и жили они долго и счастливо

Когда за дверью послышался до боли знакомый звук жужащего монстра, Хосок окончательно убедился в том, что пора бежать. Бежать далеко и надолго и желательно туда, где даже не знают такого ужасного слова, как стоматолог. Юнги, заметив малейшее изменение в лице Хосока, поспешил сжать его пальцы в своих покрепче. - Сидеть. - Хён, - Хосок сострил самое жалостливое выражение лица, на которое был способен. - Может, само пройдёт? Пошли домой? - Сидеть, сказал. Утро воскресенья обещало быть заебись - Хосок планировал наконец закончить все долги по универу и проваляться вечером за дорамой, но зудящий лёгкой болью три дня подряд зуб сказал нет. Сказал - на тебе флюс, дорогой. На тебе его тогда, когда ни одна нормальная поликлиника не работает. В семь утра. И скорее всего, Хосок бы тупо проигнорировал этот злоебучий зуб, пока бы не дошло до полнейшего пиздеца, но жил он с Юнги, а потому они оба в семь утра сидели в круглосуточном травмпункте и слушали, как жужжит машинка и орёт девятилетний ребёнок. У Хосока дёрнулся глаз. - Я боюсь, - он снова посмотрел на Юнги, но тот был непреклонен. - Это больно! - Тебе вколят обезболивающее. - Колоть больно! - Потерпишь, не маленький. Двадцатилетний Хосок считал себя всё ещё маленьким, поэтому только проскулил и приложил ладонь к щеке. Зуб болел, отёк рос, ребёнок продолжал орать, машинка шуметь, Хосок бояться, а Юнги был всё так же неумолим.