Иная свадьба

…Антон шел по улице, не выбиваясь из общего ритма. Люди, подобно морской волне, несли его к метро. Но сегодня он не хотел спускаться. Запах машинного масла и спертого воздуха, тягучий, как густая нефть, выбивался из дверей, затягивал, завораживал… Но на Антона он не действовал. Только не сейчас. Он остановился посреди улицы, и толпа начала его обтекать. Обычный коренной москвич, в серой толстовке и старых кедах, он стоял посреди людского потока и чувствовал общее раздражение на столь неожиданно возникшее препятствие. Всего лишь несколько шагов в сторону – и вот, он стал пустым местом для них. Даже не нужно уходить в Сумрак, чтобы тебя никто не видел… Просто уйти с дороги. В душе Антона бушевали безумные пузырьки – как шампанское в крови – легкое отчаяние, тоска непонятно какого цвета, радость освобождения, мечтательность, привычное чувство привязанности к любимому городу и миру как таковому… Но над всем этим расправляла свои крылья невероятная, безграничная любовь. Он сам не понимал, как она сильна, пока не пришло время. Время свободы. Время любить. Антон уверенным жестом заядлого меломана поправил наушники. Земфира снова пела в его голове… Видишь, как получается, апрель, а на асфальте катки, если не можешь Богом быть ты, буду я. Убей, но обещай мне… Каждый апрель он слушал эту песню. Но только сейчас понял, что она означает. Антон прикоснулся к амулету, защищающему от Силы Завулона, - его единственному подарку. Столько лет прошло, а он почти никогда не снимал его. Холодный, жесткий металл, острые шипы, медальон из человеческой кости, Темная Сила, приносящая злые, гордые, себялюбивые мысли, замутняющая сознание… но и согревающая – ведь это ЕГО Сила. Теперь этот амулет ему не нужен. Другой рукой нашарил браслет-фенечку, который сплел для него – защита не только от его собственной Силы, но и от любой другой. Антон вложил в него светлую тоску, ласковую боль, нежность и тепло своего сердца – все, что чувствовал, все, чем дышал. Он был готов. К чему? Есть только один способ узнать… - Завулон, к тебе взываю. За его спиной появился силуэт, словно вырезанный из черной бумаги. Понемногу, по полтона за раз, он обретал краски. Демон, покрытый черно-синей чешуей, с гипертрофированным членом и раздвоенным языком. Он был страшен. Он был величествен. Имя его – Завулон… - Светлый, зачем ты вызвал меня? Антон обернулся, и улыбка расцвела на его лице. Завулон явился на зов. Он пришел… А ведь он не пришел бы, если бы не хотел его видеть. Даже самые сильные, самые Великие не могли вызвать Завулона, если он не хотел. - Я хочу вернуть тебе амулет, - сбивчиво произнес Антон. - Городецкий, ты рехнулся? Я Всетемнейший. Я глава Московского Дневного Дозора, самого могущественного в мире. И ты не боишься моей власти? Ты знаешь, что я могу с тобой сделать?.. - Мне все равно, Завулон. Ты можешь сделать что хочешь. Я даже не буду сопротивляться Силой. Завулон… я сделал амулет для тебя. Антон протянул ему свой защитный амулет вместе с тем, что Завулон ему подарил. Тот отшатнулся – Сила, заключенная в этот амулет, была Светлой, как солнце. Но глаза Антона светились той же Силой. Теплом и нежностью, которых он не чувствовал так давно. Может быть, никогда. Завулон взял оба амулета. Темный – надел на шею, и его Сила сразу соединилась с местом своего возникновения – иссиня-черной аурой Темного мага. Светлый – попытался завязать на запястье… но его Сила обжигала, и одной рукой этого сделать не получалось. Антон вопросительно посмотрел на него – Завулон шипел, но не оставлял попыток. Антон помог ему, завязав фенечку ласковыми движениями. И провел по руке, нежно касаясь чешуйчатой кожи. Завулон поймал его руку и остановился, прислушиваясь к ощущениям в своей ауре. Он чувствовал себя неуязвимым и полным Силы, как никогда. Светлый амулет привнес в его ауру что-то небывалое, что-то такое, чего ему не хватало – всю его долгую жизнь, а он и не знал. Завулон притянул руку Антона к своим губам. Лизнул ее своим узким раздвоенным языком. - Ты не боишься моего сумеречного облика, Городецкий?.. – шипящие в его устах растягивались, словно он был змеей. Да и во всей его внешности было что-то змеиное, дикое, гордое и хищное. - Ты прекрасен, Всетемнейший, - нежно прошептал Антон – и не узнал своего голоса. Так он не говорил никогда. И никому. Сердце билось в его груди запуганной птицей. Руки дрожали, и во рту пересохло. - Я обрел Тьму тогда же, когда мой учитель. Я Артур Пендрагон, - неожиданно для себя самого произнес Завулон. Мало кто знал его первое имя, и Светлым он его никогда не сообщал. Не было у него друзей среди Светлых… и теперь нет. Ведь Городецкий ему не друг. Кто угодно, но не друг, нет!.. - Антоний, - улыбнулся Антон, охватив Завулона лучами Света. Сумеречное имя, которое до сих пор знал только учитель Гесер – он не говорил даже своей жене, Светлане. Теперь уже бывшей жене. Ощущение от улыбки Антона было неправильным – слишком Светлым, слишком самоотверженным, очищающим, опустошающим. Но в то же время приятным. Оно дарило какую-то непонятную, новую Свободу, неизвестную Темным, сколько бы дифирамбов свободе они ни пели. - Она же прокляла меня, Антоний… Почему?.. – Завулон смотрел на Антона, словно заново постигая его. Хоть они и равны по Силе, но все же Антон – обычный Иной, лишь по воле судьбы оказавшийся вне категорий. Не Великий волшебник, не Древний маг. Проживший даже меньше одного человеческого срока – по сравнению с жизненным опытом Завулона это ничто. Но в глазах Антона светилось такое чувство, какого он никогда не видел обращенным к себе. К другим – да. Игорь Теплов и Алиса Донникова пришли ему на ум. Завулон убил Алису, сведя с этим Светлым. Игорь любил ее, и тем не менее сражался. И победил… Победил лишь потому, что Алиса не была готова к сражению против своей любви. А потом ушел сам. Они были готовы убить друг друга, вместо того чтобы любить и прощать. Но Антон – нет. Антоний… В самом его имени звучал Свет – самоотверженность, преданность, жертвенность. Все те качества, которые так презирали в Артуре две самые дорогие женщины – Моргана и Гвинневер… Он избавился от них в себе. Но в Антоне они ему нравились. - Я всегда любил тебя, За… Артур. - Я… тебя прозвали моим любимчиком, - Завулон сам себя не узнавал. Никогда он не был так неуверен в себе. Никогда не был так… счастлив?.. Антон провел рукой по его груди – снизу вверх – потом по шее, подбородку, щеке. Чешуя приятно холодила и возбуждающе покалывала разностью Сил. Завулон медленно, украдкой, взял его руку. Схватил другую. И вдруг резко, жестко притянул к себе все его тело. Прикоснулся губами к его губам. Обнял за талию и плечи, царапая кожу своими когтями. Облизнул тонким, раздвоенным змеиным жалом его теплый язык. Антон целовал нежно и ласково, Завулон отвечал страстно и сильно. Махнув рукой, Завулон открыл портал – и затянул Антона в его темную сердцевину. Антон не замечал ничего – ни окружающего Сумрака, ни выпивающего Силу Темного портала. Он очнулся, лишь когда поцелуй закончился. Но совсем, совсем ненадолго… Поцелуями они не ограничились. Но это уже другая история.