Желанный обман.

- Ваше Высочество, ваша лошадь готова. Кили, услышав голос слуги, поднял голову, одновременно затягивая потуже ремень на талии. - Спасибо, сейчас спущусь, - ответил он, и слуга с почтительным поклоном ушел. Отвернувшись от закрытых створок дверей, Кили рассеянно обвел взглядом свои просторные покои во дворце. Эта комната принадлежала ему с самого детства, постепенно меняясь, пока сам он взрослел. Здесь он мальчишкой играл в игры, носился с гиканьем, изображая разбойника вместе с отцом, когда у того было свободное время... здесь матушка читала ему сказки на ночь, когда он был маленьким. С этой комнатой у него были связаны самые теплые воспоминания. Как странно, что за то время, что он отсутствовал в Эреборе, здесь даже ничего не изменилось. Зато изменился он сам. Даже непривычно было снова чувствовать заботу слуг, снова переложить на них все обязанности, которые привык уже исполнять самостоятельно. - Ты куда-то собираешься? - обратилась к нему матушка, вплывая в комнату, пока он собирался в дорогу, решив, что пора выехать за пределы Горы. Ему требовалось проветриться. Для него невыносимо было долго сидеть в четырех стенах, которые уже буквально давили на него со всех сторон. - В Дейл, мама, - ответил он, улыбнувшись и поцеловав ее в щеку. Леди Лориэнн отстранилась, с беспокойством вглядываясь в его лицо: - Я совсем не вижу тебя, дорогой, - произнесла она с укоризной. Потом с некоторой грустью вздохнула: - С тех пор, как ты вернулся с севера, ты совсем другой, честное слово. Кили мягко улыбнулся, расслышав в ее голосе тревогу. - Матушка, я все тот же, вы зря беспокоитесь, - сказал он, постаравшись вложить в эти слова побольше уверенности. Но его напускная беспечность не обманула королеву. - Не пытайся обмануть меня. Я знаю тебя как облупленного, - скептически фыркнула его мать. - Вы с отцом думаете, что я не замечаю многих вещей, но это далеко не так. - О чем ты? - удивился Кили, не поняв смысл ее слов. - Не обращай внимания, - вздохнула та, махнув рукой. - Но ты сам не свой с тех пор, как вернулся оттуда. - Война меняет всех, мама, - пробормотал Кили, опустив глаза. - Я скучаю по твоим искрящимся глазам и веселой улыбке, - леди Лориэнн погладила его по колючей щеке. - Тебя почти не бывает во дворце. - Но ведь сейчас я здесь, матушка, - улыбнулся Кили, обняв ее за плечи. - Всего какой-то жалкий месяц! Едва вернувшись домой с севера, ты снова отправился на край света, в эти Железные холмы... Понимаю, что ты не мог ослушаться отца, но... что с тобой происходит, мой мальчик? Ты оставил всех своих прошлых друзей, забыл о всех своих увлечениях... Не то чтобы я корила тебя за это, просто я беспокоюсь за тебя, ты же знаешь. Ты ничего мне не говоришь, но мне и не нужно это, я и так вижу, что тебя что-то грызет изнутри. Кили вздохнул. Как он мог объяснить ей, что находиться во дворце ему было невыносимо? У него никогда не было здесь настоящих друзей. А прошлые бессмысленные увлечения теперь были ему противны и казались до невозможного глупыми. Возможно, он, наконец, повзрослел, кто знает? Матушка не поймет его, а он не сможет объяснить, что гложет его сердце. После ее ухода он достал из-под кровати сундук, где хранил разные важные для себя вещи, и изъял со дна его старую потемневшую трубку. Кили долго рассматривал ее, бережно поглаживая потемневшее от времени дерево, из которого она была изготовлена. Подушечкой пальца он погладил серебряный блестящий мундштук. Казалось, он до сих пор хранит тепло губ своего бывшего хозяина. Та самая трубка... Та самая, которую чуть больше года назад он взял из сумки Фили в тот день, когда они поругались, расставшись навсегда. Сколько же воспоминаний она в один миг всколыхнула в душе... Закрыв глаза, Кили поднес ее к лицу и вдохнул слабый запах табака, исходивший от трубки. В груди проснулась привычная тупая боль, с которой он уже, можно сказать, сроднился. Тот день... тот проклятый день, который стоял перед глазами, словно это было вчера. Он ненавидел Фили в тот день, правда ненавидел. Но потом ненависть сменилась глухой болью от невосполнимой утраты, когда до него дошла суровая правда, когда он понял, что больше никогда не увидит Фили. Фили... Каждую ночь он являлся Кили во сне, и каждое утро принц просыпался с его именем на устах, после чего приходило горькое осознание, что это был всего лишь сон. Кили устало присел на край заправленной кровати. Еще немного, и он, чего доброго, тронется умом, если не возьмет себя в руки. Нужно уже забыть его, забыть! Пора двигаться дальше. Вздохнув, Кили положил трубку обратно в сундук, потом взял свой плащ и накинул его на плечи, застегнув серебряную застежку спереди. Потом вышел из комнаты и начал неторопливо спускаться по лестнице вниз, минуя многочисленные ярусы дворца, по пути здороваясь со встречными знакомыми. Отец снова где-то пропадал, занимаясь своими делами, а матушка в это время пила чай с придворными дамами, обсуждая последние новости. Пока его сапоги глухо стучали по каменным ступеням, мысли Кили, очевидно, вследствие нахлынувшей ностальгии или же просто из-за плохого настроения, против воли перенеслись в прошлое, которое он всячески старался забыть. Но сказать легче, чем сделать, не правда ли? Прошел ровно год с тех пор, как Кили вернулся в Эребор из военного похода. Даже не верится. И чуть больше года с того дня, как Фили уехал из гарнизона. Кили как сейчас помнил свое возвращение домой: звон медных труб, радостные крики горожан, встречавших вернувшихся домой воинов... как они бросали им в ноги сорванные цветы и кричали "ура", воспевая их смелость и отвагу. Он помнил также крепкие объятия отца и счастливые глаза матери. Как давно это было... Их войско покинуло Эребор в конце мая, а вернулись они только в начале октября. Кили как сейчас помнил грандиозный праздник и салюты, устроенные в честь одержанной ими победы. Только вот Кили было тогда совсем не до празднования. Удивительно, как он смог спокойно ходить среди счастливых горожан с фальшивой улыбкой на лице, принимая со всех сторон поздравления, в то время как глаза все время искали того, кого, как он знал, больше никогда не увидит. Как бы Кили ни был зол на Фили, он не рассказал о нем отцу ни в походе, когда посылал домой предупреждение, ни после, когда приехал домой. Когда отец спросил его, как он узнал о Даине, Кили солгал, сказав, что услышал слух о дяде и его планах среди солдат Даина в гарнизоне. Отсутствие Фили в вернувшемся войске он объяснил тем, что уволил его и отправил на все четыре стороны, не став уточнять отцу причины увольнения. То же самое он сказал и Двалину на следующее утро после исчезновения Фили. Двалин, скорее всего, решил, что он последовал его совету, но Кили было на это плевать, главное, что тот не лез к нему в душу с расспросами, как это делал Дир. Последний просто доконал Кили и много раз требовал от него правды, не поверив, что Фили просто взял и уехал, не предупредив никого заранее. На все его расспросы принц просто-напросто посылал Дира к черту. Своими настойчивыми вопросами и обвинениями тот только еще больше бередил его раны, и пару раз их разговоры заканчивались одним и тем же - дракой. Дир был зол на него за то, что Фили уехал, и обвинял Кили в том, что тот наигрался с Фили и выбросил, как он и предполагал. Естественно, Кили это приводило в ярость, так что вскоре Двалин, узнав об их постоянных стычках, приказал следить за ними обоими и не оставлять наедине ни при каких обстоятельствах, только так заставив их на время прекратить вражду. Как только войско ступило на границы Эребора, той же ночью Дир исчез, и больше Кили его не видел, но подозревал, что Дир отправился на поиски Фили. И он против воли приходил в бешенство из-за этого. Мысль, что Фили когда-нибудь снова может сойтись с этим ублюдком, которого принц почти ненавидел из-за постоянной ревности, сводила с ума. Еще в походе Кили получил письмо от отца, ответ на свою записку, из которого стало известно, что тот уже все знал о Даине и принял меры. А вернувшись в Гору, Кили с удивлением узнал и все остальные подробности относительно того, что произошло с его двоюродным дядей. С тех пор он ничего не слышал о Фили и не знал, где он и что с ним стало после того как все земли и замок Даина отошли во владение отца Кили. Фили ни разу не появился в Железных холмах, очевидно, прослышав о перевороте в королевстве и крахе своего хозяина. Кили старался не думать о том, что чувствовал Фили, узнав эти новости. Он пытался забыть Фили, честно пытался... но все было без толку. Его образ преследовал Кили и днем и ночью, заставляя мучиться от тоски. Черт! Если бы он мог увидеть Фили еще хоть раз... только раз... Но вряд ли это когда-нибудь случится. Да и что он мог сказать ему? Им не о чем говорить. Между ними давно все кончено. Прошлое не вернуть. Во всяком случае, Кили все время пытался убедить себя, что прошлое для него забыто навсегда. Но против воли он постоянно представлял себе их случайную встречу. Великий Дурин, уже тысячу раз он представлял, как они нечаянно сталкиваются где-нибудь... но ни разу не смог представить, чем закончится эта встреча... Когда отец вскоре после возвращения Кили в Эребор принял решение отправить его в Железные холмы, принц воспринял этот приказ даже с некоторым облегчением. По крайней мере, это позволило ему надолго отвлечься и выбросить из головы мысли о Фили на несколько месяцев, так как ему понадобилось много времени и сил, чтобы урегулировать и наладить в Железных холмах правление после ареста и ссылки Даина, ибо его дядя был не самым ответственным правителем и дела в его королевстве оказались довольно плачевными. Поэтому в Гору Кили вернулся относительно недавно и, разумеется, понимал, почему матушка так негодует. Но задерживаться здесь Кили не собирался и вскоре намеревался вернуться обратно в Железные холмы. Нечего ему здесь делать. Лучше уж снова заняться государственными заботами и погрузиться с головой в работу, чем слоняться из угла в угол и вспоминать прошлое, чем он здесь, собственно и занимался это время. Вскочив на оседланную лошадь, поданую ему грумом из конюшен, Кили выехал со двора и рванул из дворца, миновав огромные главные ворота в Гору, держа курс на Дейл.

***

Бывает так, что в тот момент, когда ты этого совершенно не ожидаешь, прошлое, которое ты поклялся навсегда оставить за плечами, внезапно обрушивается на твою несчастную голову со всей своей силой, и в такие моменты ты начинаешь по-настоящему верить в судьбу и понимаешь, что от нее не убежать и не скрыться, как бы ты ни сопротивлялся. Хочешь ты этого или нет, но в один прекрасный день может произойти то, чего ты подсознательно боишься... и в то же время медленно умираешь в ожидании этого... Едва попав в Дейл, Кили окунулся в суету и гомон, царившие на улицах этого огромного нарядного города. Сегодня здесь было особенно многолюдно, так как в честь последнего сбора урожая люди устроили в городе большую ярмарку, которая плавно превратилась в грандиозную вечеринку. Везде висели нарядные гирлянды, ими были увешаны почти все дома, а с центральной площади города, где проходила ярмарка лилась звонкая мелодия барабанов, флейты и других инструментов. Первым, на кого наткнулся Кили, въехав в город, был его давний товарищ Дэл, с которым принц бок о бок воевал на севере против орков. Они уже давно не виделись, и принц был на самом деле очень рад встрече с ним. - Будь я проклят, неужто это сын Торина Дубощита, наследник Эребора! Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть, старина! - воскликнул его долговязый друг, когда Кили окликнул Дэла в толпе на улице. - Черт подери, я сто лет тебя не видел! - добавил гном, искренне обрадовавшись при виде Кили. - Где ты пропадал все это время? - Долгая история, - Кили похлопал свою лошадь по холке и криво улыбнулся. - Слышал, ты был в Железных холмах? - несмотря на усмешку, в глазах Дэла мелькнула тревога. - Наводил там порядки? - Что-то вроде того, - ответил Кили. Он оглянулся по сторонам и, заметив рядом пивную, предложил Дэлу пропустить вместе по кружке, так как говорить на улице было почти невозможно из-за шума и криков торговцев. - Значит, отец послал тебя туда, чтобы разобраться с темными делишками, оставшимися после твоего двоюродного дяди, которого поймал на шпионаже и тайном заговоре? - удивленно подытожил Дэл, когда они немного поговорили. За пивом он успел рассказать немного о себе и о том, чем сейчас занимается. В ответ Кили поделился с ним последними событиями своей жизни. Принц отставил пустую кружку на стойку и кивнул. - А что, были у твоего дяди сообщники какие? - заинтересовался Дэл. - Отец сказал, что он действовал с помощью своих слуг, но особых подробностей я до сих пор не знаю, - ответил Кили задумчиво. Его, признаться, уже не в первый раз посетила мысль, почему отец так тщательно скрывает детали, касающиеся Даина и его предательства. Какие могут причины для этого? - Неплохо покутил, наверное, пока жил один в огромном замке? - усмехнулся Дэл. - Честно говоря, не до того мне было, - поморщился Кили, потерев подбородок, - да и не один я там был. - А с кем? - удивился Дэл. - Неужто обзавелся невестой? - Я пока не думаю о женитьбе, - уклончиво ответил Кили, подумав про себя, что даже мысль об этом внушает ему ужас. - Я говорил о последней жене Даина, которой мой отец позволил остаться жить в замке. - Он позволил ей остаться там? - присвистнул Дэл. - Не знаю, кто еще поступил бы так же на его месте: обычно жен преступников отправляют в ссылку. - Думаю, мой отец поступил правильно, - Кили пожал плечами. - Это Даин преступник, при чем здесь его жена? Тем более, она на редкость тихая и скромная женщина и с ней не возникло никаких хлопот. - А сюда зачем приехал? - Хотел повидаться с матерью, она сетовала, что я совсем о ней забыл. Так что пришлось на время оставить все дела и явиться сюда, - ответил Кили с легкой улыбкой. - Что ж, рад был повстречать тебя, командир, - Дэл хлопнул его по плечу, - не видел тебя с тех пор, как войско вернулось к Горе, уже забыл, как выглядит твоя физиономия! - Это еще у кого тут физиономия, - возразил Кили, рассмеявшись, когда Дэл двинул его кулаком в плечо. Выпив еще по кружке пива, они немного предались воспоминаниям о прошлой совместной службе. Потом они вышли из пивной, пожали руки на прощанье и разошлись в разные стороны, каждый по своим делам. Так, ну и чем теперь, спрашивается, заняться? Не лучше ли будет поехать уже домой? Или еще выпить пива на дорогу? Оглянувшись со скучающим видом по сторонам, Кили зевнул и прислонился плечом к стене какого-то аккуратного двухэтажного дома, созерцая толпу, заполонившую улицы города. Черт, ну и гомон! Стояла ранняя осень, и было очень тепло, даже душно. Принц уже не в первый раз подумал, что надо было одеться полегче, и скинул свой плащ, оставшись в дорожной одежде. Что-что, а ярмарки и прочие празднества, где собиралось до ужаса много народу, Кили страсть как не любил. Что было довольно странно и непривычно, ведь раньше он жить не мог без подобных развлечений. Что ж, определенно все меняется. Поразмыслив, Кили решил, что побродит по городу еще с четверть часа, а потом уж вернется в Гору. Не хотелось ему сегодня смотреть на чужие лыбящиеся лица - они вызывали в нем почему-то непрестанное раздражение. Так бы он и уехал, пожалуй, если бы в одночасье все не изменилось. - Мне ничего не нужно, благодарю, - бросил Кили ледяным голосом, когда к нему уже в третий раз пристал торговец, коих на улице горланило великое множество, навяливая купить какие-то разноцветные платки, цветы и прочую чепуху. - Ну на кой они мне сдались? Или вы уверены, что я сам их напялю и буду носить? - буркнул он, не зная, как отвязаться от наглого пройдохи. - Может, вы захотите порадовать свою даму, мой господин, - расплылся в ответ торговец, не сдаваясь. - Взгляните, какая ткань, чистый шелк! Собравшись ему ответить, Кили открыл было рот, но так и застыл, потому что в этот момент в пестрой толпе широкой улицы его глаза на краткий миг выхватили кого-то до боли знакомого. Кого-то... Нет... не может быть... Забыв про торговца, который все еще что-то говорил ему, Кили окаменел. Время словно остановилось, пока он лихорадочно обшаривал глазами толпу в поисках взоволновавшей его фигуры. Где он? Где же он? И тут Кили прошиб холодный пот, дыхание сперло, когда он, наконец, вновь наткнулся взглядом на того, кого так судорожно искал. Сердце его до боли сжалось. Боги... это он... это правда был он... - Фили...- с дрожью прошептал он вслух, не в силах пошевелиться. Торговец, все еще стоявший рядом, с опаской покосился на побелевшее лицо юноши, но тот не обращал на него никакого внимания, и торгашу волей-не волей пришлось нехотя идти дальше в поисках новых, более сговорчивых жертв. С трудом сглотнув, Кили отступил в тень и судорожно схватился за седло своей привязанной к столбу лошади, опасаясь, что вот-вот упадет от накатившей слабости. Потом вытер рукавом выступивший на лбу пот. Он не мог оторвать взгляда от Фили, глаза с жадностью впитывали все мельчайшие подробности в одежде и внешнем виде его бывшего оруженосца. Мимо проходили люди и гномы, все вокруг громко разговаривали, смеялись, но он не слышал ничего, кроме бешеного стука собственного сердца. Между Фили и принцем было довольно приличное расстояние, потому что светловолосый гном стоял возле небольшой лавки с товарами в самом начале длинной улицы. Он стоял спиной к Кили и никак не мог его заметить, о чем-то разговаривая с тамошним продавцом, очевидно, намереваясь что-то купить. Как странно... Фили почти не изменился. Издалека он казался все таким же сильным и уверенным в себе, все тем же Фили, в которого принц так безоглядно влюбился год назад. Боже, неужели прошел всего только год? Кили казалось, что с тех пор прошла вечность... "Что Фили здесь делает? Как он здесь оказался?" - билась в его голове единственная мысль. Может, все это сон и он видит то, чего так жаждал все это время? Нет, это не может быть сном, не может! Кили торопливо отвязал свою лошадь и начал продвигаться в его сторону, нетерпеливо расталкивая прохожих и продолжая пристально следить за Фили, пока тот направлялся куда-то вверх по улице. На какой-то миг Кили показалось, что он упустил его из виду, и тогда он в страхе остановился, оглядываясь по сторонам. Но вот он снова заметил пшеничные волосы и увидел, как Фили привязывает свою пони рядом с каким-то постоялым двором. "Значит, он остановился в Дейле, на какое-то время", - догадался Кили. Принц дождался, пока Фили скроется внутри двухэтажного здания, и, оставив свою лошадь на противоположной стороне улицы, быстро пересек тротуар и вошел внутрь гостиницы. Внутри было довольно чисто и уютно. И, как ни странно, тихо. Скорее всего, все постояльцы пошли на ярмарку, сменив прохладные стены здания на теплую улицу. Кили в нерешительности остановился посреди просторного холла, взволнованно раздумывая, в какой комнате может находиться Фили и как его теперь найти. - Могу я вам помочь? Кили оглянулся: ему льстиво улыбался пышноусый мужчина средних лет. - Я хозяин этого заведения, - представился тот с легким поклоном. Вежливо кивнув ему, Кили поспешно описал приметы Фили и представился его другом: - Не подскажете, в какой он комнате? Мне нужно срочно с ним поговорить. Мужчина замялся: - Видите ли, у нас так не принято, - начал было он. - Я понимаю, - Кили хмыкнул и достал из кармана несколько золотых, сунув монеты в руку мужчины. Уж с таким родом людей он всегда умел договориться. Звон золотых монет всегда мог решить любую проблему с подобными алчными людишками. Тот быстро спрятал их куда-то в недра своей одежды и сразу же, как и предполагал Кили, расплылся в медовой улыбке: - Прямо по коридору, последняя дверь слева, - любезно пропел он, указывая рукой, куда нужно идти. Поблагодарив его, Кили покинул фойе и завернул за угол, где шел по длинному пустому коридору, пока не остановился перед нужной дверью. Чтобы не давать себе времени на размышления, он на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул. Потом быстро постучал. - Войдите. Боги...Снова этот голос, который он мог бы узнать из сотни других и никогда бы не спутал с чужим... сколько же воспоминаний он вызвал в душе одним своим звучанием! Кили постарался взять себя в руки и решительно открыл комнату. Он шагнул внутрь и остановился возле входа, не решаясь пройти дальше, лишь тихо прикрыв за собой дверь. "Главное успокоиться, главное успокоиться", - твердил он себе, тяжело дыша. Фили стоял спиной к нему и смотрел в окно, выходившее во внутренний двор гостиницы. - Оставьте еду на столе и уходите, - равнодушно сказал он, не оборачиваясь, очевидно приняв Кили за кого-то из прислуги. Кили хотелось что-то сказать, как-то обнаружить себя, пошутить, на вроде того, что он еще не подался в горничные и еду не разносит, но язык как будто присох к небу, и он просто стоял, не произнося ни звука, не отрывая глаз от широкой спины Фили, и все смотрел на него, смотрел... Тот, очевидно, удивленный молчанием, обернулся. И удивление на его лице тут же сменилось откровенным потрясением. Он уставился на Кили так, словно увидел привидение. - Кили... - прошептал он, застыв на месте. С лица Фили схлынула вся кровь. На несколько долгих мгновений повисла звенящая тишина, от которой закладывало уши. Они смотрели друг на друга, и никто из них не мог произнести ни слова. Потрясение на лице Фили быстро исчезло, он, как всегда, умело прятал свои эмоции. Только раздувавшиеся ноздри выдавали его состояние. В глазах его мелькнуло выражение, которое Кили не сумел разобрать, но все же понял, что его внезапное появление не доставило Фили ни грамма радости. "А чего ты, собственно, ожидал? - с горечью спросил себя Кили. - Что он кинется тебе на шею? Да ты просто дурак, Кили! Полный кретин!" Еще несколько минут они стояли на разных концах комнаты. Молчание становилось все более зловещим. Нервы Кили не выдержали и он заговорил: - Привет, - он неуверенно улыбнулся, голос его был нетвердым, он запнулся. - Нечаянно увидел тебя в этой гостинице... в-вот... зашел поздороваться. Никакого ответа. Голубые глаза Фили были жесткими и холодными, как и его лицо. Принц неловко переступил с ноги на ногу: - Не ожидал тебя здесь увидеть... - снова улыбнулся он, проглотив тугой ком, застрявший в горле, и с трудом скрывая свои бушующие эмоции, которые разрывали на части все его существо. Неужели он снова видит его? Спустя столько времени он вновь смотрит в эти голубые глаза, видит это мужественное лицо... Боги, он просто не мог ясно мыслить, глядя на Фили! Только сейчас Кили понял, что такое настоящая тоска, потому что без него он жил как будто во сне, от которого не мог очнуться... Кили жадно впитывал каждую черточку в его лице, до дрожи желая прикоснуться к нему. Ему пришлось сжать кулаки, чтобы сдержаться. - Убирайся отсюда. Он вздрогнул, услышав голос Фили, в котором была неприкрытая ярость. Сделав вид, что не понял его, Кили через силу натянул на лицо идиотскую улыбку: - Так сразу прогонишь меня? Даже на чай не пригласишь? Не очень-то вежливо ты встречаешь гостей, однако, - усмехнулся он. Боги, что за чушь? Что он несет?! Но Кили ничего не мог поделать, совершенно не владея собой и не зная, что сказать - из-за волнения у него в голове был хаос. Через секунду Фили в два шага оказался рядом и грохнул кулаком об дверь, совсем рядом с его плечом. - Зачем ты пришел сюда?! - взревел Фили с искаженным лицом. - Чтобы мучить меня?! За этим ты явился?! Нервно сглотнув, Кили уставился на него, по телу невольно пробежала дрожь. - Фили, послушай... - Я уже, кажется, сказал: проваливай отсюда ко всем чертям, слышишь?! - Фили окатил его бешеным взглядом и хотел дернуть за ручку, собираясь открыть дверь, но Кили резко перехватил его руку: - Прошу, не прогоняй меня. Фили выдернул руку и горькой злостью в голосе рассмеялся: - О боги, да ты совсем не изменился! -покачал он головой. - Все та же коронная фраза. И с чего бы мне сейчас же не выставить тебя за дверь, а?! Кили ощутил, как вспотели его ладони. - Я хотел поговорить с тобой, - сказал он севшим голосом. Фили с презрением скривил губы: - Мне это не интересно, - процедил он, явно едва сдерживаясь. - Фили... я так тосковал по тебе, - прошептал Кили. Он шагнул ближе, глядя в его колючие глаза. - Давай просто поговорим... - Просто поговорим? - эхом повторил Фили с издевкой. - Отлично, - он рывком распахнул дверь и грубо вытолкнул Кили в коридор, - считай, что мы поговорили, а теперь убирайся с моих глаз! - зло бросил он, и напоследок с грохотом захлопнул дверь перед носом Кили. Постояв немного, принц устало опустил голову и с тяжелым вздохом прислонился спиной к его двери. Что ж... Вот и поговорили.