Algo pequeñito

Койю просыпался медленно, как будто то выплывая, то снова погружаясь в толщу сна. Во всем теле до сих пор была тяжесть и невероятная слабость, хотя прошло уже почти двое суток. Он не хотел просыпаться, не хотел видеть этот ужасный белоснежный потолок, не хотел чувствовать больничный запах, ничего уже не хотел. Было просто все равно, и только одинокая нотка сожаления, что так долго не видел Юу, то и дело вспыхивала в сознании высокой минорной «ля». Зачем все это? Почему все так? Почему с ним? Почему было просто не сделать маленькую ошибку и не дать ему умереть? Уж лучше темнота, чем стерильная белизна палаты, такая темнота, как в его снах, только без боли. Доктор говорил вчера, что Койю очень скоро пойдет на поправку, но парень не верил. Не верил ни единому слову, но послушно кивал. Только молчал и не улыбался даже краешками губ, потому что не было ни желания, ни сил. Они все уходили на то, чтобы дышать, чтобы перегонять по венам кровь, чтобы моргать, чтобы изредка двигать руками. Он сам себе казался овощем, было до ужаса противно и одновременно с этим безразлично. Койю ни о чем не думал, ничего не хотел делать, молча глотал какие-то таблетки. Какая теперь уже разница? Ему вряд ли выбраться из больницы. Еще только немного жаль было своих волос, длинных рыжих прядок, в которые так любил зарываться носом Юу, а ему становилось щекотно и безумно приятно… Глаза запекло от приливших слез. Воспоминания болезненно вливались в голову, казалось, откуда-то извне, но он старался сдержаться. Незачем на это тратить и так немногочисленные силы, незачем расстраиваться лишний раз. Руки снова плохо слушались, поэтому, когда Койю попытался поднять одну, чтобы снова, уже в который раз, коснуться безволосой головы, у него ничего не получилось. Но нет…это определенно не из-за слабости… До Койю постепенно доходило, что к его ладони прижимается что-то теплое и мягкое. Он медленно повернул голову в сторону и открыл глаза, которые тут же заслезились: он все никак не мог привыкнуть к этому ужасному слепящему белому цвету. На краю кровати даже сквозь застилающую глаза влагу удалось различить черную макушку. Койю прикрыл глаза, тихо выдохнув. Юу пришел к нему, нашел… Что же теперь делать? Парню хотелось зарыться пальцами в длинные волосы, поглаживая кожу, разбудить мужчину, увериться, что он с ним, что всегда будет с ним, хотелось так сильно, что кожу ладони покалывало, а на глаза набегали слезы… Но нельзя. Койю не знал, как поступать теперь. Да, он не должен решать за Юу, не должен полностью брать на себя судьбу их отношений, но… Зачем он теперь Широяме? Зачем нужен он такой…больной? Такашима с силой закусил губу, изо всех сил стараясь не выпустить наружу всхлип. Он буквально чувствовал, как отчаяние сдавливало тисками горло, как становилось тяжело, почти невозможно дышать от накатившей безысходности. Быстрое сердцебиение отдавалось в ушах глухим стуком, жестким набатом, от которого становилось только хуже. Нет… гораздо лучше будет, если Юу просто бросит его, оставит. Он сможет найти себе лучше, красивого парня без всяких болезней, без всяких проблем, и заживет с ним счастливо. «Да, так будет, и правда, лучше…» - подумал Койю, прежде чем его снова утянула темнота сна. *** - Юу, - тихий голос коснулся слуха, и кто-то несильно потряс его за плечо. – Юу, проснись. Мужчина резко распахнул глаза, поднимая голову. Он надеялся, что это Койю проснулся и зовет его, но парень спал в той же позе, с тем же выражением лица, а рядом стоял Таканори. - Койю не просыпался? – спросил низкий мужчина, и Юу отрицательно покачал головой. – Пойдем тогда, за тобой приехал Акира. - Акира? – переспросил Юу, потирая ладонями глаза. – Зачем? - Он отвезет тебя домой, нужно отдохнуть, Юу, - терпеливо, как маленькому ребенку, объяснял Таканори, разглядывая умилительный след от складки одеяла на щеке Юу. - Я никуда не поеду отсюда. Мне нужно поговорить с Койю, - категорично заявил Широяма, что заставило Таканори сжать губы. Он понимал, что Юу хочет быть постоянно рядом, но нельзя же так доводить себя! - Не спорь со мной. Ты сейчас же поедешь домой и спокойно отдохнешь. Койю никуда не сбежит, слышишь? – тихо шипел Мацумото, раздражаясь все больше. - Я не поеду, - уперся Юу. – Ты можешь себе представить, что он мог надумать себе, пока лежал тут? Мне нужно поговорить с ним. - Я останусь тут, - вздохнул Таканори. – Юу, слышишь? Пожалуйста, поезжай домой. Или ты хочешь, чтобы Койю увидел тебя в таком состоянии? Хочешь, чтобы подумал, что ты такой из-за него и окончательно вбил себе в голову какую-нибудь глупость? Ты же взрослый человек, в конце концов! - Хорошо, не ори только, - сдался Широяма, поднимаясь с постели. Ему, и правда, нужно было отдохнуть и принять ванну. А потом он снова вернется сюда и уже точно не оставит Койю одного. Наклонившись к спящему парню, Юу мягко коснулся губами его лба, вкладывая в касание все свои чувства. Он не стал ничего говорить, просто вышел за дверь. За ним поспешил и Таканори, но возле самой двери бросил беглый взгляд на Койю. И как раз вовремя, чтобы заметить тоскливый потухший взгляд, которым парень провожал их. Мацумото побыстрее отвернулся, сделав вполне правдоподобный вид, что ничего не заметил, но мысленно возликовал. Теперь он сможет без посторонних ушей поговорить с Койю, и это действительно следовало сделать раньше, чем они увидятся с Юу, потому что мужчина был просто уверен, что Такашима успел набрать себе в голову всякой ерунды. Передав уставшего и на все согласного Юу в надежные руки Акиры, Таканори поспешил вернуться в палату Койю. - Привет болеющим, - Мацумото присел на кровать Койю и коснулся его руки в крепком рукопожатии. – Открывай глаза, я видел, что ты не спишь, обманщик. Ресницы Койю дрогнули, и Таканори услышал обреченный вздох. Парень непонимающе смотрел на него, пытаясь понять: всерьез сейчас Таканори или он так пытается его подбодрить? - Тебе воды принести? Или может, покушать чего-нибудь? – как ни в чем не бывало продолжал Таканори, и чем больше он вот так легко и свободно говорил, тем ему самому становилось лучше, проще говорить с Койю. - Попить, - шепнул Койю, удивляясь, как вообще смог что-то из себя выдавить. Таканори спрыгнул с высоковатой кровати и подошел к маленькому столику, на котором стоял графин с водой. Налив полный стакан, он поднес его к губам Койю, осторожно придерживая приподнявшегося парня. Койю жадно пил, понимая, насколько ему не хватало такой простой вещи, как вода. Она прохладой стекала по горлу, и это было словно маленькой чудо. Когда парень допил до конца, Таканори так же осторожно помог ему лечь обратно на постель. Было немного дико видеть такого Койю, потому что он привык к рыжей шевелюре, но постепенно мужчина привыкал и перестал обращать внимания на легкую дрожь от этого зрелища. - Зачем ты тут, Така? – спросил Койю, когда Мацумото снова пристроился на его постели. - Ты не рад меня видеть? – обиженно надул губы мужчина, чем вызвал у парня настороженный взгляд. – Ну вот, я так и знал. - Така, если ты… - Если ты хочешь сказать, что я сейчас начну промывать тебе мозги, то ты совершенно прав. Но немного не так, я поработаю вашим семейным психологом, хорошо? Хотя чего я спрашиваю, таких нужно просто перед фактом ставить. – Таканори потер нос и поерзал, устраиваясь удобнее. Он специально вел себя совершенно непринужденно, чтобы Койю наконец расслабился, чтобы понял, что ничего не изменилось за пару дней, что он все такой же любимый в их компании. - Почему ты продолжаешь со мной так разговаривать? – вдруг спросил Такашима, все еще настороженно поглядывая на мужчину. - А как? – искренне удивился Таканори. – Ты же все тот же Такашима Койю, от которого без ума мой лучший друг и в которого я, кстати, тайно влюблен, - тут Таканори подмигнул и улыбнулся, - так с чего бы мне разговаривать с тобой иначе, чем пару дней назад? - Я ведь болен… - совсем ничего не понимая, пробормотал Койю. - Ну и что? Или ты хочешь к себе особого отношения? Ну, там чтобы тебя опекали, как маленького, или чтобы за каждым твоим шагом следили? - Нет! – Такашима испуганно вздрогнул и полоснул возмущенным взглядом по Таканори. Мужчина удовлетворенно улыбнулся, отмечая про себя, что взгляд парня приобрел осмысленность и снова становился живым, способным на эмоции. - Ну, тогда я не вижу никаких проблем с тем, чтобы общаться с тобой, как и раньше! – заверил его Така, беспечно пожав плечами. – А теперь начнем лечение мыслей в твоей очаровательной головушке. - Она уже не очаровательная, - буркнул Койю, отворачиваясь и пытаясь поднять подушку повыше, чтобы сесть удобнее, но, похоже, то ли это наволочка за что-то зацепилась, то ли руки действительно оказались слишком слабыми, чтобы сделать это самостоятельно. И после вот этого Таканори еще будет говорить, что Койю такой же, как и был?! Парень чуть не застонал от беспомощности, когда в конец ослабел от попыток поднять несчастную подушку, и тогда Така осторожно предложил помощь. Койю обреченно кивнул, с тоской глядя, как ловко и без усилий мужчина поставил тяжелую подушку выше, и подвинулся назад, опираясь спиной на спинку кровати. Страшно поверить, что это нехитрое занятие настолько вымотало его, но Койю чувствовал дикую слабость. - Она всегда была и будет очаровательной, - заверил Таканори. – Кстати как раз об этом. Рассказывай, что ты напридумывал себе. У тебя на лице просто написано, что голова уже забита великими решениями, которые никого не спасут, а сделают только хуже. Койю закусил губу, не зная, что и думать. С одной стороны, он и сам понимал, что Таканори прав, но с другой… Что ж, лучше будет довериться ему и рассказать, чтобы разделить тот огромный ком мыслей на две головы, так будет проще. - Зачем я теперь ему…такой? – Койю закусил губу, глядя, как пальцы неловко комкают белую простынь. - Какой, Койю? – спросил Таканори, прекрасно понимая, что имеет в виду Койю. Но раз уж взялся психологом поработать, то нужно выводить Такашиму на открытые слова и признания. Пусть выкладывает все начистоту, а потом уже можно будет логикой выбивать и уничтожать все его в корне неправильные предположения. - Такой больной. Я же ведь почти ничего самостоятельно не могу, видишь же. – Он немного помолчал, покусывая пухлую губу, и продолжил: - Врач говорит, что скоро на поправку пойду, но они ведь это всем говорят. Такие заболевания никогда просто так не проходят, я знаю. Последствия надолго, если не на всю жизнь. Еще и следить надо, чтобы опухоль дальше не пошла. - Койю, посмотри на меня, - мягко попросил Таканори, с легкой улыбкой глядя на парня. Тот поднял взгляд, с надеждой смотря на шатена, и Мацумото сказал: - Ты пойдешь на поправку уже буквально через несколько дней. Я разговаривал с врачом, и он сказал, что возможность появления очагов опухоли минимальная, слышишь? Здесь тебя еще понаблюдают, немного напичкают таблетками, возможно еще что-нибудь, это уже как доктор скажет, но ты поедешь домой. Ты будешь дома в тепле и спокойствии, рядом с Юу, и все будет хорошо, понимаешь? Тон Таканори был уверенным и успокаивающим, Койю так хотелось верить ему, просто верить, не сомневаясь, не забивая себе больше голову, не пытаясь решать что-то самому. - Ты думаешь, он меня не бросит? - Широяма? – Таканори действительно удивился такому предположению. – Койю, он ни при каких обстоятельствах тебя не бросит, случись даже что и пострашнее, чем это. Поверь, я знаю его давно и еще никогда не видел, чтобы он так трепетно относился к кому-нибудь. Он еще и однолюб, так что уж если ты попал в его сети, то вряд ли выпутаешься. Койю слабо улыбнулся, успокоенный этим. Он верил Таканори, хотел знать это, хотел услышать от кого-то другого, что Юу не бросит его, что будет рядом. - Верь ему, он не оставит тебя, Койю, - улыбнулся Таканори, с облегчением понимая, что даже самые тяжелые доводы не потребовались, Койю уже сам все понял. Они молчали, чувствуя облегчение от спавшего с плеч груза, как будто, и правда, исчезла вдруг целая тонна, когда в коридоре послышался шум и голоса. Интонации одного из них были слишком возмущенными и знакомыми, чтобы сомневаться, кому он принадлежит. А второй звучал оправдывающееся, из чего Таканори тут же сделал неприятный вывод, что Акира снова накосячил. - Койю, меня сейчас, кажется, будут пытать, - с улыбкой обратился мужчина к Такашиме, и как раз в этот момент дверь открылась. - Какого хрена, можно узнать? – возмущенно поинтересовался Широяма. Выглядел он растрепанно и просто пылал праведным гневом. - Акира, я тебя просто придушу, - пообещал Таканори любовнику, на что тот покорно опустил голову. Мацумото вызывающе смотрел на Юу, только подначивая его своей невозмутимостью. - Что тебя не устраивает, Широ? В голову твоему мальчику налезла куча бреда, и если бы ты стал с ним вести задушевные беседы в таком состоянии, то вы бы точно перессорились. А потом скорбь, боль, слезы, да? – Таканори фыркнул, тыкая пальцем в грудь опешившего от такой наглости Юу. – Спасибо мне скажи. Брюнет гневно сверкнул глазами и сжал губы в тонкую линию, но его взгляд тут же потеплел, стоило только посмотреть на замершего на кровати Койю. Парень показался Юу почти прозрачным, еще более хрупким и…красивым. Как маленький ангел, спустившийся на землю, с такими потрясающими испуганными глазами, которые теперь казались еще больше. Все желание ссориться с кем бы то ни было пропало, оставляя в душе только нежность и безграничное облегчение, от того что они снова вместе. - Привет, - улыбнулся Юу, отодвигая рукой Таканори, который встал с кровати и мешал ему подойти. Мацумото что-то возмущенно буркнул и с грозным видом направился к замершему у дверей Судзуки. Блондин, до этого улыбавшийся Такашиме, резко посерьезнел и испуганно попятился. - Привет, - шепнул Койю и робко, усилием воли вытеснив из головы все сомнения, протянул руки к мужчине. Юу облегченно выдохнул и тут же оказался рядом с Койю, бережно обнимая его, беспрестанно поглаживая по спине. Прикрыв глаза, он шептал о том, как соскучился, как боялся за него, как боялся, что потерял навсегда… Слова лились и лились, не желая заканчиваться, а Койю слушал, впитывал в себя любимый голос, такое долгожданное тепло, ощущая наконец спокойствие. - Поцелуй меня, Юу, - едва слышно попросил Койю, склонившись к самому уху брюнета, на мгновение прижавшись сухими губами к волосам. Мужчина немного отстранился, обнимая ладонями любимое лицо, поглаживая большими пальцами бледные щеки, и прижался к родным губам. Господи, как же им этого не хватало! Как же не хватало просто на несколько минут оказаться рядом, как же оба боялись все эти два дня… Мало? Да это целая вечность неизвестности и беспокойства! Целая бездна времени, за которое миллионы обрывочков мыслей проносились в голове! Акира заткнулся на полуслове и стал улыбаться, как идиот, глядя куда-то мимо Таканори, и низкому мужчине пришлось прервать поток обвинений. Он был возмущен таким пренебрежением, но все же тоже посмотрел туда, куда и Акира, и замер, увидев трогательно прильнувших друг к другу друзей. Не то чтобы он любил нежничания, просто ему нравилось все красивое. А это было действительно красиво и гармонично. В дверь постучали, и в палату просунулась улыбающаяся голова Ютаки, но только он собирался что-то громко сказать, как Таканори схватил в охапку Акиру и выпихнул их обоих в коридор с тихим шипением о том, что нечего мешать. А сам прикрыл дверь, оставляя Юу и Койю одних, не желая даже шумом прерывать такую долгожданную встречу. «Пожалуй, мне нужно подрабатывать семейным психологом», - подумал Таканори, очень довольный собой.