Случайность

—Темари! — голос Шикамару растворялся в коридоре, даже не доносясь до ушей блондинки. Вздохнув, Нара прискорбно осознал, что подняться всё равно придется, и поэтому, хоть и с большой злобой в глазах, всё же встал и вышел из комнаты. Услышав голос девушки, такой звонкий и громкий, Шикамару остановился на пороге, переступив который, с легкостью мог оказаться на кухне. Да, он слушал, как Темари голосит на всю кухню, напевая дурацкую, но, как ни странно, самую популярную песню из семидесятых. Изучая движение девушки, Нара вглядывался в её силуэт. Высокая, стройная, в какой-то степени даже сильная. Темари пекла блины, в наушниках у неё играла её любимая песня, поэтому мир на ближайшие три минуты для неё просто не существовал. Повиливая бедрами в такт музыке, которую слышала только она, девушка грациозно переходила от плиты к столу, наотрез отказываясь замечать Нару. Закончив свой кулинарный шедевр, Темари улыбнулась и, швырнув сковородку прямо в раковину, стянула с себя фартук и, ссутулившись, выкрикнула: —Наконец-то! Пусть сам готовит эти уродские блины! Я уже руки все обожгла, а он даже не удосужился посидеть со мной! Высказав всё наболевшее, блондинка ещё минуту что-то бурчала себе под нос, продолжая танцевать. Двигалась она может и не очень красиво, но ругалась отменно. Шикамару даже немного побледнел в лице. Шутит. Она просто шутит. Наверное. Закончив нравоучения, Темари обернулась и вмиг покраснела: Шикамару стоял у двери, пристально вглядываясь в её лицо. Он не был зол, его вовсе не обидели её слова. На мгновение даже показалось, что он просто их не слышал. —Ну ладно, одно обвинение я забираю назад. А остальные? — Темари усмехнулась, отворачиваясь от Шикамару, дабы скрыть своё смущение: она только что пела и танцевала перед ним. —Какой позор… —Я бы так не сказал, — Нара приблизился к Темари и, обняв её за талию, притянул к себе. —Подхалим. Душу продашь, лишь бы поесть, — блондинка отпрянула, судорожно прикладывая руки к красным щекам. Так давно знакомы, а сердце до сих пор предательски быстро бьётся. Шикамару вздохнул и отошел. Сев на стул, он, как маленький ребенок, застучал вилкой по столу, призывая хоть к каким-то действиям. Блондинка усмехнулась и присела рядом с Нарой. —Поднимешь задницу и сам себе положишь, — одарив Шикамару самой неискренней улыбкой, Темари развернула газету, закрыв свои заалевшие щеки от собеседника. Шикамару ухмыльнулся и, отвернув уголок газеты, проговорил: —Не надо смущаться, в постели ты более самоуверенная. Закончив, Нара поспешил отойти от стола, так как знал: если девушка и не сможет подобрать нужных слов, то запросто подтолкнёт пинком парня к плите. Достав тарелки и погрузив на них сладкое лакомство, политое кленовым сиропом, Шикамару поставил посуду на стол и, шепнув «приятного аппетита», принялся за еду. Через пару секунд, когда парень во всю уплетал блины и пялился в телефон, Темари слегка отвернула газету, косясь на Нару. Наконец, её взору представился Шикамару с дурацким высоким хвостом, который так ему шел. Улыбнувшись, блондинка не отводила взгляд от парня ещё минуты три, пока объект, так называемого рассмотрения, не прервал её. —Что-то не так? — Шикамару искренне забеспокоился, вглядываясь в лицо девушки. —Всё в порядке, — Темари заговорила нежно и заботливо. Но, спустя буквально миллисекунду, ретировалась. И, вновь развернув газету, огрызнулась произнеся: — Лопай.

***

Да, с утром в семье Нара всё уже было понятно, но как же оно проходит у циничного засранца и белобрысого подхалима? Как, как… Очень мутно и с головной болью. Очнувшись около одиннадцати часов, Саске первым делом схватился за голову, бурча и шатаясь из стороны в сторону. Подойдя к столу и опрокинув весь кувшин с водой, Учиха осмотрел комнату, где по-хозяйски разваливался Наруто, запустивший свою ногу в кипу подушек. Саске надменно фыркнул и поплелся в ванну. Обдав своё напряженное тело ледяной водой, парень подпрыгнул, но не отошел. Опустив голову вниз, тем самым позволяя струе сочиться по всему телу, но не затрагивать лицо, Учиха молча всматривался в кафель, на который синхронно одна за одной падали капли. В голове был сумбур. Мысли перешивались, и всё, что он отчётливо помнил после вчерашнего вечера, так это сколько стопок он оглушил залпом, а сколько пил по глоткам. Двадцать две, если не считать те пол бутылки рома, скотча и чего-то там ещё. Это лучше у Наруто спросить: именно он весь вечер бегал по поручениям «хозяина». Вроде обидно, да? Ха, если тратят ваши деньги, то да, а если нет… Ну, не все же блондинки дуры, ведь так? Выключив кран и отодвину дверцу душа, Саске стал хаотично вытирать голову, превращая себя в милое подобие ёжика. Взглянув на себя в зеркало и улыбнувшись, Учиха принялся чистить зубы, произнося что-то только ему одному понятное. Постепенно, после очередной смены ванной процедуры, голова у Саске переставала пульсировать, а глаза становились более или менее ясными. Он даже что-то вспомнил, не особо важное конечно, но вряд ли храпящий блондинчик в гостиной сможет похвастаться большим. Усмехнувшись свои мыслям, Саске вышел из ванной комнаты и направился на балкон, где незамедлительно закурил сигарету. ...—Так ты писатель? — отпивая пиво, произнес как можно ироничнее Саске. —Да, детский, — так же ядовито ответил Наруто. Учиха, одарив взглядом собеседника, лишь хмыкнул, допивая пиво. —Тебе что-то не нравиться? — нарушая тишину, вставил Узумаки. —Нет, просто в очередной раз убеждаюсь, что некоторые люди лодыри по жизни. Блондин вскинул бровь, чуть не подавившись напитком. —Рыло зачесалось? Саске лишь покачал головой. —Рад, что подтвердил твою гениальную теорию, — зло проверещал Узумаки, откидываясь на спинку дивана. —Ага, но мне как-то всё равно на то, что ты там подтверждаешь. Наруто улыбнулся, выражая всё свое недовольство и презрение вперемешку со злостью. Фальшиво, но это лучше, чем нападать на Учиху с кулаками. Заметив это, Саске иронично ухмыльнулся, осознавая, что вечер обещает быть веселым, и продолжил заваливать блондина вопросами: —Ладно, сделаю вид, что мне интересно. И про что же твоя книга? —Про мальчика ниндзя. Учиха усмехнулся, кашляя в кулак. —Знаешь, там есть одна черноволосая скотина, тебя очень напоминает. Я попрошу Шикамару передать тебе пару из моих книжек, — лучезарно улыбаясь и мысленно показывая фак Саске, пролепетал Наруто. Учиху аж передернуло, и он чуть не облился пивом, которое неуверенно держал в руке. —Благодарю, обязательно прочту и отправлю тебе письмо о моих... впечатлениях, — ядовито произнес Саске, сверля взглядом собеседника. —Ага, но мне как-то всё равно на твои впечатления. —Повторяешь за мной? — ехидно произнес Саске, поворачиваясь к Наруто. Узумаки же решил дать волю чувствам и, показав фак, швырнул в Учиху подушку и разлегся на диване, в ожидании ответа, который поступил незамедлительно. Накинувшиеся друг на друга и злые, как собаки, Наруто и Саске громили всё, что попадалось у них на пути. Всё бы ничего, да только после разгрома очередной вазы лицо Саске перекосило, и он, высвободившись из оков блондина проорал: —Ты охренел что ли?... Выпав из воспоминаний, Учиха взвыл и, стукнув себя по лбу, покраснел от негодования: —Чёрт! Он же вчера разбил эту уродскую вазу! Тяжело вздохнув, Учиха потушил сигарету о деревянный брусок на балконе и, переведя взгляд от детской площадки к маленькой тумбочке в углу, обратился к рамке с фотографией. Пристально вглядываясь в изображение, Саске нежно улыбнулся. Взяв покрытую легким слоем пыли фотографию, брюнет провел пальцем по стеклу, которое издало при этом леденяще противный звук, который раздражал бы любого, но только не его. Саске не слышал или просто не хотел слышать. Закрыв покрасневшие глаза, парень робко прошептал «прости» и вышел в коридор.