Желанный обман.

Яркое солнце стояло высоко в небе, его лучи немилосердно припекали головы солдат, облаченных в латы и всадников, восседавших верхом на пофыркивающих лошадях. Два дня назад войско, состоявшее из тысячи солдат, включая Фили и его нового господина, покинуло пределы Эребора и теперь медленно направлялось на север, где намеревалось разбить остатки армии орков, бежавших ближе к северным горам. Дубощит намеревался навсегда изгнать орков со своей территории, чтобы прекратить их набеги на свои границы. Признаться, Фили еще в первый день, когда только сошел с корабля, отметил необычайное оживление возле Горы, где тоже сновали солдаты, а также заприметил огромное скопление их в нескольких милях от Эребора, где, по-видимому, на время располагалось войско гномов в день их с Бильбо приезда. На следующий день, на рассвете, после дурацкого знакомства со своим придурковатым господином (иначе он не мог назвать того шута, которого ему всучили, чтобы охранять), Фили был призван королем для аудиенции и внимательно ознакомился со своими будущими обязанностями, прослушав длинную лекцию, от которой его тянуло зевать. Король-под-Горой оказался очень строгим и суровым на вид, вполне оправдывая ходившие о нем слухи. Он честно предупредил Фили, что с его сыном будет нелегко управиться, так как юноша по природе был очень своенравным и ветреным, особенно сейчас, пока в нем бушевала молодая кровь. Фили прилежало всюду следовать за принцем, охранять его от любой опасности, приглядывать за ним... "В общем, - кисло подумал Фили, - меня наняли нянькой для богатенького сыночка, который будет кутить днями напролет, а мне придется вытирать ему сопли и менять пеленки, образно выражаясь". Будь его воля, он тотчас бы развернулся и ни за что бы не взялся за это дело. Боги, как его угораздило вляпаться во все это? Вместо того, чтобы торчать здесь, он мог бы сейчас заниматься куда более интересными и полезными занятиями. Но приходится вместо этого торчать перед королем, в коленопреклоненной позе, закованным в неудобную кольчугу и нагрудные доспехи, чтобы вскоре отправиться непонятно куда. Но если посмотреть с другой стороны, предстоящая битва - если, конечно, она состоится - это единственное, что воодушевляло Фили в предстоящем походе. Он любил сражения, такие, как это. С серьезным врагом, когда знаешь, что сражаешься за правое дело. Война с орками касалась не только Эребора, она затрагивала всех, но мало кто пришел Дубощиту на помощь в борьбе с ними, что было весьма прискорбно, и Фили был рад, что может помочь при защите пострадавших от рук и мечей орков. Он слышал, что орки разграбили и уничтожили несколько деревень близ реки Андуин, к востоку от Эребора - и теперь люди, выжившие при тех нападениях, бежали, вместе с детьми и пожитками, ища спасения под кровом гномьего короля, умоляя помочь им - и Торин принял их под свою защиту. Размышляя об этом, Фили невольно подумал, что будь на его месте Даин, то он бы, скорее всего, не стал оказывать беженцам поддержку. Прищурив голубые глаза, Фили посмотрел на свою лошадь и потер лицо, мечтая о том, чтобы умыться. Вся пыль из-под копыт животных и подошв шагающих строем солдат взмывала в воздух и оседала на потном лице и волосах, что было, пожалуй, не самым приятным, когда весь день глотаешь все это, а поход, считай, только начался. Он украдкой посмотрел на принца, спокойно восседавшего на гнедом жеребце чуть впереди, сопоставив в уме свое личное первое впечатление о нем и то, что узнал от его отца. Кили был облачен в блестящие железные латы и хмуро смотрел вперед. Даже одного взгляда на него хватило бы, чтобы понять: он не тот, с кем Фили хотел бы находиться рядом. И на что он, спрашивается, надеялся? Королевская кровь всегда портит людей. Но, однако, как странно, что отец и сын могут быть такими разными. Поморщившись, Фили отвернулся. Все его надежды на то, что хотя бы в этом задании ему попадется кто-то нормальный, пошли прахом. Проклятье, и как прикажете работать с этим напыщенным молокососом? Но делать было нечего, и неприязнь его была не в счет. Так что придется стиснуть зубы и терпеть. В конце концов, у него бывали задания и похуже. Король Эребора вскользь упомянул, что отсылает своего сына поближе к сражениям, чтобы тот увидел своими глазами, что творится за пределами уютного и спокойного родительского гнезда, где тот слишком засиделся. "Ничто так не меняет мужчину, как война", - хмуро сказал король гномов, и Фили был с ним согласен, так как ему самому много раз приходилось сталкиваться со смертью, и он точно знал, как сильно она влияет на твою жизнь, когда столкнешься с ней лицом к лицу. Только он очень сомневался, что на сына Торина Дубощита, даже это хоть сколько-нибудь сможет повлиять… Но, может быть, он слишком предвзят к нему? Может, протрезвев парень окажется более сносным? Как только король отпустил его, Фили пришлось немедленно покинуть Гору, даже не успев попрощаться с Бильбо, о чем он очень сильно сожалел. Теперь он не знал, когда им суждено увидеться в следующий раз. Скорее всего, когда приедет Даин, если войско к тому времени окончит свой поход и вернется домой… За медленно продвигающейся армией шли навьюченные поклажей и провиантом лошади, ехали повозки с оружием, водой и свернутыми палатками. Фили молча ехал рядом со своим господином в первых рядах, пока они пересекали унылые бескрайние пейзажи раскинувшиеся везде, куда падал взгляд. За всю дорогу он произнес от силы десять слов. Изредка его господин заговаривал о чем-то, но Фили упорно смотрел вперед, всем своим видом показывая, что он не намерен вести с ним разговоры. Тот уже в который раз громко выразил свою досаду по поводу неожиданного отцовского решения отправить его в этот поход и всячески проклинал пыль и грязь, оседавшие на его дорожной одежде, сшитой из дорогой кожи. Фили теперь и сам убедился, что сын короля явно слишком привык к удобству и комфорту и уж точно был не в восторге от отцовского приказа следовать вместе с гарнизоном. Он постоянно пытался втянуть Фили в разговор, но тот отвечал настолько равнодушно и односложно, что принц вскоре бросил эту пустую затею и обратил внимание на шедших по другую сторону от него солдат, завязав разговор с ними. На коротких и нечастых привалах они только и успевали, что поесть на скорую руку да напоить лошадей. В один из них Фили вдруг услышал, как его новый хозяин окликает его. Пожалуй, это был первый раз, когда Кили обратился к нему по имени. Если это можно так назвать. - Хэй, Фоли или... как там тебя... Фели? - высокомерно обратился к нему принц, легко соскакивая с лошади, пока остальные солдаты быстро раскладывали костер и суетливо готовили скудный обед на скорую руку. - Фили, Ваше Высочество, - сухо поправил его светловолосый гном, тоже спешиваясь со своего коня. - Неважно, - нетерпеливо отмахнулся тот, - принеси-ка мне чего-нибудь пожевать, пока я пою свою лошадь возле вон того ручейка, да поживей. Фили не понравилось это обращение. Совсем не понравилось. Словно он был прислугой, а не воином. А уж кем-кем, но лакеем он сюда не нанимался! У него до сих пор были свежи воспоминания их знакомства, от которого его начинало невольно передергивать, а теперь его хозяин решил снова унизить его, обращаясь свысока, да еще таким тоном, будто Фили был ни чем иным, как грязью под его ногами, обутыми в сапоги из дорогой кожи. Скрипнув зубами, он проводил Кили мрачным взглядом, пока тот вел свою лошадь под уздцы к небольшому ручью. "Ладно, - подумал он, стиснув зубы и приказав себе успокоиться, - на первый раз я это стерплю". Но подобная ситуация повторилась и на второй день, и на третий, пока Фили, потеряв терпение, не решил положить этому конец. Принц, очевидно, принял его за какого-то мальчика на побегушках, постоянно отдавая ему небрежные приказы принести или отнести то одно, то другое - и Фили понял, что пора уже развеять это его заблуждение. Когда на пятый день путешествия их командир приказал снова остановиться на короткий привал и они устроились на отдых, принц, сидя с компанией солдат и громко хохоча над чьей-то неприличной шуткой, снова махнул Фили, чтобы тот подошел к их компании. Фили не сдвинулся с места, преспокойно сидя в сторонке в тени повозок, и, прислонившись спиной в деревянному колесу, неторопливо затачивал свою секиру, с которой больше всего любил вступать с врагами в схватку - даже больше, чем с мечом. - Эй, - Кили снова махнул ему и недоуменно нахмурился, - ты что, не видишь, что я тебе машу? - Прошу прощения, господин, что-то не заметил, - Фили внимательно осмотрел свой клинок на наличие зазубрин, намеренно игнорируя его. Про себя он подумал, что если принц еще раз махнет ему таким небрежным жестом, то он точно лишит этого мальчишку руки. Почему-то он считал Кили именно глупым мальчишкой, хотя тот, несмотря на то, что был немного младше него, являлся довольно крепким парнем и тоже обладал немаленьким ростом, как и сам Фили. Пока он продолжал уделять пристальное внимание своему оружию, принц начал терять терпение: - Ну так подними голову, олух, если у тебя плохо со зрением. Со стороны солдат раздался хохот. Судя по раздраженным ноткам в голосе, его молодой господин явно начал злиться. - Не волнуйтесь, Ваше Высочество, со зрением у меня все в порядке, как и со слухом, - холодно отчеканил ему Фили. Он был совершенно спокоен, и только глаза его сверкнули опасным огнем. - Но я вам не нянька, чтобы носиться с вашими ежеминутными заскоками, и не слуга, чтобы подносить вам пиво. Меня наняли, как вашего телохранителя, чтобы охранять, - подчеркнул он, - а не в качестве вашего лакея. Все это он произнес громко, так, чтобы услышали все присутствующие. Ноздри Кили гневно раздулись от явного унижения. Он поднялся с земли и, отойдя от компании солдат, с которой развлекался, играя в карты, встал перед Фили: - Послушай, кем ты себя возомнил? Думаешь, раз тебя наняли королевским оруженосцем, ты теперь вправе распускать язык? Да я уверен, ты даже оружие в руках толком держать не умеешь, тоже нашелся мне, - язвительно бросил он. - Свои умения я могу продемонстрировать в любой удобный для вас момент, хоть сейчас, - Фили тоже поднялся на ноги и с ледяным вызовом уставился на принца. Он слышал, что тот очень умелый лучник, но также хорошо владеет и мечом, несмотря на свой образ пустоголового гуляки. Но Фили тоже не вчера родился, и меч был его правой рукой, которой он решительно собирался начистить самоуверенную смазливую рожу, стоявшую сейчас перед ним. – Будет неплохо, если и вы докажете всем, что умеете не только в седле держаться, но и сражаться сможете, когда придет время. А то я уж опасаюсь, что мне придется и мечом за вас махать на поле сражения. - Тогда приступай, - скривился Кили, небрежно доставая свой меч и вставая в стойку наизготовку. – Уж поверь, с мечом я обращаться умею получше некоторых. А после того, как я уложу тебя на лопатки, ты, наконец, принесешь мне кружку пива, идет, мой капризный малыш? Солдаты, наблюдавшие их перепелку, снова заржали. Фили сцепил зубы и поклялся себе, что костьми ляжет, но уделает этого заносчивого сосунка! Через десять минут их яростного поединка Фили выгадал момент и сделал подсечку. Не ожидая этого, Кили не очень изящным образом свалился на землю и на секунду выронил оружие. Воспользовавшись этим, Фили быстро придавил его к земле, приставив к горлу принца свой меч, как доказательство своей победы. С виду их поединок казался шутливым, как если бы они были товарищами и устроили дружеское состязание, и публика одобрительно зашумела, признавая честное превосходство Фили над их принцем. - Меня воротит от таких как вы - самовлюбленных, спесивых болванов, которые за счет своего статуса считают остальных дерьмом под ногами! - с яростью прошипел Фили на ухо принцу, пока солдаты свистели, довольные небольшим представлением, что они устроили. - Тогда как сами не представляют из себя ровным счетом ничего достойного и только позорят благородное королевское имя, которое им досталось по наследству, а не по заслугам. Вы мне противны, ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО, вот мое мнение о Вас! Быстро проговорив это так, чтобы никто, кроме Кили, не слышал, он отстранился и, отвесив насмешливо-вежливый поклон, пошел в другой конец лагеря, оставив растерянного принца сидеть на земле, переваривая услышанное. После этого инцидента настроение Фили заметно улучшилось. Он понимал, что этим поступком настроил принца против себя, и тот наверняка затаит на него злобу и обиду. Но его просто необходимо было проучить. Возможно, принц даже будет мстить. А Даин наверняка будет недоволен. Но Фили было плевать на все это. Главное – он высказал то, что у него накипело, а с остальным он уж как-нибудь справится.

***

Принца редко можно было вывести из себя, но иногда бывали редкие исключения, как, например то, что случилось с его оруженосцем. И чего ради он так сорвался на этого Фили? Принц недовольно потрогал свои ребра. Его оруженосец, несомненно, очень пронырливый малый, если смог превзойти его в поединке. Сам Кили отлично преуспел в драках. Он постоянно принимал участие в подпольных кулачных боях. Ему всегда не хватало адреналина, и он постоянно ловил себя на мысли, что его жизнь пуста. Это толкало его на новые глупые поступки, влекущие за собой ничего, кроме неприятностей. Но по жизни Кили всегда обладал веселым отходчивым нравом, а друзья считали его бесшабашным, с чересчур горячим и взрывным характером. Он был раздражен тем, что отец послал его в этот поход. Не то чтобы Кили не хотел воевать или хотел остаться в замке. Но он был раздосадован внезапной сменой обстановки. Теперь он будет лишен своей прежней привычной ему жизни на неопределенный срок - и это ему не слишком пришлось по душе. С одной стороны, он был даже рад сменить обстановку. Возможно, он слишком устал жить под боком у родителей и хотел вырваться на свободу, но не был уверен, что ему там делать, не находя себе места от непонятного ощущения дискомфорта. В гарнизоне его дела с первого дня не заладились. Он чувствовал себя одиноким и обособленным. Черт, даже собственный оруженосец упорно избегал с ним разговоров, и Кили это очень раздражало. Не сказать, чтобы его это прям сильно волновало. Фили был слугой, а принц никогда особо не обращал внимания на подобных ему и относился к Фили скорее как к конюху. В течение дня он даже не вспоминал о нем, давно выкинув из головы своего оруженосца, равно как и их знакомство. Но в этот день Фили заставил его обратить на себя внимание, и Кили был по-настоящему взбешен. Мало того, что Фили победил его, так еще и посмел говорить с ним таким тоном! Подобная откровенность могла стоить ему очень дорого, обладай Кили мстительным характером и злопамятностью. У принца впервые зачесались руки догнать и хорошенько вздуть наглеца. И даже дело было не в унижении, просто своими словами Фили задел его за живое. Солдаты чистили оружие, позвякивала сталь, слышались голоса и ржание лошадей. Принц обвел глазами лагерь, невольно припомнив утренний разговор с Двалином, своим командиром. - Твой отец отправил тебя сюда, чтобы вправить твои мозги обратно, - прогудел тот утром, когда после военного совета они остались одни. - Он разочарован в тебе. И, надо сказать, не без причины. Что за дебоши ты устраивал во дворце? Или ты думал, что он не знает о твоих выходках? - грозное лицо военачальника стало еще мрачнее. - Ты незаслуженно позоришь своего отца, и этот поход - твой шанс измениться к лучшему. Кили замер, услышав это, потом отвел глаза. - Мой отец разочарован во мне? - с трудом нашел он в себе силы переспросить. - Он сам тебе это сказал? Его командир окинул его проницательным взглядом: - Кили, я помню тебя еще с пеленок. Ты всегда был неусидчивым и занозой в одном моем месте, хоть я и считаю тебя почти своим племянником. Ответь мне, какого черта с тобой творится? Когда ты собираешься взяться за ум? Ответ Кили прозвучал натянуто: - Мы с отцом не ладим в последнее время. Знаю, что я немного перебарщиваю с развлечениями, но... - Немного? Лицо Кили стало замкнутым. Двалин насупил кустистые брови, увидев, что принц не собирается продолжать разговор. - Ладно. Не хочешь разговаривать - не надо. Но я настоятельно советую обмозговать свою жизнь и вспомнить о том, что ты престолонаследник и у тебя на плечах такая же ответственность, как и у твоего отца. Этот разговор не выходил из головы принца. Вздохнув, Кили пнул под ногами камешек и прошел вперед, ища место потише от шумных разговоров солдат. Он уставился на безоблачное вечернее небо. Слова Двалина прочно засели в его мыслях, и то, что отец разочарован в нем, оставило во рту горький привкус. И он сам виноват в этом. С самого детства он всегда был близок с отцом. Торин обожал своего сына, хоть и был довольно суров в его воспитании. Они всегда проводили вместе много времени. Но потом все стало иначе: Кили видел, что родители отдалились друг от друга, что отец все время занят делами... так хотелось, чтобы родители снова стали ближе, чтобы они вновь стали крепкой семьей, какой были когда-то... Кили снова вздохнул и посмотрел по сторонам, испытывая жажду. В бочке, которой они пользовались последние несколько дней, вода закончилась, и он пошел в другой конец лагеря, где стояли повозки с запасами еды и воды. Собираясь зачерпнуть из бочки воды, Кили перегнулся через бортик повозки, не заметив, что одно из колес повреждено и покосилось. Едва он потянулся вперед, как раздался громкий треск. Он упал на землю и увидел, что тяжелая повозка накренилась и четыре большие бочки с водой сейчас рухнут прямо на него. Он мгновенно понял, что подняться не успеет, и приготовился к участи быть попросту раздавленным, но в ту же секунду неведомая сила рванула его в сторону. Он покатился по земле и, тут же вскочив на ноги, увидел, что бочки скатились с повозки, попадав как раз на то место, где он лежал секунду назад, а его оруженосец с гримасой стоит недалеко и держится за свое плечо. - Эй, ты как? - Кили стряхнул с себя оцепенение и быстро шагнул к нему. - Все в порядке, - тот быстро спрятал эмоции, но снова поморщился, когда осторожно повел плечом, - будьте бдительней, Ваше Высочество, мне бы не хотелось привезти назад вашему отцу вместо его сына раздавленную лепешку. Кили невольно рассмеялся. Облегченно выдохнув, он запустил руку в волосы и неловко замялся: - Спасибо, что вовремя оттолкнул меня, - пробормотал он, выдавив из себя улыбку, позабыв, что еще совсем недавно злился на Фили. Но он всегда был таким, и не мог долго злиться на кого-то. Сейчас он наоборот, вдруг взглянул на Фили другими глазами. - Пустяки, я лишь выполняю свои обязанности, - как всегда ровно проговорил Фили в ответ. Вместе с двумя другими солдатами, которых привлек шум, они осторожно подняли опрокинутые бочки и составили их рядом со сломанной повозкой. К счастью, вода, которая в походе ценилась на вес золота, не вылилась, благодаря тому, что бочки были крепко сколочены и запечатаны. А когда Кили отряхнул одежду и поднял голову, он обнаружил, что Фили уже рядом нет.

***

Следующий день прошел точно так же: все те же унылые равнины, жаркое солнце и пыль, забивающаяся в глаза, ноздри, рот, от которой гномы не знали куда деваться, мечтая поскорее пересечь пустоши и достигнуть, наконец, зеленых полей… их войско медленно двигалось вперед, и Двалин приказал солдатам идти без привалов, вплоть до самой темноты. Двалин, к слову сказать, имел весьма специфическую наружность: он обладал исполинским ростом, пышной шевелюрой и бородой с усами, а на макушке у него была лысина, покрытая татуировками. Своим грозным взглядом из-под кустистых бровей он мог обратить в бегство целую армию, а непослушных детей напугать больше, чем ремень вместе с розгами. С солдатами он мог быть очень строг, но всегда был справедлив и, как слышал Фили, он был близким товарищем короля Эребора - и, как следствие, хорошо знаком с его сыном. Когда усталые путники остановили лошадей, и с облегчением разбили лагерь, устраиваясь на ночь, Фили молча присел возле разведенного костра, чтобы дать затекшим мышцам отдохнуть, предварительно накормив и напоив свою лошадь и пустив ее пастись близ лагеря. Сзади него раздался веселый голос: - Хэй, дружище, так и не помирился с нашим обидчивым престолонаследничком? Фили обернулся и увидел своего друга и товарища, с которым они были знакомы еще с Железных холмов, пока тот не перешел на службу в Эребор. - Привет, Дир, - улыбнулся он, - нет, и, похоже, не помиримся. Скорее он воткнет мне нож в спину, когда мы будем сражаться с орками, а потом сделает вид, что это был несчастный случай. Его друг рассмеялся и, сочувственно хлопнув по плечу, ушел, пожелав ему удачи и доброй ночи. За эти два дня Фили постоянно чувствовал на себе мрачный взгляд, при этом прекрасно понимая, кому он принадлежит. Сам он не смотрел на Кили, решив, что это неплохой шанс морально отдохнуть от этого высокомерного и недалекого задаваки. Но перед сном, когда Фили, как обычно, хотел постелить свой тюфяк возле костра, сзади него неожиданно раздался знакомый голос: - Фили? Он обернулся и настороженно уставился на хмурое лицо принца. Вот уж, как говорится, нелегкая принесла. Фили насторожился, размышляя, что ему нужно. Выражение лица Кили напоминало сложную смесь эмоций, и разобраться в ней было невозможно. - Ваше Высочество, - вежливо кивнул он, вопросительно вскинув бровь. - Это... - Кили явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он был без ножен и кожаных лат, видимо, сняв их перед сном. Сложив крепкие руки на груди, он кашлянул, рассеянно поглядывая на солдат вокруг них, словно боялся, что их кто-то подслушает. Затем он украдкой покосился на терпеливо ожидавшего продолжения Фили. - В общем, если коротко, - смущенно проговорил он, - я хотел извиниться. Фили даже не пытался скрыть своего удивления. - Я проанализировал свое поведение за тот период, что мы едем из Эребора, и понял, что вел себя, как высокомерный выскочка, - неохотно признался Кили, бросив на него взгляд исподлобья. – Прости. Я просто сам не свой в последние дни, пока никак не привыкну к... ко всему этому, - он быстро махнул рукой на лагерь и неуверенно улыбнулся. - Ты мой оруженосец, и нам долго путешествовать вместе, поэтому я думаю, нам лучше забыть про разногласия и все такое… Очевидно, он ждал какого-то ответа от Фили - и тот, поколебавшись, кивнул. - Хорошо, - Кили прочистил горло и замялся. - Тогда... доброй ночи? Фили снова осторожно кивнул, и принц с явным облегчением ушел. Устроившись на своем тюфяке под открытым небом, Фили вздохнул и уставился на звездное небо, гадая, что еще интересного ждет его впереди. Как оказалось, его новый хозяин не совсем плох и не лишен некоторого воспитания и здравого смысла. Фили уж думал, что принц надуется и будет долго злиться на него. Может, он поторопился с выводами насчет него, и принц все же не такой разгильдяй, каким кажется?