Желанный обман.

Тихо выругавшись, Торин откинулся обратно на смятые простыни и со вздохом уставился в потолок. - Будь оно все проклято, - пробормотал он с гримасой на лице. Он не стал останавливать Бильбо, позволив ему покинуть комнату, но теперь ругал себя за это. Нужно было остановить его, нужно было... "И что бы ты сказал ему? - спросил он сам себя. - Ты знаешь, чем это могло закончиться, не дай ты ему уйти". И то верно. Если бы Бильбо не убрал руку и остался еще хоть на секунду, то это грозило им обоим потерей самоконтроля. Но Торин не хотел просто переспать с ним. Он хотел, чтобы сначала Бильбо стал доверять ему, чтобы понял, наконец, что он ему не враг. И, что самое главное, прежде чем у них произойдет физическая близость - а Торин не сомневался, что это рано или поздно случится, - Бильбо должен выбрать между ним и Даином. Уйдя глубоко в свои мысли, Торин долго лежал без сна, задаваясь вопросом, вернется ли Бильбо сегодня и как он будет вести себя с ним, когда они вернутся в Эребор. Кажется, через час он все же провалился в дрему, потому что вскоре проснулся от какого-то неясного шума. Услышав сквозь сон крики и суматоху, Торин подскочил, не понимая, откуда они доносятся. Потом быстро натянул штаны и выскочил за дверь. Он быстро сбежал по лестнице, мельком отметив, что хоббит до сих пор не вернулся в комнату. На улице все еще была глубокая ночь, коридор был пуст, не считая нескольких испуганных женщин, взволнованно выглядывающих из-за дверей других комнат. Толкнув дверь, ведущую во двор через черный ход, Торин буквально вылетел из таверны и тут же прикрыл глаза от яркого пламени. Как оказалось, горели конюшни. Конюхи поспешно выводили из стойл напуганных лошадей, люди бегали с ведрами воды, заливая упорствующее пламя. В воздухе стоял сильный запах копоти и гари, уши закладывало от шума и криков постояльцев, борющихся с огнем. Торину потребовалась всего секунда, чтобы оценить ситуацию, после чего он бросился помогать людям. Несколько минут все носились к озеру с ведрами за водой, и гном точно так же повторил этот маршрут несколько раз. От быстрого бега Торин вспотел и весь пропах гарью, его обнаженные грудь и спина блестели от пота. Огонь никак не хотел униматься, словно в насмешку всем усилиям людей, брошенным на борьбу с ним. Остановившись на минуту, чтобы перевести дыхание, Торин внезапно увидел впереди, прямо напротив горящей конюшни, Бильбо. Нахмурившись, он окликнул хоббита, но тот будто не слышал его. Забеспокоившись, Торин решительно пошел в его сторону, прикрывая рукой лицо от нестерпимого жара, идущего от огня. - Бильбо! Отойди подальше! Ты стоишь слишком близко! - крикнул он, проталкиваясь через снующих по дороге людей. Через пару секунд ему удалось пробраться к хоббиту. - Бильбо? Ты меня слышишь? - Торин подбежал к нему и на миг увидел его мертвенно-бледное лицо. Тот словно увидел привидение, застыв, как изваяние. В глазах его, раскрытых от ужаса, отражалось яркое пламя. Напрягая слух, Торин с трудом услышал его голос: - Нет... это не Шир... Это не Шир... - затем его глаза закатились, и он начал оседать на землю. Торин едва успел подхватить его обмякшее тело. Выругавшись, он заглянул в его неподвижное лицо, затем, не мешкая ни секунды, взвалил его на плечо и понес подальше от огня. *** Бильбо медленно приходил в себя. Почему-то вместо криков и суеты, которые вроде бы должны были быть вокруг, он слышал только благословенную тишину. Не открывая глаз, он медленно вспомнил, как при виде столба огня, поднимавшегося в небо, все его тело словно сковало тисками. В один краткий миг перед ним всплыли воспоминания о Шире, охваченном огнем, о криках и боли, которые он тогда ощущал... Все это заставило его окаменеть. А потом он помнил, как его охваченное ужасом сознание заволокло туманом, и он провалился во тьму. Он попытался припомнить, зачем он вышел во двор. Вроде бы он услышал крики и выбежал, чтобы узнать, что случилось... Бильбо еще сильнее зажмурился, пытаясь заглушить неприятные воспоминания, и часто задышал, стиснув руки. Через минуту ему удалось взять себя в руки, и, успокоившись, он вдруг ощутил рядом с собой чье-то присутствие. Бильбо открыл глаза. Повернув голову, он увидел на фоне окна темный силуэт. Хоббит привстал на локтях. Он понял, что находится в той же комнате, что они с Торином сняли в таверне на ночь. - Пожар уже затушили? - голос Бильбо прозвучал немного хрипловато. Он с беспокойством всматривался в ночное небо, видневшееся из окна, но рыжеватых бликов пламени, которые вызывали в нем невольную дрожь, здесь не было видно. При звуке его голоса Торин обернулся. - Затушили, - спокойно ответил он. Бильбо облегченно выдохнул. Выпрямившись, он сел и опустил голову, не произнося больше ни слова. Снаружи больше не доносились крики. Будто все вымерло и остались только они вдвоем в этой комнате. Луна была скрыта облаками, и из-за этого почти ничего не было видно, кроме неясных очертаний. Бильбо с трудом различал даже свои руки в темноте. Сложив руки на груди, Торин молча смотрел на него несколько минут. Затем пересек комнату и сел на край одеяла. - Что произошло? - мрачно проговорил он. В ночной тишине его низкий голос прозвучал почти грубо. Но Бильбо различил в нем также тревогу. Тревогу за него. Это странно. Бильбо не помнил, когда за него в последний раз кто-то тревожился. Нахмурив брови, он покосился на Торина. - Это ты принес меня сюда? - Да. Бильбо понял, что Торин ждет объяснений. Даже в полумраке он чувствовал на себе его внимательный взгляд. Он судорожно сглотнул, с трудом заставив себя говорить: - Этот пожар... - Бильбо закрыл глаза и сжал пальцами переносицу. Ему снова стало плохо, к горлу подкатила тошнота. - Я увидел его и... вспомнил Шир, когда он был в огне. Все эти крики и пламя... сноп искр мне в лицо... - Бильбо уставился в темноту невидящим взглядом. - Я будто снова оказался там, - выдавил он чуть слышно. Потом опустил глаза и нервно усмехнулся: - Прошлое не отпускает меня. Столько лет прошло, а я... Боже, - он глубоко вздохнул, нервным жестом запустив пальцы в волосы. - Когда же я смогу забыть это... - Мне жаль, - Торин еще сильнее нахмурился, сознавая, что ничем не может ему помочь. Его разрывали очень противоречивые эмоции: он постоянно помнил, что Бильбо мошенник и лжец и все еще хочет навредить ему, но... но вот он рядом, сломленный давним горем, нуждающийся в поддержке и утешении... Скрепя сердце, Торин решил, что будет лучше уйти и не взваливать на себя проблемы Бильбо. Сейчас он был слишком уязвим и... слишком притягателен, вызывая в Торине непреодолимое чувство защитника. Но он пока не его защитник. Пусть Даин его утешает. Невзирая на острое чувство недовольства собой, Торин заставил себя подняться на ноги: - Оставлю тебя одного... наверное, тебе сейчас хочется уединения, - сказал он и сам поморщился от этой лжи. Бильбо резко вскинул голову. - Нет... Не уходи, постой, - попросил он, схватив Торина за рукав. Тот замер на несколько секунд. Пальцы Бильбо крепко держали его. Сквозь тонкую ткань рубашки он ощущал их тепло и силу. - Останься со мной, - снова прошептал Бильбо. В его словах прозвучала неприкрытая тоска. Пульс Торина участился. Он стоял и хмуро смотрел в его запрокинутое лицо, понимая, что не может противостоять той силе, которая постоянно тянула его к нему. Хоббит молчал, но Торин слышал его взволнованное дыхание и знал, что тот ждет его ответа. Медленно Торин шагнул обратно к нему. Уступив в бессмысленной борьбе с самим собой, он наклонился и взял лицо Бильбо в ладони, вглядываясь в его темные глаза: - Ты прекрасно знаешь, что нам не стоит оставаться наедине, - хрипло шепнул он, надеясь отрезвить хоббита. А заодно с ним себя. - Да... знаю... - тихо ответил Бильбо, обхватив пальцами его ладони и не отводя глаз от его лица, - и тем не менее я хочу, чтобы ты остался, - Бильбо умолк, продолжая удерживать его руки. - Помоги мне... - неожиданно прошептал он Торину. О чем он просил? Чем Торин мог помочь ему? Он и сам не знал. Бильбо привык быть сильным и выносливым, противостоять всем превратностям судьбы, привык подавлять в себе обычные слабости, чтобы выжить в тех условиях, которые выпали на его долю. Но впервые за много лет он ощущал себя настолько беспомощным, отчаянно, почти до боли нуждаясь в силе и надежности, исходившей от Торина. Сейчас он безумно желал поцеловать его, хотел притянуть его за шею и позволить бушующим внутри эмоциям вырваться на волю. Словно услышав его мысли, Торин наклонился еще ниже, и Бильбо ощутил на лице его тяжелое дыхание. Через ужасно долгий промежуток времени Бильбо едва не застонал, когда их губы наконец встретились. Его руки сами собой вцепились в сильные плечи гнома. Он одновременно жаждал этого поцелуя, но в то же время на него вновь навалилась скованность. - Открой рот, - выдохнул Торин, - открой... Он опять настойчиво и нежно поцеловал его. Постепенно Бильбо расслабился, уступив его настойчивым ласкам. Он осторожно коснулся языком его языка, почувствовав его нетерпение. Торин едва сдерживался, осторожно покрывая его губы скользящими поцелуями. Бильбо ужасно захотелось самому его обнять. Он погладил ладонью сильную спину, другую руку положив ему на шею, осторожно дотронулся до ямки у основания шеи, где бился бешеный пульс. Целуясь с Торином, Бильбо терялся в непривычных для себя ощущениях. Боже... впервые в жизни он целует мужчину. Он силился оставаться отстраненным и сдержанным, но не мог. Как будто что-то в нем вырвалось на волю, и он поддался этому чувству. Торин обнял ладонями его щеки, приподнимая лицо. Теперь он целовал его жадно, уверенно. Все это было так странно... и невероятно чувственно. Торин осторожно опустил его на спину, положив обратно на кровать, и шея Бильбо легла на его руку. Торин опять нашел его рот, но на этот раз Бильбо с нетерпением ждал вторжения его языка. Он был словно в горячке, извиваясь всем телом, ощущая приятную тяжесть его жаркого тела на себе... "Удержи меня, Торин, удержи..." Эти слова пульсировали в его голове, вторя громким ударам сердца. Торин с тяжелым вздохом оторвался от его припухших губ и опустил голову, уткнувшись в изгиб его шеи. - Бильбо, так нельзя. Тот замер, придавленный его телом. Торин прав. Что они делают? Но разве не этого он добивается? Именно этого хотел от него Даин, ведь так? И это именно то, чего Бильбо так отчаянно желал, но в чем не хотел признаваться себе. Нет. Святые небеса, ведь он же не хотел исполнять приказ Даина... Тогда почему он сейчас лежит с его братом в одной постели? Бильбо молчал, раздираемый противоречивыми мыслями и желаниями. Скорее всего, Торин уже заметил его эрекцию, и скрыть это невозможно. Да, придется признать, что он испытывает сильнейшее сексуальное влечение к брату своего хозяина. Его руки все еще лежали на спине гнома. Торин был довольно тяжелым, затрудняя своим весом дыхание Бильбо, но эта тяжесть была настолько приятной, что отпустить его было равносильно самоубийству. Гном приподнялся и положил большую ладонь на ширинку Бильбо, вглядываясь в его лицо. Пальцы Торина нежно сжали твердый бугор в его бриджах. Бильбо задохнулся от болезненного удовольствия и в тот же миг с дрожью ощутил твердые губы на своей шее. Торин быстро поцеловал его горло, скулы, подбородок, а затем так же резко отстранился. Бильбо разочарованно вздохнул и убрал руки, когда тот откатился в сторону и поднялся с кровати. - Мне нужно проветриться, - грубо бросил Торин, быстро направляясь к двери. Проклятье, теперь сбегает он. Что же за ночь сегодня! Он вышел из комнаты и остановился в темном коридоре, испытывая сильнейшее искушение вернуться и закончить начатое с Бильбо. Но, пересилив себя, Торин отвернулся от вожделенной двери и, спустившись на первый этаж, снова вышел во двор. Остановившись на углу таверны, он сунул руки в карманы брюк, задумчиво посмотрев на темные облака в небе. Вот представился отличный случай, он мог бы получить от Бильбо больше, если бы захотел, но... Но что? Торин вспомнил, какое выражение мелькнуло на лице хоббита, когда он показал ему камень. Смесь удивления и вины. Это было почти незаметно, но Торин успел уловить эти чувства в его глазах, которые через секунду стали вновь непроницаемыми. Он знал, что играет с огнем. Рассказав Бильбо правду о камне он очень многим рисковал. Слишком многое было поставлено на карту. Зачем он сказал ему? Зачем поддался этому секундному порыву? - Как видно, я совершил самую большую ошибку в своей жизни, - пробормотал он вслух, устало потерев лицо. Но, что странно, интуиция подсказывала ему, что он все сделал правильно.