Желанный обман.

Как же порой бывает непредсказуема судьба. Капризная фортуна может в один миг перевернуть чью-то жизнь, при этом не заботясь о тех, кто стал ее жертвой. Так часто говаривал один знакомый Фили, и теперь он начал признавать правоту этих слов. Фили смотрел на спящее лицо Кили, пока тот спал с ним рядом на его тюфяке, и мысленно проклинал свою слабость. "Зачем позволил ему остаться той ночью, зачем позволил дотронуться до себя?" - мысленно вопрошал он, обращаясь к своему рассудку, который, кажется, покинул его глупую голову, когда вчера к нему заявился Кили. - Провались оно все пропадом, - Фили выбрался из-под колючего, жесткого одеяла, которое почти не защищало от сырости, идущей от холодной земли, и быстро оделся. Уже близилось утро, и ему нужно было срочно побыть одному. Вид полуобнаженного тела Кили никак не способствовал улучшению его мысленного процесса. А подумать было о чем. Застегивая железный пояс на своей тунике, Фили засмотрелся на голую грудь принца, слегка покрытую темными волосками. Кили лежал на спине, одеяло прикрывало только его бедра. Правая нога была согнута в колене, другая лежала выпрямленной на тюфяке, в то время как рука Кили покоилась на его груди, а вторая заброшена за голову. Как же он был красив в этот момент. С другой стороны, что бы ни делал Кили, он всегда был таким, как сейчас - красивым и притягательным... Но во сне он был особенно привлекателен. "Честно говоря, даже слишком!" - недовольно заметил Фили про себя. Все идет наперекосяк! Он нарочно соблюдал дистанцию между ними, старался быть вежливым и предельно холодным. Потому что давно заметил, как Кили смотрит на него. И Фили не был наивным дураком, чтобы не понять значение этих взглядов. Он не имеет права поддаваться слабостям: не дай Бог он начнет что-то испытывать к тому, кого вскоре должен будет предать! Кили его враг, враг! Следует хорошенько запомнить это! "У меня есть долг перед Даином, он вырастил меня и заменил мне отца. Я должен быть предельно хладнокровным и думать только о своем долге", - мрачно напомнил он себе. А сантиментам в таком важном деле не место. Но сказать ведь всегда проще, чем сделать, не так ли? Перед его мысленным взором предстало простодушное красивое лицо Кили, его смеющиеся карие глаза... а уж эти его ямочки... Просто преступление - иметь такие ямочки! Они любого сведут с ума! Великий Ауле! Такой улыбки, как у Кили, он ни у кого не видел. Одна такая улыбка лишала Фили присутствия духа на весь проклятый день! Раньше он считал его просто глупым избалованным юнцом, и сейчас старался думать так же. Но он признавал, что это было не совсем так. Да, Кили был часто безрассуден и имел несколько пагубных привычек, таких, как перебор с выпивкой и азартными играми. К слову сказать, в последнее время Фили ни разу не заметил, чтобы Кили притронулся к картам или к элю. Возможно, походные трудности и сражение действительно переключили внимание парня на более достойные вещи, кто знает? Фили заметил, что его молодому господину теперь больше нравится тренировать мышцы и оттачивать свои военные умения, а также Кили любил засиживаться с Двалином и обсуждать предстоящую разведку. У него было много хороших качеств, Фили знал это. Кили часто поступал безрассудно, но с тем же безрассудством он бросался защищать солдат на поле боя, без страха бросаясь с оголенным мечом на вражескую армию орков, и был в самых первых рядах сражающихся с ними солдат. Фили не мог не восхищаться им, потому что всегда уважал смелость и отвагу в других. Кроме всего прочего, принц обладал веселым добродушным нравом, обожал лошадей... Как-то раз он рассказывал Фили о своей псарне в Эреборе и признался, что никому не доверяет уход за своей любимой лошадью и часто тайком таскает ей морковки и яблоки, что было в некоторой степени даже забавно. У Фили вырвался непроизвольный вздох. Если планам Даина суждено сбыться, то скоро Кили и его отцу грозят большие неприятности. Фили не хотел об этом думать. Разве мог он предположить, что начнет что-то чувствовать к врагу своего хозяина? Лучше бы Кили оставался тем пустоголовым эгоистом, которым казался вначале, тогда все было бы куда как проще! Что и говорить, Фили глубоко сожалел, что подпустил его слишком близко. Кили был слишком эмоциональным и привязчивым. Это снаружи он был оболтусом, но Фили знал, что внутри Кили совсем другой. Он был мягким и, скорее всего, ранимым. И если Фили будет продолжать в том же духе, как этой ночью, то усугубит всю эту ситуацию. А этого он не хотел. Каждый божий день он наблюдал за Кили, слышал его голос, а ночью видел его во сне... ему снилось, как они целуются, занимаются любовью... Фили понимал, что ситуация выходит из-под контроля и он должен собрать мозги в кучку и немедленно прекратить думать о Кили, но как это сделать, когда тот все время маячит перед глазами? Признаться, Фили даже думал о том, чтобы все бросить и уехать. Уехать подальше от Кили и его карих глаз и манящих губ... С каждым днем он все больше проникался к Кили симпатией и незаметно для себя привязывался к нему, хотя это было просто непозволительно в его положении! Он же должен просто исполнять свои обязанности, он не должен был спать с ним. Хотя то, что они делали, еще не совсем подходит под эту категорию. И опять все тот же вопрос: Зачем Кили пришел к нему этой ночью? Что им двигало, неужто какие-то чувства? Фили обозвал себя дубиной за подобные предположения. Скорее всего, это было обычное любопытство и похоть, вот и все. "Похоть - это все, что было между нами этой ночью, - твердил себе Фили, словно пытался заучить наизусть сложное стихотворение. - А о чувствах здесь речи быть не может". Но кого он обманывал? Все эти отговорки чушь собачья. От себя ведь правду не скроешь. Эта ночь оставила в его душе глубокий след, как он ни старался отрицать этого. Фили пытался разобраться в себе, но боялся, что правда ему не понравится. Потому что он знал причину всего этого, но не хотел признаваться в этом даже самому себе. Фили на миг прикрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Он не хотел признаваться себе, что влюбился в Кили. Влюбился... В тот самый день, как впервые увидел. Это же надо быть таким дураком! Влюбился в того, кто посчитает его презренным предателем, если узнает настоящую причину, по которой Фили стал его телохранителем... На какой-то безумный миг Фили захотелось прямо сейчас разбудить Кили и рассказать ему всю правду о себе. Великий Дурин, как же он хотел этого! Но нет... нет. Если он сделает это, то никогда не простит себя, поступив, как свинья по отношению к Даину. Фили приходилось повторять себе это ежеминутно последнюю неделю, чтобы избежать подобных порывов. Какой-то замкнутый круг... Зато теперь Фили знал, каково это оказаться меж двух огней. "Ну и что было бы, даже если бы я открыл Кили правду?" - мрачно размышлял он, глядя на принца. Сюжет был ясен наперед: Кили приходит в ярость от его предательства, рассказывает правду своему отцу, и тот бросает Фили в темницу. Заодно, вместе с Бильбо. Даину, в отличие от них, вряд ли грозит подобное. Скорее, Дубощит просто вышвырнет кузена из Горы. А вот им с Бильбо придется туго. Фили не мог так подставить своего друга, не поговорив сначала с ним. "Чего ты тут ударился в розовые сопли? - встрял в его мысли внутренний голос. - Подумаешь, позабавился одну ночку с королевским сынком. Это всего лишь одна ночь. Наутро Кили придет в себя и сам пожалеет, что пришел к тебе, а ты тут уже роешь копытом землю, желая поступить как какой-то доблестный рыцарь, коим ты никогда не являлся". Нужно просто все оставить так, как есть. Кили сам отвалится от него после того, что между ними произошло. Должны же у него остаться хоть какие-то остатки мозгов в голове! Зашнуровав ворот туники резкими движениями, Фили со вздохом бросил еще один взгляд на Кили. Если бы только сейчас наклониться и прижаться к его манящим губам... "Держи себя в руках, размазня, держи себя в руках!" Фили выбрался из палатки. Сапоги тут же намокли, стоило ему пройтись по мокрой после дождя траве, и издавали чавкающие звуки при ходьбе. Наверное, Кили скоро проснется. Вряд ли в палатку кто-то заглянет, так что вероятность того, что принца там обнаружит кто-то посторонний, очень мала. Парень, с которым Фили делил эту палатку, будет дежурить еще пару часов и вернется нескоро. Фили пересек сонный лагерь, обогнув ряд палаток. Остановившись, он отряхнул сапоги от налипшей грязи, вытерев их о траву. Потом достал прихваченные из палатки трубку и табак. Закурив, он задумчиво уставился на туман, окутавший горы. "Скорее бы этот поход закончился", - мелькнула у него мысль, и он выпустил изо рта колечко дыма, снова пожалев, что пока не может все бросить и уехать. Раз уж взялся за дело, то нужно закончить его. А уж потом он вернется домой, возможно прикупит, наконец, скромный домишко... заживет себе в спокойствии... Перед глазами, как назло, немедленно всплыл образ Кили, и он вновь почувствовал горячую волну, окатившую тело и чресла, когда вспомнил его спящим. Боги, что Кили творил с ним, кто бы знал! Вспоминая его губы, Фили жаждал снова ощутить их вкус и тепло. Кили был таким настойчивым и в то же время страстным! Фили с трудом отогнал мысли о принце и мрачно наблюдал за серыми облаками, медленно плывущими по темному небу. Чутье подсказывало ему, что его ждет много неприятностей с Кили, если он не сумеет подавить в себе свои чувства. Оставалось надеяться, что он сумеет это сделать. Иного выхода у него все равно не было.