Коварный монстр

Я не помню, что было потом и что я ответила ей. Кажется, я безмолвно развернулась, ничуть не удивившись, и ушла. Может, в душе я давно предвидела этот день. С того дня Люси преобразилась: стала надевать неказистые каблуки, начала краситься и вызывающе себя вести. Правда, огромные каблуки на девочке-девятикласснице смотрелись ужасно: она все-таки была еще совсем ребенок; а краситься она вообще не умела. У нее появилась новая подруга Рита, с которой она проводила много времени, и первое время я ненавидела ее, эту Риту. Когда я поймала себя на мысли, что ревную, я разложила для себя все по полочкам: человек, которому я доверяла, с легкостью мановения руки прекратил наше общение, а я еще смею жалеть. "Нет!" — сказала я себе. И с той поры моя жизнь тоже изменилась.

***

Наступило лето — пора, когда все разъезжаются, а вернувшись в школу, охают и ахают, как все выросли. Я и Люси (и, конечно, все остальные школьники) до неузнаваемости изменились: девочки превратились в девушек, мальчики — в юношей. Я пришла в класс и увидела кучку вокруг одной из парт. Я подошла ближе и услышала голос Люси, что-то увлеченно повествующий этой скопленной кучке народа. Когда кто-то заметил меня, кучка расформировалась: кто-то вовсе ушел, кто-то отошел в сторону. Моему взгляду открылась восседающая на парте блондинка с длинными локонами в короткой юбке. И это была моя Люси — Люси, которая боялась лишний раз открыть рот, чтобы сказать что-то. Она превратилась в самую настоящую куклу Барби или самую настоящую героиню типичного фильма. Однако мне всегда казалось, что в фильмах используется утрированный образ. Видимо, я прогадала: передо мной сидела точь-в-точь такая же. Посмотрев прямо мне в глаза, Люси вскинула одну бровь, дабы показать то ли свой оценивающий взгляд, то ли то, что недовольна моим появлением. Послышались смешки со стороны и многозначащий шепот. Люси же только ехидно улыбнулась, встала из-за стола и прошла в другой угол класса, где стоял он — тот, по кому я, что называется, сохнула с 8 класса. А Люси-то это знала. Она окликнула Джеймса, он повернулся, улыбнулся ей и притянул к себе, чтобы поцеловать в щеку. Я отвернулась от этого жалкого зрелища и заметила, как все фотографируют меня и начинают что-то печатать. Я не успела даже укрыться от злобных лиц моих новых одноклассников и от камер их телефонов. Я выбежала из класса, едва ли не плача. Мое состояние было необъяснимым: я даже не знала, почему я хочу плакать. Почему? Что случилось? Что я сделала им? Первый школьный день был слишком долгий и отнюдь не интересный, каким он мне представлялся. И только прийдя домой и зайдя в фейсбук, я увидела кучу отвратительных комментариев под моими фотографиями. Писали даже те, кто и знаком-то со мной не был. 
«Неудачница!», «Тупица!», «Воплощение яблока раздора!», «Я думал, ты нормальная…» — все было в таком духе, если переводить на более-менее приличный язык. Я не понимала, в чем дело. Вдруг характерный звук фейсбука — новое сообщение. Отправитель: Люси Эванс...