Long and Happily

Почти все важные события в жизни Коэна случались как-то не вовремя. Будто специально поджидали, когда он будет чертовски занят, и внезапно обухом по голове. Вот и сейчас, относительно молодой преподаватель высшей математики застыл каменной статуей, пытаясь правильно отреагировать на сообщение от жены «Рожаю!», прямо посреди коридора, так и не добравшись до нужной аудитории, где через пару минут должен был начаться экзамен по его предмету. Перед ним стояла нелегкая развилка: мчаться во весь опор к Хакуэй и оставить бедных первокурсников без драгоценных подписей в зачетке или всё же принять экзамен и оставить уже жену без его поддержки в эти трудные для нее минуты. Мимо него чуть ли не проскакал Юнан, слишком довольный, слишком гиперактивный, мимолетно хлопнув его по плечу ладонью. Это и вывело Коэна из оцепенения, и он продолжил путь, твёрдо намереваясь вытрясти из студентов душу, отводя за их счёт своё волнение. Иногда хорошо быть преподавателем. Но как только он зашел в аудиторию и раздал билеты, как его напускное желание сидеть с этими остолопами часа три, если не больше, и слушать их невнятное бормотание и блеяние мигом рассеялось. Нестерпимо захотелось оказаться рядом с Хакуэй. Так что, недолго думая, Коэн махнул рукой на свою репутацию бессердечного и безжалостного ублюдка, которому за любую оценку выше двойки пришлось бы продать душу, и раздарил студентов халявными подписями, лишь бы они побыстрее исчезли с его поля зрения, и он с чистой совестью мог бы отправиться в родильную. Наконец выпроводив последнего остолопа, Джудала, который сам по себе заслуженно мог получить лишь тройку или с помощью своего верного Алибабы с натяжкой четверку, Эн вздохнул спокойно и, в последний раз взглянув на тикающие часы, сорвался с места. Сердце отчаянно билось, как сумасшедшее, он даже не обратил внимания на проводивших его удивленными взглядами отмучившихся студентов, которые были слишком шокированы, чтобы тут же рассосаться по домам. К чёрту. Всё к черту! Самое главное сейчас - Хакуэй и их первенец.