Случайность

— Ты должен начать новую жизнь, — вновь и вновь, будто это мантра, повторял Шикамару, стоя у постели Саске. — Пять лет прошло, а ты мрачнее тучи. Сколько уже можно, а? Саске молчал. Он привык ничего не говорить. Жить для него было наказанием. Учиха не был слабаком, но убивать себя пока не входило в его планы. — Какое сегодня число? — хриплым голосом протараторил Саске. Он опять всю ночь пил, причём не совсем элитный алкоголь. — Двадцать шестое, вроде, — почесывая затылок, пролепетал Нара, поглядывая на календарь, в надежде убедиться в своей правоте. — Сегодня день рождения, — слегка усмехнувшись сказал Саске. — У кого? — недоумевал Шикамару, но немного повеселел: появился повод вытащить Учиху из дома. — У моего сына, — тихо, почти шепотом, сказал Саске, даже не пытаясь стереть скупую слезу, катившуюся вниз по щеке. Это всё, что мог выдавить из себя Учиха. Столько лет, а он тоже не железный. — Саске... — тихо прошептал Нара, присаживаясь на кровать к Учихе. Саске лишь отпихнул того рукой, но Шикамару не сдался и обнял своего друга, поглаживая по голове, в надежде хоть немного успокоить. Это было обоим не в новинку: за столько лет Нара проделывал эту процедуру не впервые.

***

«Господин Учиха, ваш дом сгорел. Прибудьте в полицейский участок как можно скорее», — сообщение на автоответчике, которое Саске до сих пор не удалил. Это лишь слова, но они, будто по мановению волшебной палочки, изо дня в день возвращают Учиху в то злополучное двадцать девятое января. День, который по праву можно назвать самым ужасных из всех, который он переживал когда-либо. ...— Саске, ты скоро домой? Твой сын опять побил кого-то в детском саду. Сразу видно, чьи гены преобладают! — возмущалась девушка, удерживая на руках такого непослушного, но в то же время любимого сынишку. Чёрные волосы, светлая кожа, прямой нос, и слегка пухлые губы — Харуто был копией отца. — Сакура, ещё пара дней и я буду дома, — улыбаясь проговорил брюнет бархатистым голосом, — я вам подарки везу. Тебе понравится. — Правда?! А что? — немного с недоумение, но в то же время с неким интересом и азартом, прошептала девушка, стараясь не разбудить уснувшее чадо. Сакура никогда не была падкой на разного рода побрякушки, но подарок от любимого человека — это не какая-то там безделушка. Это что-то совсем иное, несущее скрытый смысл, известный лишь им двоим. — Да, да. Всё потом. Ладно, целую вас обоих. Мне пора на совещание. Скоро увидимся. Я вас очень сильно люблю, — пропел Учиха и на такой чудной ноте выключил телефон. Ему всегда было трудно прощаться, тем более сейчас, когда ему так хотелось вернуться домой и оказаться в объятиях человека, которого он любил в разы больше самого себя, а если таких людей будет двое, то в мире появится на одного счастливого человека больше. Саске прибывал в командировке вместо своего брата, который благополучно свалил на острова, дабы развеяться и как можно скорее пережить расставание с очередной пассией. Итачи это было не впервой, но погоревать недельку всё же стоило. Может он её хоть немного всё же любил? Не углубляясь в подробности, Саске, хоть и скрипя зубами и мысленно метая в старшего брата молнии, всё же согласился, но при одном условии: недельный отпуск, который он планировал провести только с Сакурой и Харуто*. Итачи, сразу согласившись, одарил брата прощальным «увидимся, я тебе магнитик привезу» и красноречиво выпорхнул из помещения, победно крича и улыбаясь во все тридцать два зуба. «Аники, только из-за уважения к тебе», — проговорив эти слова в уме, Саске, натянув лучезарную, но в то же время сдержанную улыбку, потянул за ручку двери, ведущей в конференц-зал, и вмиг очутился прямо в кабинете с людьми, которые его просто ненавидели, но были вынуждены уважать. Так молод, а уже успешен. Им такое и не снилось.

***

— Саске, хватит уже, — снова пролепетал Нара, возвращаясь с кухни, держа в руках поднос с завтраком. — Я тебе даже апельсинку почищу, только улыбнись. Слова Нары не произвели должного эффекта, поэтому парень лишь обреченно вздохнул, усаживаясь на диван напротив Саске. — Шикамару, отвали уже. Я спать хочу. — Н-е-е-е, — шутливо пропел Нара, — не в этой жизни, персик будешь? Учиха, всё это время уткнувшийся в подушку, вдруг открыл глаза и, вскинув бровь, повернулся к Шикамару и, одарив его ухмылкой, кинул со всей силой в него подушку. Горячий чай, шкурки от апельсинов, тосты с джемом — всё, абсолютно всё теперь красовалось на белой футболке парня. Нара, ошарашенно смотря на друга, который в свою очередь опять плюхнулся на прежнее место, не смог выдавить из себя ни слова. Подобные загоны у Саске были часто, но ещё ни одну причину, по которой он не раз себя сдерживал, что бы не прибить это привидение, Нара так и не узнал. ...— И как мы его назовем? — интересовалась Сакура, в то время, как Саске слегка поглаживал её живот, нежно целуя в щеку. — Давай, если это будет девочка, то... — девушка на секунду задумалась, — а я... не знаю. Сакура усмехнулась, а потом нахмурилась. Сразу видно: в её голове пошел какой-то мыслительный процесс. — Давай Момоко**, — предложил свой вариант Саске, всё так же поглаживая Сакуру по животу. — Ты хочешь назвать нашего ребенка именем мамонта, как в том дурацком мультике***? Саске сначала просто посмотрел на Сакуру недоумевающим взглядом, но потом сообразив, что к чему, одарил комнату пронзительным смехом. Да таким чистым и звонким, что любой ненароком становился таким же счастливым, стоило ему только оказаться неподалеку. — Чего смеешься, никаких детей-персиков у нас не будет. Давай думай дальше, — девушка сделала вид, что обиделась, но руку Саске так и не убрала. Их разговор продолжался ещё около двадцати минут. К какому-то консенсусу они так и не пришил, но минуты проведенные друг с другом были потрачены всё-таки не зря, потому что время, потраченное с удовольствием, не является потерянным… — Да ты достал уже! — вспылил Нара. — Чего ты так убиваешься? — Достал меня ты, а не я тебя. Не из-за них это, вернее, не только из-за них, — пролепетал Саске, говоря последние слова немного тихо, вновь уходя в себя. — Тогда чего ты так надрался? Саске натянул одеяло по самое не хочу и буркнул что-то нечленораздельное. Но Нара был бы не самим собой, если бы не потянул за одеяло и не придал всё тело Саске легкому холодку, который в простонародье прозвали сквозняком. Саске не просто так дружил с Шикамару. Его холодные глаза, рассудительность и сдержанность всегда нравились Учихе. Это были именно те качества, которые Саске ценил больше всего и постоянно развивал в себе. Но было тут и ложка дегтя в бочке меда: это непоколебимое воля и упрямство. Причем первое не так смертельно, в отличие от второго. Эта упертость и стояние на своем порой просто убивали. Но никто не совершенен. Поэтому приходилось терпеть. — Верни, засранец, — прошипел Учиха, обнимая себя как можно крепче. Зима никогда не была его любимой порой года, но сейчас он ненавидел её куда сильнее. — Информация, мне нужна информация. Саске закатил глаза и тихо проскулил, в то время как Нара победно захлопал в ладоши. ...— Саске, давай нажрёмся. Мне так херово, просто не передать словами. — Аники, чего опять? — Саске был немного зол, потому что Итачи звонил в три часа ночи. — Мне Хината изменила с каким-то белобрысым чмошником, — Итачи слегка всхлипнул, залпом допивая очередную бутылку виски. — Дерьмово, — единственное, что Саске смог подобрать по этому случаю, — я скоро буду. Минут через двадцать Итачи и Саске уже сидели на диване и попивали виски уже вдвоем. — И что? — Саске не мог выдавить из Итачи ни слова вот уже десять минут. — Ничего, ибо бросать её я не собираюсь. Саске удивленно вскинул бровь и посмотрел на брата в ожидании объяснений. Недолго думая Итачи пояснил: — Семь лет уже вместе, ссорились, а потом мирились. Не просто же так всё это было. — Если ты её так сильно любишь, то почему не женился? Итачи усмехнулся. — Наверное боялся, что после развода она оттяпает пол моего состояния и укатит с очередным лохом на какие-нибудь острова. Саске лишь хмыкнул, коса смотря на брата. Такой самоуверенный, красивый и сильный, а убивается из-за какой-то бабы, хотя и сам не лучше. — А кто он? — Кто? Белобрысый этот? — Итачи повернулся к брату смотря ему прямо в глаза, на что Саске утвердительно кивнул. — Работает вместе с ней в издательстве. Я его даже ни разу не видел. Уволю всех к чёртовой матери. И её тоже. — А Хината хоть оправдывалась? — холодно спросил Саске, треся бутылку, в надежде услышать звук алкоголя, ударявшегося об стекло. Услышав такой приятный звук, Учиха вздохнул: ему не придется чепать на кухню за новой бутылкой ещё ближайшие десять минут. — Оправдывалась? Ха, где уж там. Я спалил их у нас же в доме. Вообще обнаглела. И ведь знает, что ничего не сделаю. Она лишь попросила дать тому ушлепку уйти спокойно. Пообещала, что это больше не повторится. — А ты хотел услышать стук трясущихся коленок и слезные признания в любви? — издевательским тоном произнес Саске. Ему было жаль брата, но Хината действительно его в могилу сведет, если он от неё в скором времени не избавиться. — Хотя бы так, — снизив тон, произнес Итачи. — Вот я осел. Ну знал же, что изменяет, почему не противился? Дебил. Ничего не могу сказать — Да брось ты её. Уже же расходились не раз, так почему мирились? — Ох, маленький брат, потому что она меня якобы любила и слезно умоляла вернуться. Я и сам не заметил, как втрескался в эту эгоистичную сучку по самое не могу. — Придурок, — тихо произнес Саске. — Согласен, — тем же тоном ответил Итачи. Минут через сорок виски у парней в доме закончился. Поэтому пить пришлось что-то попроще. Саске неторопливым шагом всё-таки дошел до кухни и, схватив что-то, напоминающее пиво, вернулся, вручая свою находку брату. И, одновременно поднеся бутылки, они чокнулись и продолжили уже пить в полной тишине.