Дурацкие мысли по....

Гой еси богатырь иноземный, Иноземный да великий, Выйди в поле широкое, Поле широкое, вереском заросшее. Вышел Бенедикт Камбербетович В поле широкое, в поле широкое Вереском заросшее, Да как гикнул да свистнул Молодецким посвистом; И примчался к нему конь стальной, Конь стальной да стремительный… И вскочил на него Камбербетович И погнал его к скалам меловым, К скалам белым и страшным. Ибо с недавних пор проживало Там чудище поганое, чудище ужасное Трехглавое; и поедало оно Девушек молоденьких и парней, Кости в море выплевывая. И подъехал Камбербетович к скале огромной И гикнул и свистнул в пещеру большущую — Эй ты, чудище поганое, чудище ужасное Выходи на бой смертельный! И повернулось чудище поганое и сказало Ужасным голосом — Гой еси, Бенедикт Камбербетович, Богатырь иноземный, выйду я на бой Но зачем же ты мне в задницу свистнул, Свистнул гиком молодецким? И сказал тут Бенедикт Камбербетович — Го еси, чудище поганое, не о заднице Тебе печалиться надо, а головах твоих Поганых, ибо я срублю твои головы И в отхожее место выброшу! И начался тут бой смертный и тяжелый. Вытащил Камбербетович меч большой, Меч двуручный кованный И снес голову чудищу поганому, Но чиркнуло чудище пальцем огненным И приросла голова обратно, Голова поганая, продюсерская. Изловчился тут Бенедикт Камбербетович И срубил чудищу две головы, Но взмахнуло чудище пальцем огненным, И приросли головы обратно. Голова продюсерская и сценарная… И взговорило чудище голосом страшным: — Гой еси, Бенедикт Камбербетович Сколько рубишь меня… все без толку. Я чудовище вечное неумераемое! Изловчился тут Камбербетович И срубил чудищу голову третью, Но и эта голова на месте очутилася, А рядом еще четыре выросло. И сказала голова, ухмыляясь: — Я — голова слэшерная, слэшерная многоликая, Где ты голову отрубишь, там еще четыре вырастет! И взмахнуло чудище хвостом, и ударило По богатырю иноземному, и впечатало его В скалу огромную; и разбился конь стальной О камни белые, и оглушило Бенедикта падение, И лежит он как мертвый и не дышит, И куртка на нем поизмялась, И джинсы все поиспачкались. И стало насмехаться чудище, чудище поганое Над богатырём поверженным: — Ах, ты, червячья сыть и пивной мешок, И куда ты полез, человечишка? На меня, на чудище поганое? Да я чиркну, свистну и уйдешь Ты на три фута во сыру землю девонширскую! И восстал Камбербетович И ударил чудище поганое, И отрубил ему палец огненный, И срубил он ему головы поганые, И разрубил тело вонючее, Побросал в место отхожее… Гой еси, Бенедикт Камбербетович, Богатырь иноземный, Избавил ты скалы меловые, Скалы белые от чудища поганого, Чудища поганого, трехголового.