и жили они долго и счастливо

Хосок был взрослым и опытным, он был старше, а Чонгуку было интересно - сначала. Все знали, что Хосок по мальчикам, и Чонгук тоже - узнал, потому что донёс познакомивший их Тэхён. Затем, после обычного подросткового интереса, появилось что-то другое. В движениях Хосока, его мимике, глазах, голосе, в том, как он злится по утрам и ходит хмурый, пока не выпьет как минимум две чашки кофе, в румянце на его щеках, который появляется, когда Чонгук высказывает к нему своё внимание, словно это ему тут семнадцать. "Что-то другое" внутри Чонгука имело свои корни во всех этих потрясающих вещах. Когда Чонгук говорил Хосоку (он не помнил точно - что-то про нравишься), он не рассчитывал особо на ответ и боялся, что Хосок скажет что-нибудь вроде "хочешь попробовать?", потому что Чонгук пробовать не хотел. Он хотел сразу, всего Хосока, стопроцетно, без всяких проб. Хосок тогда сказал: - Я не уверен, - а Чонгук, не сдержавшись, обнял его и услышал тихий, сдавленный всхлип. Хосок всегда казался ему очень хрупким и беззащитным, его хотелось отгородить от всего, не смотря на трёхлетнюю разницу, и Чонгук только сильнее сжал его в объятиях, а тонкие пальцы Хосока вцепились в его плечи. Что-то перемкнуло либо внутри Чонгука, либо внутри них обоих, и всё вышло так, как вышло. Трепещущий Хосок под ним хрипло давал указания и краснел каждый раз, когда Чонгук спрашивал "так?", "а так хорошо?" и "не больно?". Хосок вызывался растянуть себя сам, но Чонгук пообещал сломать ему руку - серьёзно, без тени улыбки и сжимая его запястье своими пальцами, - а потом не мог дышать от того, как Хосок выгибался и сжимал его внутри. На утро спина Хосока пестрила цепочкой засосов - реально цепочкой. Чонгук с улыбкой вспоминал дрожащие бёдра под своими руками, которые содрогались после каждого прикосновения его губ к напряжённой спине, и не мог сдержаться от того, чтобы провести по светло-фиолетовым следам пальцами ещё раз, пока Хосок шипел и ныл о том, что не привык ложиться под кого-то, а потом выпил свои спасительные две чашки и даже позволил обнять себя со спины.