. — Шевельнёшься — спущу курок.       Пребывая в состоянии шока, Кибом кивнул. Он замер на месте, как парализованный, и старался даже не дышать. Его глаза лихорадочно бегали из стороны в сторону, силясь разглядеть в полумраке лицо напавшего на него парня, но от шока он не мог сосредоточиться. Картинка размазывалась перед слезящимися глазами.       Какой-то шум из коридора и чьи-то крики были как из другого мира. Кибом ничего не понимал. Не помнил, как освободился из захвата, как оказался на полу. Мысли словно оборвались. Остались только инстинкты, и только благодаря им он каким-то чудом подорвался на ноги и рванул к лестнице, уже на середине пролёта слыша грохот, пару хлопков и чей-то сдавленный стон. Перелетев через несколько ступенек и сбив какого-то парня из обслуги, он выскочил на улицу и, достигнув парковки, без оглядки бросился к ближайшему автомобилю.       Пуля просвистела совсем рядом, выбивая крошку асфальта под ногами.       Кибом шарахнулся в сторону и практически рухнул в проём между автомобилями, сильно ободрав колено и почти протаранив носом мокрый асфальт. Он отчётливо слышал топот за спиной, крики, несколько задушенных глушителем выстрелов... Они, многократно усиленные возбуждённым мозгом, гулким эхом отдавались в черепной коробке, как гвозди о стенки пустой жестянки.       — Вот дерьмо! — лихорадочно выругался он.       Выбившись из дыхания, Кибом прополз к передней части автомобилей, наугад дёргая дверные ручки. На удачу, одна из них поддалась.       Похоже, преследователей что-то задержало, дав Ки фору, пока он трясущимися руками отсоединял провода от замка зажигания, пытаясь отыскать нужные. Он не специализировался на угонах, но заводить без ключа умел.       Наконец двигатель приятно заурчал, и машина сдвинулась с места. Вот только через пару метров Кибом громко взвизгнул и вдавил тормоза в пол — лобовое стекло треснуло от отлетевшего на него окровавленного тела. И раньше, чем Кибом смог прийти в себя и дать по газам, дверь открылась. Роняя на обивку крупные капли крови, на сиденье запрыгнул тот самый парень, что зажимал его в возле лестницы.       — Гони! — прорычал он, пока Кибом стеклянными глазами таращился на его перепачканную кровью перчатку, сжимающую пистолет. — Мать твою! Гони, пока не пристрелил!       Пуля пробила заднее стекло, впиваясь в подголовник и выводя Кибома из оцепенения. Труп сполз с капота, и Кибом, до побелевших костяшек вцепившись пальцами в руль, как в бреду лавировал между машинами, покидая стоянку и выруливая на дорогу.       — О Боже… Боже, Боже, Боже… — как заведенный повторял он, чувствуя, подкатывающую к горлу тошноту. Рубашка неприятно липла к телу, и он мелко дрожал, опасливо косясь на пассажирское кресло.       Незнакомец откинул полы пиджака, осматривая себя на предмет повреждений, и плотно надавил ладонью на рану в плече.       Руки Кибома ослабли от увиденного. Машину занесло, едва не вынося на встречку, и сильно тряхнуло, отчего парень, стукнувшись о сиденье, сдавленно шикнул сквозь стиснутые зубы.       — Веди ровнее, — гаркнул он, стараясь нормализовать дыхание.       — Стараюсь.       — Прибавь скорость. — Незнакомец глянул в боковое зеркало, недовольно сводя брови. Кибом и сам заметил, что на хвост а села пара машин.       — Прекрати говорить под руку! — психанул он, возвращая управление и выруливая на нужную полосу.       — Хочешь жить — слушайся! Направо.       — Здесь нельзя направо, — механически замотал головой Кибом, говоря больше с самим собой и уже мало что соображая из-за шума крови в ушах.       — Сворачивай, говорю! — повысил голос парень, болезненно морщась от перенапряжения.       Черепная коробка казалась пустой, но руки сами дёрнули руль в нужном направлении и делали это всякий раз, слыша короткий приказ.       Кибом не помнил, сколько петлял так, мчась сквозь калейдоскоп размытых картинок. Глаза жгло от стоявшей в них влаги, а от напряжения руль всё время норовил выскочить из-под скользких пальцев.       — В подворотню сверни, — надломлено прохрипел попутчик, указывая на узкий, едва заметный в темноте проезд. — Глуши фары и тормози.       — Надо тачку сменить, — продолжил он, когда мотор заглох. Он прикладывал огромные усилия, чтобы говорить. На лбу и висках блестели бисеринки пота. Но он нашёл в себе силы качнуть головой на припаркованный в паре десятков метров от них неприметный «Хёндай». — Угнать сможешь?       — М-могу попытаться, — Кибом слабо кивнул, сглатывая.       — Только без глупостей, — предупредил парень, направляя на него дуло. — Дашь дёру — пристрелю.       — Не тычь в меня этой штукой. Я понял.       Выбравшись из салона, Кибом настороженно огляделся, вытащив из кармана складной нож и направляясь к автомобилю; медленно обошёл его, внимательно осматривая со всех сторон, и, сложив руки козырьком, заглянул внутрь.       — Хорош любоваться. Не экспонат в музее, — поторопил его парень.       В другой ситуации Кибом непременно сказал бы в ответ какую-нибудь колкость, но трупная бледность и тревожный взгляд попутчика, шарящий по окрестностям, притормозили этот порыв.       Кибом опустился на колени, нырнул рукой под капот и, выровнявшись, примерился к замку. Привычные манипуляции обычно успокаивали, отвлекая от действительности, если бы не попутчик, от бессилия облокотившийся о капот.       — Не на продажу. Окно бей, — лопнуло у него терпение.       — Без дилетантских советов обойдусь. Не отвлекай, варвар, — прошипел Кибом, метнув в парня злой взгляд. Тихо матюгнувшись, он продолжил дёргано просовывать нож в щель под ручкой задней двери. Нужных инструментов не было, и ему самому надоела эта возня. Холодный пот проступил на позвоночнике. Кибом с силой вогнал лезвие в отверстие подобие отвёртки и потянул на себя ручку. Приятно щёлкнул замок.       — Прошу. — Он сделал приглашающий жест.       Пока парень аккуратно забирался в салон, Кибом ловко сдёрнул крючок с руля и, почти выдрав кожух рулевой колонки, пытался завести автомобиль.       — Это кто ещё варвар, — под нос усмехнулся парень, наблюдая за его действиями.       Кибом промолчал.       Усталость давила на затылок. Ему было уже всё равно куда ехать и что с ним будет. Действие адреналина закончилось, и ему просто хотелось, чтобы всё это прекратилось. Так или иначе. Всё вокруг превратилось в какое-то размытое сюрреалистичное пятно. Кибом похолодевшими пальцами из последних сил удерживал руль и напрягал слух, стараясь вычленить из сплошного гула оживлённой магистрали, на которую они выехали, едва различимый шёпот. Он отстранённо кивал на тихие команды и без лишних вопросов сворачивал в нужных местах, лавируя в активном потоке гудящих машин.       Они пересекли центр города, и Кибому уже казалось, что дороге не будет конца, когда он уловил тихое «припаркуйся здесь».       Автомобиль притормозил возле небольшого сквера. Кибом бросил испытующий взгляд на попутчика, судорожно запахивающего пиджак, полностью скрывая окровавленную рубашку. Закончив, тот, в свою очередь, сам сверлил его взглядом несколько секунд, будто прикидывая что-то.       — Снимай жилетку, — мотнул он головой, приняв какое-то решение.       Кибом нахмурил брови, но, осмотрев свой светлый атласный костюм, понимающе кивнул — перепачканный, он выглядел очень броско.       Больше не заставляя парня говорить, Кибом торопливо скинул жилетку, выправил рубашку из-под ремня и чуть взлохматил волосы.       — Бабочка, — не поясняя, выдавил из себя парень, и Ки, протянув дрожащую руку к шее, закончил импровизированный стриптиз. — Идём.       Хотелось спросить куда или рвануть оттуда со всех ног, но твёрдый взгляд, отслеживающий любое его движение, заставлял в очередной раз попридержать язык и молча повиноваться.       — Не нервничай и не оглядывайся. Веди себя естественно, — дал последние указания парень.       Несмотря на мертвенную бледность, будто вся кровь разом отхлынула от лица, превращая его в восковую маску, держался он, на удивление, стойко и без посторонней помощи выбрался из машины. Сцепив дрожащие от чудовищного напряжения руки в кулаки и стиснув челюсть так, что на скулах проступили желваки, он двинулся вперёд. Дышал он часто и поверхностно, держал спину неестественно ровно, словно если расслабится — уже не сможет обрести контроль.       Кибом не понимал, какая сила удерживала его от потери сознания. Самому хотелось провалиться в небытие.       Боясь сделать лишний вздох и стараясь не вертеть головой, Ки устремился следом, держась как можно ближе. Он, пожалуй, вцепился бы в парня и прирос к нему, ища защиты от противного ощущения преследования, липкими щупальцами обдававшего затылок, но инстинкт самосохранения неумолимо отталкивал его и от самого попутчика. Неизвестно, кого следовало бояться больше.       Без происшествий удалось миновать освещённую часть проспекта, но стоило свернуть в подворотню и скрыться с глаз зевак — ноги парня подкосились, и он без единого лишнего звука стал оседать. Кибом едва успел подскочить и подставить ему плечо, прежде чем тот рухнул бы на землю. Рука непроизвольно скользнула под полы тёмного пиджака, тут же ощущая пальцами липкую мокрую ткань.       В ответ на неловкое движение парень пошатнулся, сдавленно взвыл сквозь зубы и навалился на него.       — Эй-эй-эй! Не вздумай отключаться, — запаниковал Кибом, проседая и едва не падая под обрушившимся на него весом.       — Туда. — Собрав силы, парень махнул рукой в сторону неприглядного серого здания, больше напоминающего какой-то склад, нежели жилой дом. — Верхний этаж.       — Пентхауз? — нервно усмехнулся Кибом, чуть не подавившись воздухом.       С усилием взвалив на себя полубесчувственного парня, он, спотыкаясь, потащил его через двор к металлической обшарпанной двери, неуверенный, что дистанция даже в несколько десятков метров ему по силам.       — Да что ж ты тяжелый такой? — пробухтел Кибом, миновав массивную дверь и отчаянно оглядываясь по сторонам.       Лифта здесь отродясь не бывало, сколько бы Ки не вглядывался с надеждой в полумрак. Тащить парня по лестнице казалось безрадостной и мало выполнимой перспективой, но делать нечего. Он боялся остаться один, хотя компания этого типа его тоже пугала до потери сознания.       — Хорошо — не небоскрёб, — тяжело вздохнул Кибом. Удобнее перехватив парня за пояс, он устроил его руку у себя на шее и потащил наверх, вполголоса матерясь на каждой ступеньке.