Старая-старая легенда

Эта история случилась много лет тому назад. Так давно, что передавалась из уст в уста, сквозь поколения, пока, наконец, не дошла до наших дней. Но, к сожалению, ей не суждено было остаться первоначальной: люди, передававшие рассказ, сильно исказили его, и в конечном итоге получилась совсем иная история. Я же - последний, кто знает то, что происходило на самом деле. Эта история о любви, войне и о бесконечно сплетённых судьбах, которые оказались во власти Рока. Давным-давно существовало то, что люди привыкли называть магией. На сегодняшний день люди думают, что магия - это бессмысленное махание палочкой, от которого получаются различные фокусы и чудеса. Но это не так. Магия - вокруг нас и живёт сама по себе. Иногда она преподносит нам видимые доказательства существования себя, вроде того же огня и прочих безделушек. Некоторые люди умеют подчинить себе эту неведомую силу, но такие поступки ни к чему хорошему не приводят. Ибо подчинить себе человеческую судьбу невозможно. Всё, что происходит в этом мире, есть воля магии или, если вам так удобнее, судьбы. Иногда она подкидывает неожиданные сюрпризы и подарки, но иногда беспощадно бьёт хлыстом. Действия других людей, банальная удача и безрассудная вера сливаются в единую человеческую жизнь - это ли не магия? Возможно, я не прав, и это лишь бредни старого больного человека. И даже если это так, уделите мне время, и я поведаю вам историю о жизни. В тот день в королевстве Фирия случился самый настоящий праздник. С самого раннего утра в воздухе витал аромат торжества, веселья и сладких фруктовых пирогов. Улицы ещё со вчерашнего дня были вылизаны дочиста, окна вымыты, лица прохожих выглажены и даже дворовые коты смотрелись более-менее чисто. Торговка яблоками, которая вечно ворчала на пробегавших мимо ободранных мальчишек, сегодня ворковала весьма ласково и даже вручила одно румяное яблоко проходящему мимо малышу. Мельник шутил с прохожими и залихватски присвистывал, нагружая тележку мешками с мукой. Все они будто говорили: «Да, сегодня случится нечто особенное! Но лучше помолчать об этом, иначе всё не будет так неожиданно». Ближе к полудню жители города и приезжие гости решили нарушить обет молчания, которому они, не сговариваясь, следовали, и вовсю стали обсуждать предстоящий праздник. - Говорят, что на него наденут новую мантию. - И не говори, старая давно изъедена молью, моя троюродная сестра - жена дворцового портного! - А принцесса, какая душка! - В последний раз её показывали совсем крохой! Так редко! - Ну и дурак, мог лишний раз прогуляться вдоль дворцовых ворот: она гуляет в саду каждый день. - Интересно, он скажет что-нибудь нам? - Не думаю, принцам никогда не давали право слова. И в этом роде тёк, разливался и накрывал бурным потоком разговор о представлению народу будущего короля, принца Эйвора, в его День Согласия. А тем временем во дворце творилась точно такая же суматоха, как и на всех улицах города. Этим днём он и сам представлял собой город. Его коридоры стали проспектами, проходы - широкими улицами, а многочисленные залы -площадями. И по этому городу-дворцу с самого рассвета копошилась, как муравьи, разная дворцовая прислуга. Только вместо палочек и дохлых жучков они тащили на себе тарелки, натёртые до блеска старинные канделябры и прочие мелочи, совершенно не нужные в обыденной жизни, но чрезвычайно важные в торжественные моменты. Скатерти крахмалились до хруста, паркет сверкал на солнце, повар в тысячный раз проверял готовность всех блюд для праздничного стола. В общем, во дворце царил дух педантичности и торжественности. - Да не хочу я на ней жениться! – в тронной зале двое детей бегали друг за другом, иногда случайно скользя по начищенному полу. Это были молодой принц Эйвор и его сестра Гелиниэль. - Ну братик, не валяй дурака! Принцесса Ирвин - прелесть! - А ещё у неё торчат передние зубы. Ну уж нет, я скорее возьму в жёны жабу! – Эйвор пытался догнать сестру, но ей пока удавалось ускользать от упрямого брата. Белое кружевное платье беспорядочно колыхалось, а чудесные кудри, над которыми всё утро мучилась служанка, были ужасно растрёпаны. - Даже не вздумай ей об этом сказать! Иначе она пришлёпнет тебя на месте, как гигантского слизня! – Гелия показала брату язык и ловко обежала вокруг него, закутав Эйвора с головой в бордовую мантию, - а ты думал, что об этом подумает папа? Ирвин - богатая принцесса, её папа торгует со всеми, кого видит… Именно в этот момент, не дав Гелии договорить, тяжёлые двери приоткрылись и в тронную залу вошёл король Вилборг, властитель фирийских земель и по совместительству отец этих сорванцов. На его плечи была накинута точно такая же бордовая мантия, как и у сына, отличная лишь тем, что была обита дорогим собольим мехом и украшена фамильной брошью с изображением драконова крыла. Его борода и виски были седы, но в глазах искрился пламень, и фигура поражала своей прямотой и статностью. Будучи среднего роста, он умел смотреть так, что все думали о своей ничтожности и слабости, не смея равнять себя с королём. Однако с детьми он позволял себе скинуть груз ответственности с плеч и заниматься простыми и банальными до смеха вещами. - Что у вас происходит? – король прикрыл за собой дверь и направился к закутанному Эйвору. - Меня насильно хотят женить, – отвечала торчащая из мантии голова,- скажи Гелии, что так нельзя! - И на ком же? – Вилборг присел и резко дёрнул за конец плаща, отчего Эйвор закрутился волчком. - На принцессе Ирвин, - ответила Гелия вместо держащегося за голову брата. - Любишь ли ты её, сын мой? - Вообще-то нет, отец, - Эйвор растерянно потрепал темные волосы. - Тогда ты поступаешь верно. Слушай только своё сердце и поступай, следуя ему. А ещё у неё торчат зубы, верный выбор. Отец и сын отчаянно загоготали, совершенно разозлив маленькую Гелию. Она вытянулась, напустила на себя крайне важный вид и с чувством собственной правоты удалилась. В таком состоянии она продержалась от силы несколько мгновений, затем засмеялась в кулак и помчалась по лестнице, ведущей на балкон. Она распахнула двери и вышла на боковой балкон, который располагался довольно далеко от главного. С него можно было наблюдать за тем, что происходит на улице, при этом не быть замеченной. При одном только взгляде на площадь, девочка изумлённо ахнула. Площадь шевелилась, кричала, колыхалась и стонала. Она была окрашена во все немыслимые цвета, имела голоса от тенора до баса и настроения невероятного многообразия. Толпа, собравшаяся перед дворцом, ожидала выхода единственного наследника престола, её брата. Гелия поспешно заправила выбившуюся прядь за ухо и стремительно помчалась по направлению к главному балкону. Оказалось, что все уже собрались там и даже посылали на поиски принцессы служанок. - Ты готова выйти к людям? – спросила Гелию её маль, королева фирийская Энье, - если ты боишься, мы не будем настаивать. - Нет, мама, я хочу посмотреть на брата, - Гелия гордо выпрямила спину и взглянула прямо в глаза матери. - Вот и чудно. Народ хочет видеть нас. В это же время с главного балкона раздался голос глашатая, который должен был оповестить о прибытии королевской семьи. - Жители государства Фирии! – его голос дрожал, пронизывая воздух, но глашатай не терял самообладания, - в этот день решится судьба нашей страны, ведь сегодня молодой наследник, принц фирийский Эйвор, вступает в возраст Согласия, а значит становится законным наследником престола. Сегодня перед всем народом будет проведена инициация, а затем и смотрины принца. Встречайте королевскую семью! Двери открылись, вспыхнул яркий свет, и королевская семья показалась на балконе. Раздался такой шум, что он был способен оглушить любого, кто случайно проходил мимо этого сборища. Толпа свистела, кричала и ревела, с каждой секундой раздражая всё больше сама себя. Этот балаган продолжался ещё какое-то время, пока король не поднял руку и толпа не усмирела, хотя и ненадолго. Вслед за королём на балкон вошли человек с книгой, одетый в красный плащ, и древний старец в рубище. Зная всю процедуру заранее, Эйвор встал на колени, одну руку положив на книгу, а другую на сердце. Его бордовый плащ словно растёкся кровавыми волнами по белому мрамору балкона. Человек с книгой заговорил: - Клянёшься ли ты, принц фирийский, служить законам и народу своему? - Клянусь, – эхом ответил ему Эйвор. - Клянёшься ли ты, принц фирийский, жертвовать всем ради безопасности и блага народа? - Клянусь. - Клянёшься ли ты, принц фирийский, быть опорой и поддержкой своего народа, его вдохновителем, ибо каждый человек важен? - Клянусь. - Сей клятвой ты закрепляешь за собой имя наследника престола. Встань же, сын короля и защитник народа. Эйвор поднялся с колен и взглянул на окружавших его людей. На площади царила мёртвая тишина. Человек в красном взял у старца чашу, наполненную прозрачной водой, окунул туда руку и три раза провёл ею по телу Эйвора: по голове, груди и правой руке. Затем он протянул чашу принцу: - Это - живительная вода, выпей её, и она будет течь в твоей крови, оберегая тебя. Дрожащими руками принц принял напиток и, захлёбываясь от волнения, осушил чашу. Ритуальный кубок забрал кто-то из прислуги. Затем старец, до этого не привлекающий внимания и не желающий быть замеченным, выступил вперёд и встал прямо напротив Эйвора. Принц знал, что сейчас настаёт черёд испытания магией, и этот старик будет читать его судьбу. Старец положил свои тонкие и лёгкие руки на плечи принца и пристально посмотрел ему в глаза. От такого проницательного взгляда становилось не по себе, но Эйвор не спешил отвести взгляд. Так продолжалось довольно долго, пока не случилось самое удивительное. Тело Эйвора начало светиться. Сначала источать свет начало сердце, затем вся грудь, а затем и всё тело. Принц в полном недоумении взглянул на себя и ощутил такую лёгкость тела, что хватило бы прыжка, чтобы оторваться от земли. Однако крепкие руки старца держали его на земле. Толпа изумлённо ахнула и начала перешёптываться между собой, восхищаясь и немного побаиваясь дивного проявления магии. Свет мягко переливался, иногда отделяясь весёлыми искорками и с каждым мгновением разгораясь всё больше. Глашатай, повернувшись к толпе, отчаянно прокричал: - Обряд инициации завершён! Свет принял юного наследника! Поприветствуйте ваших правителей! Тишина в один единственный миг была разрушена, как ударом молотка по стеклу. Толпа взвыла и радостно закричала, приветствуя нового полноправного члена королевской семьи. Золотое свечение всё ещё исходило от Эйвора и он чувствовал себя совершенно счастливо, маша народу приветственной рукой. Никто ещё не знал, что этот яркий и волшебный праздничный день может в один миг обратиться в траурный.