Смех сквозь слезы...

      Первое сентября неумолимо приближалось. Пора было что-то решать. Весь июнь Алса надеялась непонятно на что: она ждала решения из ниоткуда. Она никак не могла собраться с мыслями, ведь время ещё было… Его было много… Было…       Июль прошёл в мученьях, боли, страхе. «Что будет дальше? Что? Почему это всё со мной? Что мне делать?» Она пыталась найти ответы на эти вопросы, но ничего не получалось! Мысли стайками проносились у неё в голове, создавая хаос и оставляя за собой лишь безразличие.       Сразу после того, как Алса чуть-чуть отошла от шока, в который повергла её собственная мать, её начал колоть вопрос: «Что знает мама, чего не знаю я? И ПОЧЕМУ она не хочет ничего объяснять?»       Тогда слова матери не столько вызвали удивление, сколько резанули ножом по сердцу. Но сейчас, когда боль утихла, всё показалось очень странным.       «Может, маме что-то известно о Хоге? — думала девушка, лёжа на кровати. — Хотя нет, антифантаст до мозга костей, она даже близко не подойдёт к моим книгам. Боится? Переживает? Вряд ли! Зная меня, лучше переживать за тех, кто хочет меня обидеть! Но что тогда?»       На тему ее отъезда в доме не заговаривали. Родители делали вид, что ничего не произошло. А все попытки Алсы затронуть эту тему прерывались какими-то мелкими заданиями, которые необходимо выполнить сейчас же. Это нереально раздражало. Но каждый раз действовало. После третьей за день уборки своей комнаты, Алсе как-то расхотелось начинать подобную беседу еще раз, поэтому ей оставалось лишь теряться в догадках.       В размышлениях девушка не замечала времени, которое неумолимо неслось. Лучшая подруга, Ника, тоже не могла ничем ей помочь. Она видела, как страдает Алса, но в этой ситуации любой совет, а тем более продиктованный холодной логикой, делал бы ещё больнее.       Душа Алсы сейчас больше всего напоминала территорию военных действий. Любовь к мечте боролась с любовью к семье. Сопротивление было отчаянным. Никто не хотел уступать. Вопросы без ответов только подливали масла в огонь.       Каждый день Алса возводила стены из доводов в пользу каждого решения. Но все эти доводы рушились только одним словом — СЕМЬЯ…       Однажды вечером, когда Алса как всегда лежала, смотря в потолок, раздался тихий стук в окно. Внутри у девушки всё похолодело — в прошлый раз этот стук принёс впоследствии очень много боли. Девушка медленно села на кровати, потом встала, надеясь, что стук — это просто неудачная шутка её исстрадавшегося сознания. Стук повторился снова. У девушки предательски задрожали ноги. Ещё чуть-чуть и она бы упала. Но Алса была стойкой ещё с детства. Поэтому она собрала все свои оставшиеся силы в кулак и подошла к окну. Перед тем как откинуть в стороны шторы, девушка пару раз глубоко вздохнула. Как ни странно — в этот раз на подоконнике лежало только письмо, совы там не было.       Алса взяла письмо. На конверте было только её имя. От кого это письмо — указано не было.       «Адресант, наверное, — агент 007 — усмехнулась про себя девушка. — Ну что ж, посмотрим, мистер Х!»       Она развернула письмо. На небольшом листе бумаги красивым почерком было написано всего несколько строк:       «Я знаю, что ты сейчас чувствуешь и перед каким выбором стоишь! Запомни одно: близкие всегда принимают выбор человека, который им дорог. Каким бы ни был этот выбор»       Алса смотрела широко открытыми глазами на письмо в руках. Кажется, к ней пришло решение…       Через пять минут семья собралась в гостиной в предчувствии тяжелого разговора.       — Мама, папа, я решила! — тихо сказала Алса. — Я… Я еду учиться в Хогвартс!       Стало очень-очень тихо.       Мама поднялась с дивана… Алса ожидала всего что угодно, но не того, что последовало дальше.       — Ну что ж, раз ты так решила… Не хотела я тебя терять, но это только твой выбор! Поезжай и будь осторожна! — и она обняла изумлённую Алсу.       — Так может расскажешь… — начала было девушка, но мама прервала ее:       — Ты в своей комнате хорошо убрала?       Алса разочарованно рыкнула, направляясь в свою комнату.