Желанный обман.

Утром, пятнадцатого числа августа, Кили открыл глаза в довольно привычное для себя время на рассвете, пока солнце еще дремало за горными хребтами, а в небе оставался бледный серп луны. До его слуха доносился тихий шелест ветра и пение птиц. Каждый раз, вспоминая этот день, Кили анализировал каждую мелочь, каждый свой шаг, но всегда приходил ко мнению, что начинался он довольно обыденно. День как день, казалось бы. И ничего не предвещало беды... В какой момент все покатилось под откос? Вначале Кили битый час ворочался с боку на бок на своем одеяле, не в силах уснуть из-за сырой, холодной после дождя земли. Синяки и ссадины после драки с Диром ощутимо ныли, но он испытывал настоящее удовлетворение, зная, что тот находится в еще худшем состоянии, чем он. Другое дело, что Двалин целый день вчера сверлил его взглядом из-за Фили, молча приказывая действовать. Но, к счастью, различные проблемы в дороге отвлекали командира, что давало Кили некоторую отсрочку, чтобы придумать выход из создавшегося положения. Как бы там ни было, Кили готов был даже оставить войско и сбежать вместе с Фили, если Двалин их совсем прижмет к ногтю. А что? Украдут лошадей, немного еды - этого хватит, чтобы продержаться на плаву какое-то время, а там время покажет. Они не сдадутся просто так... В десятый раз выругавшись, Кили со вздохом сел и осторожно потрогал опухшую скулу, поморщившись от ноющей боли. Дальше утро его прошло как обычно. Сначала прозвучал рог караульных, которые сторожили войско всю эту ночь, громким звуком пробуждая солдат ото сна. Затем всем надлежало быстро свернуть свои вещи и спальные одеяла, после этого следовал торопливый скудный завтрак - и, как говорится, снова в путь. Небо было ясным, ветер стих, природа будто замерла в ожидании чего-то. В воздухе застыло нечто тревожное... Возможно, это был какой-то знак, кто его знает? Во всяком случае, возможно, именно с этой минуты все пошло наперекосяк. Но Кили ни о чем об этом совершенно не догадывался, подгоняя своих ребят из отряда лучников шевелиться быстрее, чтобы не отстать от других. Примерно через час после того, как они снялись со стоянки, на небе вдруг появились тучи и начал накрапывать дождь, который вскоре превратился в настоящую бурю. - Давайте, пошевеливайтесь! - прокричал Двалин, подгоняя солдат, переправлявших лошадей и повозки через бурное течение реки, на которой их и застала эта непогода. Его голос был едва слышен сквозь рев ветра и сильный дождь. - Я не помню, чтобы эта река была такой опасной, когда мы переходили ее в первый раз, - прокричал ему Кили, прикрывая глаза рукой от порывов ветра и хлестких струй дождя, выводя из реки двух лошадей. Животные хрипели и громко ржали, норовя в любой момент поскользнуться и упасть в воду, утащив за собой принца. Почти все солдаты перебрались на другой берег, осталось переправить только лошадей и две повозки, но одна из них, самая последняя, как назло, застряла на середине реки. - Из-за дождей она вышла из берегов, так что нам придется постараться не утопиться, перебираясь через нее! Двалин грязно выругался, заметив, что течение начало сносить повозку, а заодно с ней и лошадь, пока один из гномов пытался сдержать ее за уздечку. - Хватит языком чесать, нужно вытащить это корыто, пока мы не лишились последних запасов еды! - Я помогу ему! - крикнул кто-то рядом. Передав лошадей в руки одного из солдат, Кили прищурился и сквозь дождь увидел, как Фили бросился в воду, помогая другим вытянуть испуганную лошадь на берег. В этот момент небо вдруг разрезала яркая молния, и над их головами загрохотал гром, еще больше напугав животное. Лошадь встала на дыбы, почти опрокинув повозку, и сбила с ног гномов, пытавшихся удержать ее. Раздался крик, и в следующий миг Фили, не удержав равновесия, скрылся под водой. - Фили!!! Увидев, что тот упал, принц опрометью бросился в реку, едва справляясь с ее бурным течением. Набрав в легкие побольше воздуха, он нырнул под воду, пытаясь нащупать Фили, но его руки хватали только ледяную воду. Кили вынырнул. Отплевываясь, он озирался вокруг, но Фили нигде не было. Сердце сжималось от страха, так как принц знал, что Фили не умеет плавать, а река была довольно глубокой. Кили предпринял еще одну попытку и вновь скрылся под водой, нырнув еще глубже. К его огромному облегчению, он тут же наткнулся на что-то и понял, что это руки Фили, который, похоже, уцепился за что-то на дне. Кили схватил его руки и изо всех сил дернул на себя. Через пару секунд их головы оказались над водой, и Кили, отплевываясь, быстро вытащил Фили на берег. - Фили! Ты слышишь меня?! Никакой реакции. Лицо Фили было неподвижным и мертвенно бледным. С неба все еще лил дождь, и вокруг них с принцем собрались гномы. - Черт возьми, я не дам тебе умереть, слышишь?! - прокричал Кили, чувствуя, как грудь все сильнее сжимает страх. - Фили, очнись... прошу тебя! Неужели он опоздал? Нет... нет, этого не может быть! Просто не может! Не обращая на гномов внимания, Кили перевернул Фили и несколько раз со всей силы хлопнул его по спине, не переставая мысленно молить богов, чтобы Фили очнулся. Через секунду принц почувствовал, как тело Фили дернулось, и он закашлялся, отплевывая воду из легких. - Слава Махалу, ты жив... - уложив его на спину, Кили закрыл глаза и уронил голову ему на грудь. Силы разом покинули его, и он вдруг ощутил смертельную усталость и пронизывающий холод от мокрой одежды. Сердце в груди так колотилось, что Кили казалось, что оно сейчас выскочит наружу. - Ладно, парни, хватит толпиться, - гаркнул Двалин, растолкав солдат, чтобы протиснуться к Кили, - нам нужно добраться до той горы, - он махнул рукой, указывая направление, - мы должны найти подходящее место, чтобы переждать эту бурю, пока земля не превратилась в кашу! Подгоняя солдат руганью, Двалин бросил мрачный взгляд на Кили. - Что произошло? - хрипло спросил Фили открыв глаза. Принц помог ему подняться, потом закинул его руку на свою шею, поддерживая за талию, пока они шагали по мокрой земле. В сапогах при этом противно хлюпало. - То, что тебя опасно оставлять без присмотра, - вздохнул Кили. - А сейчас нам нужно отыскать подходящее место для временной стоянки, где мы смогли бы переждать эту бурю и прийти в себя. *** - Повозку удалось вытащить, так что без еды мы не останемся, - Кили скрутил и отжал свою насквозь промокшую тунику. - Пересидим в этих скалах и двинемся дальше, когда земля немного просохнет. - Так значит, Двалин хотел изгнать меня? - мрачно переспросил Фили, наблюдая за принцем, пока тот переодевался в сухую одежду. К счастью, дождь уже кончился. Они отыскали неплохое место среди каменных валунов у подножия большой горы, где остановилось войско, чтобы поговорить наедине, незаметно улизнув из лагеря и захватив с собой пару одеял, чтобы согреться. Фили все еще ощущал во рту речной привкус, а на зубах его противно скрипел песок. - Я не думал, что Дир опустится до такого, он же мой друг... - Тем не менее, он это сделал, Фили. И из-за него у тебя могли быть крупные неприятности. У нас обоих могли быть. - Я еще раз поговорю с ним. - Нет, - хмуро возразил Кили, не скрывая раздражения, - больше ты с ним говорить не будешь. Ты не должен приближаться к этому ублюдку, ясно? Кили замер и умолк, осознав, что почти перешел на крик. - Прости, - он отвернулся и запустил руку в волосы, - просто я до сих пор зол на тебя. Ты не должен был лезть в эту проклятую реку! Я же мог потерять тебя... Сжав челюсти, Кили опустил голову. Через минуту он ощутил на плечах сильные руки. Фили развернул его и притянул к себе. - Глупышка, - прошептал он ласково, уткнувшись губами во влажные волосы. - Ты никогда меня не потеряешь, обещаю. - Клянешься? Фили отстранился и посмотрел в его хмурое лицо. Кили казался ему в этот момент обиженным ребенком, которого хочется обнять и приласкать. - Клянусь, - шепнул он и наклонился, чтобы мягко поцеловать его приоткрытые губы. - У тебя рука поранена, - заметил Кили, повернув его ладонь вверх. - Проклятая коряга, - поморщился Фили, вспомнив, как зацепился за что-то ногой в реке. - Хотел ухватиться за повозку, но только руку распорол. - У меня где-то были остатки мази, которую всучила мне матушка, - сказал Кили, потом бережно поцеловал его ладонь и улыбнулся, - пойду поищу. - Пустяки, это просто царапина. - Не вздумай спорить, - строго возразил Кили. - Я сейчас вернусь. Он оставил Фили и быстро вернулся к остальным гномам, пытаясь отыскать свои вещи в повозке. Там он наткнулся на сумку Фили и нечаянно зацепился за нее рукавом. Сумка упала на землю. Чертыхнувшись, Кили нагнулся, чтобы поднять ее, но второпях по неосторожности вытряхнул из сумки все содержимое. - Да чтоб тебя! - выругался Кили, спешно собирая с земли упавшие вещи. Их было совсем немного: трубка, кисет с табаком, запасная рубаха да еще пара мелочей. Кили с некоторым любопытством рассматривал их. Эти вещи принадлежали Фили, и у него не было права рыться в них, но Кили не удержался, дотронувшись сначала до серебряного мундштука трубки, а потом погладил маленький кожаный мешочек с остатками табака. Поддавшись порыву, Кили украдкой осмотрелся по сторонам и, убедившись, что за ним никто не следит, сунул трубку Фили себе за пазуху. Потом быстро начал складывать выпавшие вещи обратно в сумку и в этот момент наткнулся глазами на уголок какой-то бумажки, торчавший из-под внутренней подкладки сумки. Скорее всего, подклад отошел при падении, иначе Кили не заметил бы этого листка. Поколебавшись, он подцепил его пальцами и извлек наружу. К его удивлению, это оказался небольшой конверт. С виду он был пожелтевшим и потертым, словно его много раз перечитывали. Похоже, Фили хранил его с тех пор, как они отправились в поход, если не раньше... Зачем Фили прячет его? Может быть, это письмо ему очень дорого? Кили нахмурился. Что, если это любовное письмо? Не выдержав, он нетерпеливо раскрыл конверт, прекрасно понимая, что не имеет права читать переписку Фили, даже если он переписывался с какой-то девушкой... Глаза Кили быстро пробежались по рунам, начертанным на пожелтевшей бумаге. Вначале он ничего не понял. Ему пришлось перечитать письмо несколько раз, прежде чем смысл рун постепенно начал доходить до него. Сглотнув, Кили тупо смотрел на строчки, но не видел их, как и ничего вокруг себя. В письме было всего несколько строк, но и их хватило, чтобы Кили почувствовал себя так, как будто кто-то вонзил ему нож в спину. "...ты будешь приставлен к сыну Дубощита телохранителем. Твоя задача - во всем угождать этому щенку до поры до времени, пока я не найду способа уничтожить его отца. Ты должен ублажить принца как следует. Возможно, тебе даже удастся выведать от него полезную информацию о Дубощите... Притворство и ложь всегда давались тебе легко, что бы ты там ни говорил. Я всецело полагаюсь на тебя, Фили..." Дальше Кили просто не мог читать, там были приписаны дополнительные отвратительные детали какого-то ужасного плана, уточняющие вышеперечисленные требования, из которых Кили постепенно становилось ясно, что его отец находится сейчас в большой опасности. Посмотрев на печать, Кили увидел, что это печать его двоюродного дяди. Великий Дурин... Пульс принца бился, как бешеный. Что все это значит? Как это может быть? Кили ничего не понимал. Его разум отказывался работать в этот момент. Это не может быть тем, о чем он подумал, нет, не может. Письмо казалось ядовитой змеей в его руках. Сглотнув вставший в горле ком, он медленно поднялся, растерянно озираясь вокруг. Он должен поговорить с Фили... ему нужно поговорить с ним... Фили должен сказать ему, что это письмо не более чем шутка или розыгрыш... Его шаги становились все быстрее, а дыхание тяжелее, он едва сдерживался, чтобы не сорваться на бег. Обогнув валуны, где всего несколько минут назад оставил Фили, принц резко остановился, застыв на месте. Фили сидел на камне, задумчиво глядя куда-то в сторону и рассеянно кидал маленькие камушки, очевидно, дожидаясь принца. Кили смотрел на него и почему-то ощущал, как по спине расползается страх. Страх узнать правду. Он хотел позвать его, но в горле так пересохло, что Кили удалось произвести только хриплые звуки. В этот момент Фили поднял голову и заметил его. Он поднялся на ноги, тепло улыбнувшись, но потом заметил лицо Кили, и улыбка его тут же исчезла. - Кили, что с тобой? Принц молча смотрел на него. Лицо его было бледным, а выражение на нем пугающим. Он медленно убрал руку из-за спины и показал желтоватый конверт. - Фили... что это? Заметив, как изменилось лицо Фили, принц ощутил горечь во рту. Если бы Фили удивился или сделал вид, что впервые видит это письмо... но тот резко побледнел при виде этой, казалось бы невинной на вид бумажки, сразу же узнав ее. - Что это? - угрожающе тихо повторил Кили. Фили чувствовал, как земля медленно уходит у него из-под ног. Боги, только не это письмо... - Кили, отдай мне это, - проговорил он сдавленно, сделав шаг к нему. - Я прочел его. Фили остановился. Вот и все. Все кончено. Он понял это со всей ясностью. Они стояли друг перед другом, Кили ждал его ответа, а он не мог найти в себе сил, чтобы снова лгать ему. Просто не мог. Потому продолжал молча смотреть на Кили, чувствуя, как сердце сжимает тисками от безысходности. - Это письмо моего дяди, письмо от Даина, - проговорил Кили, напряженно глядя в его глаза. - Да. - Оно адресовано тебе. - Знаю. Повисло молчание. Кили с трудом сглотнул, но через силу заставил себя говорить: - Даин прислал тебя в Эребор не просто так. Фили опустил глаза, лицо его было хмурым и напряженным. - Да. Их диалог был бесстрастным и ровным, словно разговор двух незнакомцев о погоде. И вместе с тем воздух между ними раскалялся все сильнее, угрожая превратиться бурю. - Расскажи мне всю правду, - глухо потребовал Кили, четко произнося слова по слогам. Он услышал тяжелый вздох Фили. - Мне почти нечего рассказывать, Кили. Я давно хотел тебе сказать, но боялся... я не мог предать Даина, ведь он мне как отец... - Меня не интересуют твои оправдания, - резко перебил его Кили. - Скажи мне, черт возьми, что все это значит, - отчеканил он. В его голосе прозвучала тихая ярость. Принц поднял голову, и Фили увидел в его глазах гнев. - Отвечай, черт побери!!! - повторил Кили, смяв конверт и бросив его на землю. Грудь его тяжело вздымалась. - Даин хочет заполучить Эребор в свои руки и намерен шантажировать твоего отца, чтобы захватить власть над ним... - Шантажировать? - воскликнул Кили в ярости. - Чем? - Не знаю. Для этого он и приедет в Эребор, точнее... скорее всего, уже приехал... - То есть твой хозяин хочет навредить моему отцу, а ты все это время молчал? - Кили неверяще уставился на него. - Как ты мог? - прошептал он. - Как мог... Фили с болью смотрел в его глаза. Что он мог сказать? Как оправдать себя? - Мой отец сейчас по твоей вине находится в большой опасности! И ты этому потворствовал! Если с моим отцом что-то случится, то я никогда тебе этого не прощу, слышишь?! - выкрикнул Кили. Он продолжал что-то кричать, но уши будто заложило, и Фили просто смотрел на него, вспоминая о том, как совсем недавно они были так счастливы... так счастливы в своем маленьком мирке. Он бы все отдал, чтобы вернуться сейчас в то время. - Все твои слова были ложью, ты лгал мне все это время!!! - Нет... я... - Зачем ты так поступил со мной, зачем?! - воскликнул Кили, схватив его за грудки. - Как ты мог... боже... - Кили выпустил его и, закрыв лицо руками, со стоном осел на землю. - Боги, все это время ты просто дурачил меня, в то время как я верил тебе, как последний дурак... - Кили, я люблю тебя... я не хотел причинить тебе боль, прошу тебя, поверь мне, - Фили упал рядом с ним на колени, пытаясь заставить посмотреть на себя. - Не смей говорить мне этих слов, не смей, - прошептал Кили с яростью, подняв на него глаза. - Я не верю ни в одно из них... У тебя была тысяча возможностей сказать мне правду, предупредить меня! А вдруг уже поздно?! Кто знает, что может случиться с моим отцом, пока я здесь?! - Кили грубо отбросил его руки и вскочил на ноги. - Ты готов был лишить меня дома, лишить всего ради блага своего хозяина... Кили умолк и опустил голову, сжав пальцами пульсирующие виски и пытаясь успокоиться. Фили тоже поднялся. - Мне нет оправдания, - тихо произнес он. - В этом ты прав, - Кили открыл глаза, рот его сложился в жесткую прямую линию. - Тебе нет оправдания. Он отвернулся, намереваясь уйти. - Куда ты? - с тревогой спросил Фили. - Послать домой письмо, - зло процедил Кили на ходу. - Я должен предупредить отца. Если еще не слишком поздно! И он ушел. Фили долго стоял в тишине. Потом поднял с земли скомканный листок, который так просто в один миг разрушил его будущее. Впоследствии Фили много раз спрашивал себя, зачем он хранил у себя это письмо, которое должен был давно сжечь. Ведь он много раз собирался это сделать, после того как понял, что Кили ему небезразличен. Так почему не сжег его, зная, что если оно попадет Кили в руки, то правда тут же выплывет наружу? А может быть, он как раз хотел этого? Может быть, он неосознанно желал, чтобы Кили нашел это письмо, чтобы сбросить, наконец, с души тяжкое бремя лжи. Возможно, что так. Только вот никакого облегчения он в этот момент не чувствовал. Скорее, опустошенность. Прошел час, за ним еще один... Войску пришлось остаться под горой на ночлег. Так приказал Двалин, решив, что будет лучше отдохнуть остаток вечера, а уж утром снова двинуться в путь. Фили не мог сидеть вместе с остальными. Он остался там же, где его оставил принц, уставившись в одну точку, и ожидая, что с минуты на минуту за ним придут, чтобы взять под арест. Скорее всего, Кили все рассказал Двалину, и скоро тот придет сюда, чтобы надеть на него кандалы, чтобы бросить умирать здесь, как он того заслуживает... или отвезет в Гору, на настоящий суд, какая разница? Ему было все равно теперь, когда Кили видит в нем лишь врага. Фили не собирался сбегать, покорившись судьбе, какой бы она ни была. Если Кили захочет бросить его здесь, то он сделает это. Если захочет, чтобы Фили предстал перед настоящим судом, то он готов к этому. Ради Кили он готов на все. Сколько же противоречивых мыслей раздирало его несчастную голову. Он думал о Даине, который посчитает его предателем и которого он предал... он думал о Кили, который сейчас ненавидит его... Фили не заметил, как спустился вечер, а за ним и ночь, пока не выглянула яркая луна. Внезапно он услышал тихие шаги. Сердце гулко забилось и он подскочил, посмотрев туда, откуда они послышались. Оказалось, что это был Кили. С тяжелым сердцем Фили наблюдал за его приближением. - Кили? - он взволнованно шагнул ему навстречу и вдруг увидел, что тот ведет за собой лошадь. Фили перевел глаза на угрюмое лицо принца: - Что это значит? Зачем ты привел лошадь? - спросил он. - Это лошадь, на которой ты уедешь отсюда. - Что? - пораженно переспросил Фили. - Я положил в седельную сумку еды и наполнил бурдюк пресной водой, чтобы тебе хватило добраться до людских поселений, - равнодушно говорил Кили, словно не слыша его. - Так что ты можешь отправляться прямо сейчас. Все солдаты спят, а карульные не заметят тебя, если ты объедешь гору с подветренной стороны. - О чем ты говоришь? - воскликнул Фили растерянно. - Я никуда не поеду. Если хочешь наказать меня, накажи! Но я останусь здесь, с тобой... - Я не хочу этого, - перебил его Кили, проверяя надежность седла. - Я не сказал Двалину о тебе, потому что ты не стоишь того, чтобы марать об тебя руки. - Кили... - с тоской прошептал Фили, снова шагнув к нему. - Я хочу забыть тебя, как страшный сон. Хочу навсегда стереть из своей памяти. - Ты сейчас зол на меня, я знаю, но мне так же больно, как и тебе, - Фили остановился рядом, взволнованно вглядываясь в его холодное лицо. - Кили, я... - Я обманывал себя, - тихо проговорил тот, опустив глаза. - Мне казалось, что я любил тебя, но все это неправда. - Нет, не говори так... - На самом деле я всегда считал тебя всего лишь развлечением, понимаешь... Ты же мне не ровня. Мы из разных миров, и у нас попросту не могло быть будущего. - Ты не думаешь так на самом деле, - воскликнул Фили с бессильной злостью, не зная, как пробиться сквозь ту стену, что воздвиг между ними Кили. - Неужели? - горько рассмеялся принц. - Фили, ты всего лишь бастард какой-нибудь уличной шлюхи, - процедил Кили, яростно сверкнув глазами. - Ты никто, понятно тебе? Я знаю, почему ты молчал все это время: ты надеялся, что, переспав со мной, обеспечишь себе роскошную жизнь в том случае, если Даину не удастся найти на моего отца компромата и правда о тебе не выплывет наружу, не так ли? Удобно ты пристроился: в любом случае остался бы в плюсе, да? Поэтому ты и позволил мне трахать тебя - ради денег. Нищие выродки, подобные тебе, всегда останутся падкими до золота. Так на, возьми, ты заслужил их! - с этими словами Кили зло швырнул ему в ноги несколько гиней. Его слова, полные презрения, больно резанули Фили по сердцу, выполнив свою цель - задеть его, и он дернулся, как от удара. Он опустил голову, глядя на землю, где блестели монеты. Лучше бы Кили ударил его. - Посланная мною записка дойдет до отца раньше, чем ты успеешь добраться до Эребора, так что предупредить Даина ты не сможешь, - добавил Кили спокойно, по-прежнему глядя в сторону, - поэтому я могу спокойно отпустить тебя. Уезжай и навсегда забудь мое имя. Если бы Кили накричал на него! Но его равнодушные глаза и презрение в его голосе, который не так давно с нежностью шептал его имя, причиняли Фили боль куда более сильную, чем ненависть или ярость. Он словно в один миг перестал существовать для Кили. И это было больнее всего. Фили смотрел на него несколько долгих секунд, запоминая каждую черточку, зная, что, скорее всего видит в последний раз это красивое родное лицо, эти карие глаза... потом медленно склонил голову: - Как прикажете, Ваше Высочество. Я сделаю это ради вас, если таково ваше желание. Фили приложил все усилия, чтобы голос его прозвучал, не дрогнув, скрывая за маской безразличия свою боль. Кили не остановил его, пока он молча собирался. Не остановил, когда Фили взбирался на лошадь и разворачивал ее на юг... не остановил и после, когда одинокий всадник скрылся под покровом ночи... Он не сделал ничего, чтобы остановить его. И в тот момент Кили был уверен, что это к лучшему. Глупец. Он думал лишь освоем гневе и гордости, позабыв обо всем, что говорил Фили прежде. Зачем он так безрассудно отпустил Фили, зачем? Зачем наговорил столько злых слов? Почему позволил ему уйти из своей жизни той ночью? Этот вопрос не раз мучил его впоследствии, когда он понял, что натворил, но было уже поздно. А пока он был уверен, что поступил правильно. Если бы Кили просто дал себе время, чтобы остыть, если бы немного подождал, когда злость его покинет... Ведь он не разлюбил Фили даже после его обмана. Он бы все простил ему со временем. А теперь смотрел на то место, где еще недавно стоял Фили, и в груди его расползался холод, словно, уехав, Фили забрал с собой все его тепло. Но так оно и было. Фили забрал с собой частичку его души, и у Кили было такое чувство, что внутри него разверзлась бездна. Он отвернулся и в бессильной ярости ударил кулаком о твердую поверхность большого валуна. - Будь ты проклят!!! - он осел на землю и, зажмурив глаза, нервно запустил пальцы в волосы. - Я все сделал правильно, - повторял он вслух, пытаясь заглушить внутри себя все чувства. - Я все сделал правильно... Так будет правильно.